В.Скучайте: удалось пролезть сквозь игольное ушко

Юргита Шакене

Оценка: в 2022 году В.Скучайте была удостоена премии им. Винцаса Кудирки. Фото Юстины Ласаускайте

Журналистка Виргиния Скучайте, известная своим многолетним профессиональным опытом, удостоена ещё одной престижной награды – премии им. Винцаса Кудирки 2022 года. Эту премию она получила за книгу исторической документики «Traukinio į mirtį pėdsakais» («По следам поезда смерти») и за цикл документальных биографических телефильмов «Поезд смерти».

Книга «Traukinio į mirtį pėdsakais. Kazimieras Skučas istorijos akivaruose» («По следам поезда смерти. Казимерас Скучас в водоворотах истории») и документальный фильм – это тридцатилетний труд в попытке прояснить историю жизни и гибели вашего дяди: министра внутренних дел довоенной Литвы, генерала К.Скучаса. Расскажите, как это было?

Оценка: в 2022 году В.Скучайте была удостоена премии им. Винцаса Кудирки. Фото Юстины Ласаускайте

Потребовалось три десятилетия, чтобы я наконец выяснила правду о К.Скучасе, сверяя факты из разных источников, записывая воспоминания очевидцев, собирая фотографии. Мне пришлось дважды слетать в Москву, чтобы попытаться найти то место, где мог быть погребён К.Скучас, и чтобы познакомиться с уголовным делом моего дяди, которое хранится в Центральном архиве ФСБ России.

Я до сих пор не могу с уверенностью сказать, где именно его расстреляли: то ли в Бутырской тюрьме, то ли на спецобъекте НКВД «Коммунарка». В российской столице мне довелось беседовать с историками уже уничтоженной В.Путиным международной организации «Мемориал», которая занималась расследованием фактов советских репрессий и собрала архив свидетельств сталинского террора. У них не было точного ответа на вопрос, где был расстрелян К.Скучас, однако они указали примерное место, где могло быть погребено его тело – специальный объект НКВД «Коммунарка» в окрестностях Москвы.

Из бесед с историками «Мемориала» я узнала, что приговорённых к смертной казни высокопоставленных лиц из разных стран иногда расстреливали сразу после оглашения приговора Военной коллегией Верховного суда СССР, т. е. тут же в подвале. Но иногда осуждённым приходилось ждать расстрела и по нескольку недель. Именно так случилось с К.Скучасом, который ждал казни в камере смертников Бутырской тюрьмы. Если в тюрьме имелись подходящие для экзекуций подвалы, то на расстрел людей вели именно туда – говорят, что в Бутырке осуждённых расстреливали в Пугачёвской башне. Если же подобных помещений не было, то смертников доставляли в места массовых захоронений. Людей приводили к огромным заранее вырытым траншеям и там стреляли жертвам в затылок.

Сегодня искать в Москве ответа, где именно была совершена экзекуция над К.Скучасом, было бы попросту невозможно. Мне, как говорится, удалось пролезть в игольное ушко – в России я не только провела довольно исчерпывающее журналистское расследование об упомянутом спецобъекте «Коммунарка», где я, кстати, обнаружила следы гибели ещё двух министров межвоенной Литвы, но и побывала в Центральном архиве ФСБ России, в Музее ГУЛАГа, на Новом Донском кладбище, встретилась с представителем московского правительства по делам репрессированных. Увидеть всё это, добиться встреч, взять интервью мне помогали сотрудники Посольства Литвы в Москве. Следует сказать, что если бы не моя коллега Виолета Юодялене, которая обнаружила в Интернете на сайте Центра Андрея Сахарова тысячи фамилий расстрелянных людей и среди них – фамилию К.Скучаса, то не состоялись бы мои поиски и поездки в Москву, я не смогла бы выполнить клятву, которую дала отцу.

Упомянутая книга и цикл документальных фильмов – значимое событие в масштабах всей Литвы. Однако это лишь небольшая часть ваших журналистских трудов по тематике ссылок, исторических событий и личностей.

Порой я и сама удивляюсь разнообразию тем, которые я изучала, и личностей, с которыми я беседовала. Однако мне ближе всего историческая тематика. Правда, в связи с этим я получила и горькие уроки. Советую молодым журналистам не откладывать беседы с личностями почтенного возраста. Почему? К примеру, однажды я договорилась по телефону об интервью с братом известного генерала Казиса Вявярскиса – основателя и командующего Литовской армии свободы. Но по каким-то причинам отложила нашу встречу на неделю, а человек за это время скончался. Подобная ситуация случилась и с одной жительницей Каунаса в возрасте ста лет, которая обещала рассказать мне о своих встречах с Йонасом Басанавичюсом. Не откладывайте возможность сказать человеку доброе слово или выслушать его, поскольку если вы этого не сделаете, возможно, потом горько об этом пожалеете.

Но самые тяжёлые моменты я переживаю сейчас, чувствуя своё бессилие перед лицом ужасающей войны в Украине. Эта жестокость со стороны России, эта жуткая ложь и цинизм напоминают мне 1940-й в нашей стране, страшные массовые убийства в Райняй, Правенишкес… Такого не может быть, чтобы для восстановления зверски разрушенной Украины не были использованы богатства, награбленные В.Путиным и его приспешниками.

Я не понимаю тех, кто пытается оправдать В.Путина, его агрессивное и даже патологическое поведение в отношении своего народа и соседних стран. Собирая материал для своей книги, я столкнулась со свидетельствами нескольких чудом выживших пассажиров описанного мною поезда смерти. Они рассказывали о шокирующей жестокости чекистов, об их равнодушии к смерти людей. Думаю, что и сегодня генералы российской армии ведут себя подобно тому, как это делал один из самых известных палачей НКВД – генерал Василий Блохин, прослывший убийцей-стахановцем. Он возглавлял не только административно-хозяйственное управление Лубянки, но и команду из двенадцати расстрельщиков, работой которых было казнить осуждённых.

Я не стану рассказывать, как и где проходили кошмарные экзекуции над осуждёнными на смертную казнь, но в них всегда участвовал и генерал В.Блохин собственной персоной, который специально для экзекуции наряжался как забойщик на скотобойне: длинный кожаный фартук, длинные кожаные перчатки, кожаная кепка и резиновые сапоги. Генералу нравилось стрелять в людей – он палил до тех пор, пока не раскалится его «Walther», которым он очень гордился. Этот немецкий пистолет при интенсивной стрельбе раскалялся не так быстро, как русский ТТ. Генералу нравился немецкий пистолет ещё и потому, что у него были мелкие пули, – они не вышибали мозги из головы жертвы, и крови было меньше, что немаловажно, поскольку палачам самим приходилось сгружать тела жертв в грузовик, а потом выгружать и закапывать или сжигать, к примеру, в крематории, устроенном в подвале церкви. Когда пистолет В.Блохина излишне раскалялся, генерал садился полистать журналы о скакунах, которые были его увлечением. А потом стрелял снова. За месяц генерал со своей командой мог расстрелять, к примеру, около 6,5 тыс. человек. А сколько народу он отправил на тот свет за десятилетия своей «службы»?

Сегодня такие же ублюдки творят подобное быстрее, сбрасывая в Украине бомбы на головы женщин, детей, больных и раненых. Если эти вояки вернутся из Украины живыми, то В.Путин за убийства людей наградит их орденами или чем-то ещё. Я уверена в этом, ведь как только В.Путин пришёл к власти, на Новом Донском кладбище, на могиле В.Блохина, скончавшегося в 1955 году, появился огромный памятник с изображением убийцы в полном обмундировании. Это безвкусное надгробие высится совсем рядом с крохотным скромным мемориалом памяти расстрелянных и сожжённых жертв генерала и его команды.

Основная тематика ваших статей – ссылки, исторические события и личности – была продиктована вашими личными переживаниями и опытом вашей семьи?

Несомненно. Огромное влияние на мой интерес к истории оказали мои родители. Этот интерес появился у меня ещё в детстве, когда мы жили в ссылке в Сибири. Помню, как мама плакала, когда мы по маленькому радиоприёмнику услышали о смерти И.Сталина. Она плакала от радости. Я поняла это много позже, уже будучи школьницей и находясь в Литве. Дело в том, что когда мы вернулись из ссылки, нас приютила семья Мядялисов. Глава этой семьи вместе с моим отцом каждый вечер слушали передачи радиостанции «Голос Америки» на литовском языке. Я даже помню, какими словами начинались эти передачи. До сих пор у меня в ушах звучит голос Ромаса Сакадольскиса, который я слышала в студенческие годы. Я и сегодня не могу понять, почему мне так нравилось слушать новости зарубежной радиостанции вместе с дядей и отцом. Будучи школьницей, я по вечерам с чашкой чая и ломтиком чёрного формового хлеба, сдобренным кусочками плавленого сырка за 11 копеек, подсаживалась к дяде и отцу, которые любили подискутировать.

Родители никогда в открытую не говорили о К.Скучасе, но при нас, детях, не избегали разговоров о культуре межвоенной Литвы. Изредка мама вспоминала вслух о К.Скучасе, но при этом всегда рассказывала только о его манерах, о том, как он выглядел, как она бывала у него дома, о его визитах на родину, где жила мать министра и семья его брата. Отец как-то обмолвился, что брат, скорее всего, был расстрелян в Москве, однако достоверно никто ничего не знал. В доме даже не было ни одной его фотографии – в годы советской оккупации все боялись держать в семейных альбомах фотоснимки своих родных и близких, мужчин в военной форме Литовской армии. Только в 1983 году, когда вышла «Литовская советская энциклопедия», там была напечатана официальная информация о том, что К.Скучас скончался в Москве в 1941 году, а в энциклопедии, изданной в 1988-м, не было и этого.

Когда в Советском Союзе началась перестройка и период возрождения в Литве, это позволило моему отцу обратиться в Военную прокуратуру СССР, чтобы выяснить причину смерти К.Скучаса и узнать место его захоронения. В конце сентября 1989 года мы получили письмо – напечатанное на машинке, на желтоватом листе бумаги, где чётко значилось, что К.Скучас был расстрелян в Москве, однако не сообщалось о том, где он захоронен. Вот тогда-то отец и попросил меня узнать правду о гибели его брата, выяснить, где он погребён и восстановить его доброе имя в памяти народа. Выполняя данную отцу клятву, с тех пор я по крупице собирала информацию о К.Скучасе, которого сама, конечно же, никогда не видела. Этот мой труд в течение несколько десятилетий в итоге лёг в основу книги и документального фильма, а также побудил меня к созданию цикла документальных фильмов, повествующих о других высокопоставленных сотрудниках литовских органов безопасности и разведки, которые 23 июля 1940 года были тайно вывезены на поезде из Каунаса в Москву, где их подвергли допросам, а потом расстреляли.

guest
0 комментариев
Межтекстовые Отзывы
Посмотреть все комментарии

Партнеры

Закладки

0
Оставьте комментарий! Напишите, что думаете по поводу статьи.x
()
x