Небольшие мобильные караваны – оперативная помощь Украине

Тадас Ширвинскас

Препятствие: сегодня далеко не все мосты в Украине преодолимы, поэтому приходилось искать обходные пути. Фото Мантаса Гайжутиса

Украинцы высоко ценят действия наших соотечественников, благодаря которым удаётся оперативно доставлять помощь в самые горячие точки, в места боевых действий. На этот раз – рассказ об одном из таких походов, участники которого доставили в Украину и помощь, собранную сотрудниками газет «Клайпеда» и «Kauno dienа».

Комплексный груз

В поездку по маршруту Каунас–Киев–Полтава–Каунас отправилась команда из шести человек на четырёх автомобилях: три грузовых микроавтобуса и один внедорожник «Hyundai Terracan», которому было суждено остаться в Украине, чтобы послужить в зоне боевых действий. Этим шестерым уже доводилось бывать в Украине, поэтому в ходе подготовки лишние вопросы не возникали: все знали, куда и зачем едут. Груз – комплексный. После первой экспедиции в Украину, в которой была задействована половина членов нынешней команды, мы решили, что можем сами внести немалый вклад в сбор гуманитарной помощи.

Кроме того, мы поддерживали связь с организациями и отдельными лицами, оказывавшими помощь Украине, – такими как «Pagalba LT», «Praeities žvalgas», «Blue/Yellow» («B/Y»), «LDK palikuoniams» и др., и всячески им помогали.

Мы заранее наметили дату поездки, а конкретные точки нашего маршрута окончательно выяснились лишь за день до отъезда.

Помощь, собранная усилиями журналистов и других лиц, не имела чёткого адресата, поэтому мы планировали свой маршрут с учётом потребностей партнёров.

«В Киев сейчас ничего везти не надо, нужно доставлять помощь ближе к фронту – в Полтаву», – рассказал Саулюс, которого мы встретили во время первой поездки.

Полтава находится в 350 км к востоку от Киева, ближе к фронту, однако в этой зоне нет активных боевых действий. Мы согласились. В итоге погрузили на машины помощь, собранную каунасскими и клайпедскими журналистами, организациями («B/Y»), «LDK palikuoniams», членами мотоклуба «Road brothers» и гражданами Литвы, живущими в Осло.

Особенности приграничья

В мирное время маршрут Каунас – Хелм (город в Польше, на границе с Украиной) – Киев – Полтава имеет протяжённость свыше 1400 км. В Украине, когда действует комендантский час, передвижение запрещено, поэтому мы решили въехать на её территорию как можно раньше.

В первый день поездки мы остановились на ночлег в Хелме, а в 5 час. утра уже были у границы, но здесь выстроилась чуть ли не десятикилометровая очередь автомашин. Мы моментально нашли маршрут, который позволял окольными путями выехать прямо к контрольно-пропускному пункту. Однако здесь нас встретила польская женщина-пограничник с суровым лицом, которая недовольным голосом сообщила, что мы можем пересечь границу без очереди только в том случае, если у нас имеется разрешение за подписью польского министра. Мы попытались с ней как-то договориться, но она пригрозила нам полицией и отправилась обратно в свою будку.

Становиться в конец очереди у нас не было никакого желания. Один из водителей мрачно буркнул, что стоит в этой очереди уже третий день. Мы решили попытать счастья на ближайшем пропускном пункте Зосин.

До этого контрольно-пропускного пункта мы добирались по дорогам местного значения и смогли влиться в автомобильную очередь в нескольких сотнях метров от места проверки. Нас встретили сотрудники полиции, которые попытались нам воспрепятствовать, но после того как наш соратник Кястутис сказал нескольких дружеских слов по-польски, нас направили на вторую полосу движения с возможностью покинуть Польшу без очереди. Пограничникам мы объяснили, что наша колонна состоит из четырёх автомобилей. И вот автоматический шлагбаум поднят. Первым стоял внедорожник «VW Crafter», вслед за ним границу пересёк наш «Mercedes Benz Sprinter», но перед носом нашего четвёртого автомобиля «Iveco» шлагбаум вдруг опустился. Пограничник заявил, что машина слишком большая. Довидас, который был за рулём «Iveco» попробовал возразить, стал показывать документы – мол, «Iveco» не считается грузовиком, это легковой грузовой автомобиль, но поляк был непреклонен: «У меня нет времени, езжай отсюда».

Мы попытались поговорить с другими пограничниками, но их наши проблемы не волновали, нам было велено сесть в машины и ждать своей очереди. Довидас и Айсте остались в Польше с грузом поддонов с банками суповых концентратов «Kėdainių konservai» и коробками с качественной военной униформой.

У экипажей, которым удалось проскользнуть через государственную границу, это заняло почти два часа. Поляки никуда не спешат, а украинцы работают хаотично. Порядок доставки помощи всё время ужесточается, пришлось заполнять декларации, проходить дополнительную проверку и т. д.

Между тем Довидас и Айсте на автомобиле «Iveco» двинулись в сторону третьего контрольно-пропускного пункта, где очереди не было совсем, поэтому до украинской земли они добрались лишь с небольшим отставанием от нашего каравана. Мы договорились, что три автомобиля поедут впереди, осмотрятся на местности, а потом мы все встретимся где-то на пути к Киеву, где планировалась первая ночёвка в Украине.

Амортизатор в салоне

Относительно маршрута мы условились накануне. От польско-украинской границы основной автомобильный поток в сторону Киева движется через Луцк, Ровно и Житомир. Однако движение там очень интенсивное, мы слышали, что у подъезда к столице большие заторы, поэтому решили воспользоваться советом одного консультанта и отправиться по самому прямому пути – через Ковель и Сарны.

Долгое время по этой дороге добираться до Киева было невозможно, так как её контролировали оккупанты. К тому же недалеко от Бородянки было взорвано несколько мостов.

«По этой дороге я ездил два дня назад. Дорога хорошая, ехать можно, разве только с одним мостом возможны проблемы, поскольку у вас груз тяжёлый. В худшем случае в этом месте повернёте вниз к житомирской трассе», – информировал накануне наш соотечественник.

Маршрут хороший. Дороги Украины – не всегда. Там в пути не расслабишься. Казалось бы, едешь по асфальту хорошего качества, спокойно, на довольно большой скорости, и вдруг начинается участок с глубокими и коварными ямами и рытвинами. В начале одного из таких участков – за Сарнами – белый «мерседес» Мантаса остановился на обочине. Бегло осмотрев автомобиль, Мантас констатировал: «Амортизатор влез в салон».

Так оно и было – один амортизатор не действовал, но мы продолжили путь, другого выхода не было.

Без котлет и пива

Перед поездкой в Украину необходимо основательно подготовиться. Самые необходимые вещи: документы на украинском языке, с которыми в дороге кое-где бывает проще пройти проверку, запас топлива, украинская карта мобильной связи, провизия минимум на два дня, гривны.

На каждом крупном перекрёстке дорог, особенно близ городов, в Украине устроены блокпосты, на которых, в зависимости от значимости перекрёстка, круглосуточно дежурят военные или члены местных отрядов самообороны. Правила там простые: остановиться, где тебе укажут, предъявить документы. В тёмное время суток надлежит выключить фары, включить аварийные огни, свет в салоне, руки держать на видном месте.

Чаще всего, возле блокпоста хватает того, чтобы водитель автомобиля, следующего во главе колонны, показал документы, сообщил, сколько автомобилей в колонне, и дальше уже можно ехать без каких-либо помех. Но иногда паспорта приходится предъявлять всем, а иногда и показывать груз.

На некоторых постах требуют официальные документы на украинском языке, подтверждающие, что конкретный человек на конкретном автомобиле доставляет помощь конкретному адресату. Лучше всего, чтобы такой документ был выдан властными инстанциями или воинскими подразделениями. У нас такие документы имелись, поэтому блокпосты мы преодолевали без проблем. Большинство украинцев, с которыми доводилось сталкиваться на блокпостах, к гражданам Литвы относятся дружелюбно, не придираются, провожают с улыбкой.

Горючее в Украине – большая проблема, особенно не хватает дизельного топлива. Возле самой границы можно залить в бензобак всего 20 литров – такова норма, а от границы до Киева – больше 500 км. В столице дизтопливо тоже не на каждой бензоколонке найдёшь, да и там установлена норма. На действующих автозаправочных станциях выстраиваются очереди, поэтому очень важно на въезде в Украину иметь полный бензобак и ещё столько же про запас – в канистрах.

Пользоваться мобильной связью и Интернетом через литовского оператора в Украине очень дорого. Карточки мобильной связи, действующей в Украине, можно купить на каждой бензоколонке за 2,5–5 евро. Мобильной и интернет-связи на эти деньги нам вполне хватило на несколько дней поездки.

Евро на гривны можно без труда поменять у бабулек, которые промышляют в приграничье. Курс неплохой – около 40 гривен за один евро.

После предыдущей поездки у нас ещё оставалось немного гривен, и все помнили, что эти деньги в общем-то и не потребовались. Зачем тогда менять?

Но зачем менять, мы поняли, доехав до бензоколонки недалеко от города Малин. Там был большой выбор товаров, работало кафе. Мы решили, что это хорошее место, чтобы подождать Довидаса и Айсте. Взяли по маленькой бутылочке пива, кофе, перекус на дорогу и тут же заказали борща, котлет – решили провести там часок. Но наступило время платить по счёту – оказалось, что банковской картой расплатиться невозможно. Пришлось отозвать заказ борща и котлет, поставили мы пиво обратно в холодильник и пошли вон.

Порядок наводят быстро

Уже в этом месте на магистрали были видны следы реальной войны – поврежденные дома, поля с чернеющими воронками от взрывов, подпалины на асфальте.

С приближением к Киевской области нам попался первый разрушенный мост, изображение которого мы не раз видели на просторах Интернета. По одной полосе движения ехать можно, а на другой – прямо по центру оставленная взрывом дыра диаметром в несколько метров.

Дальше нас ждал мост, о котором консультант рассказывал, как о возможной проблеме. Внедорожник, следовавший от моста во встречном направлении, притормозил, мы обменялись с водителем приветственными жестами, остановились, опустили стёкла водительских дверей.

«Здравствуйте, не проедете», – заверил незнакомец.

Мы возразили – мол, нам известно, что наш знакомый пару дней назад здесь благополучно проехал.

«Два дня назад можно было проехать, я и сам ездил, но последние двое суток шёл дождь, грунт размыло, я даже на внедорожнике не рискнул, а на ваших груженых машинах уж никак не проехать», – пояснил украинец. Сам он живёт в Киеве, но время от времени наезжает в усадьбу неподалёку – проверяет, не наведывались ли туда воры.

Пока мужчина руками в воздухе рисовал маршрут вынужденного объезда, к нам прибилось несколько оголодавших собак.

Диана выскочила из машины, открыла двери грузового отделения и достала упаковки с собачьим кормом – к такой встрече она подготовилась ещё в Литве.

«Когда поедете этими лесами, держитесь дальше от обочин. Российские солдаты закопали там много мин, недавно подорвалась фура, пытавшаяся развернуться. В лесах полно мин. По грибы нескоро пойдём», – констатировал мужчина и тут же поинтересовался, не хотим ли мы увидеть неразорвавшуюся ракету.

Мы несмело кивнули. Мужчина зашагал по обочине, ступил на лесную подстилку. После его слов о минах мы чувствовали себя неуверенно, держались чуть поодаль, двигались исключительно по асфальту.

«Уже увезли, быстро тут у нас порядок наводят», – разочарованно сообщил незнакомец об исчезновении ракеты.

Картины, представшие перед нами дальше, только подтвердили его слова. Освобождённые от оккупантов территории, развороченные ракетными ударами, украинцы приводили в порядок очень быстро. Мы ехали по дорогам, протянувшимся по полям, где ещё недавно шли бои, всюду были видны следы этих боёв, однако нам на пути встретилось всего лишь два сгоревших бронетранспортёра – все остальные уже были вывезены, дороги подметены.

                       
Потрясение: картины в пригородах Киева отбили желание говорить, да и рассказывать при виде всего этого было нечего. Фото из личного архива Тадаса Ширвинскаса

Радио умолкло

Объезд не показался нам слишком длинным, но дорога была извилистой, это напоминало езду по трассе слалома – ты маневрируешь не для того, чтобы объехать яму, а чтобы угодить в яму поменьше.

Перед тем как отправиться в объезд, мы информировали Довидаса и Айсте о том, что маршрут меняется и они могут повернуть на юг раньше. Мы встретились с ними на полпути во время объезда. Это изменение маршрута отняло у нас час, а вынырнули мы почти в том же месте магистрали – по другую сторону того самого взорванного моста.

Солнце близилось к закату, мы подъехали к Бородянке. Миновали первый блокпост, двигались медленно, все настроенные в машине радиоволны ушли, радиостанции умолкли. На улицах не было ни одного уцелевшего от ракетного или бомбового удара дома, пропало у нас и желание говорить.

Ещё один разрушенный мост – две плиты отошли друг от друга по центру и рухнули вниз, но края остались на месте, сохранив V-образную конструкцию. Дорожники засыпали середину щебнем, и этого было достаточно, чтобы через мост можно было проехать.

Дальше предстояло миновать Бучу и Ирпень. Разговаривать по-прежнему не хотелось, да и не о чем было говорить. Весь мир видел картины из этих окрестностей Киева. Там охватывает такое отчаяние и тоска, что не передать никакими словами, никакими фотоснимками.

Мы покинули Ирпень по временной дороге, которая проложена к ещё одному разрушенному мосту. Почти стемнело. Молча вышли из машин. Довидас подошёл к грузовому отделению своей машины: «Мне нужно залить топливо».

«Не стоит, уже приехали», – произнесли мы с Мантасом в один голос.

Мы все плохо представляли себе, где находилась линия фронта. Нам казалось, что оккупанты грабили, насиловали и убивали безоружных людей где-то в 40 км от Киева, а на самом деле это происходило прямо в пригороде.

Сирена не испугала

В Киеве нас встретили бойцы полка «Азов». Мы должны были ночевать на одной из их баз. У входа в здание бойцы несут караул, на первом этаже под окнами свалены мешки с песком. Возле выделенных нам комнат мы прослушали инструктаж.

«Свет можно зажигать только в ванной, шторы на окнах раздвигать нельзя. Во время сна двери можно запереть, но покидая комнату, захлопывать двери не нужно. Если захлопнуть, то открыть потом их будет непросто – ключи есть только у двух человек, которые не всегда бывают на месте. Вещи можно оставлять в комнате спокойно – случаев краж у нас никогда не было», – инструктировал мужчина лет пятидесяти в военной форме.

К нам присоединились и несколько бойцов «Азова», которым хотелось пообщаться. В их числе была и Китти – молодая женщина, которая пользуется здесь авторитетом. Кястутис уже был с нею знаком. Мы усомнились в том, что это её настоящее имя, возможно, она его заслужила тем, что на базе «Азова» живёт с двумя чёрными кошками.

«Китти, у нас один автомобиль сломался, а завтра нам на двух машинах необходимо добраться до Полтавы и вернуться обратно в Киев до начала комендантского часа. Нужно сегодня или завтра рано утром выгрузить груз, адресованный вам», – объяснил Кястутис.

Разговор о войне, о жизни, о грузе длится минут 20, потом Китти предлагает спуститься на первый этаж – она покажет, куда можно выгрузить вещи. Мы спускаемся. Темно. Едва различимы силуэты сгрудившихся мужчин.

«Спокойно, это свои, вот только чего они собрались, может, кто-то нас атакует?» – подумалось мне.

Оказалось, их созвали сюда, чтобы разгрузить наши машины. Мы отдали бойцам помощь, частично собранную своими силами, частично силами литовцев в Осло: лекарственные средства, продукцию, переданную компанией «Volfas Engelman» и фабрикой «Kėdainių konservai» – энергетические напитки, суповые концентраты, солдатские продовольственные пайки.

В процессе разгрузки завыла сирена воздушной тревоги – крайне неприятный звук, возвещающий об опасности, но на него никто не отреагировал, люди продолжали работать.

Украинцы к сигналам тревоги уже привыкли, но это нехорошо. Потом мы между собой говорили о том, что жертв среди гражданского населения было бы меньше, если бы, услышав сирену, люди спешили в убежища. С другой стороны, сигнал тревоги предупреждает о приближении вражеского самолёта или ракеты, однако это не означает, что их мишенью является именно то место, где звучит сирена.

Закончив с выгрузкой, мы еще пообщались, выпили пива, а на часах уже было почти два часа ночи. Мы поспешили лечь спать, поскольку через несколько часов нам предстояло отправиться в путь.

Специальная миссия

В Киеве живёт двоюродная сестра Дианы Инга. До начала войны мы с ней мало общались. Во время первой поездки в Украину навещать её не стали, хотя находились в каких-то 70 км от столицы, но времени было в обрез. Времени не хватало и в этой поездке, но оказавшись в Киеве, мы всё же должны были её навестить.

Мы приехали в город, когда православные праздновали Пасху. По этому случаю столичные власти объявили о смягчении комендантского часа – с 23 до 5 час. В 5 час. 06 мин. мы уже сидели в машине, а через полчаса уже гремели колёсами чемодана по асфальтированной дорожке спального микрорайона. В чемодане – гостинцы из Литвы. Это уже третья посылка для Инги. На этот раз там был столь полюбившийся украинцам литовский чёрный хлеб, сало и т. д.

В обмен мы получили праздничный пасхальный кулич – выпечку, которую православные едят один раз в году, на Пасху.

В гостях мы пробыли пару часов, а в 9 утра уже вернулись в гостиницу. Нам не терпелось отправиться в путь. До Полтавы – 350 км. Было неизвестно, какие дороги нас ждут, в каком они состоянии. Нам предстояло не только проехать весь путь туда и обратно, но ещё и выгрузить груз. Всё нужно успеть до начала комендантского часа, в противном случае нам пришлось бы ночевать в машинах. Уехать раньше мы не могли, так как обещали в 9 час. позавтракать с бойцами.

Таков был наш план. Но он провалился, когда Мантас, выйдя из своей комнаты, захлопнул дверь, чего нам не рекомендовал делать тот немолодой мужчина, который инструктировал нас по приезду.

«Я же просил, чтобы мне всё переводили с русского языка, ведь я ничего не понимаю: мне никто ничего о дверях не говорил», – оправдывался Мантас в ответ на упрёки.

Накануне мы решили, что для поездки в Полтаву нам хватит двух автомобилей: Мантас и Кястутис останутся в Киеве и попробуют отремонтировать наш «мерседес». Но в этой машине находились документы, которые нам необходимо было взять в Полтаву, а ключи от автомобиля были в комнате у Мантаса. Время шло, мы завтракали, поглядывая на часы.

Твёрдый отказ

После завтрака наши комнаты уже оказались отперты. Мы опаздывали, но пока ещё не паниковали. Как оказалось, паниковать и не стоило: дорога в Полтаву была легче, чем мы думали. Из-за заминированного моста нам пришлось проехать сотню километров по не самым лучшим дорогам – через деревни, зато потом мы выехали на прекрасную магистраль и добрались до цели куда быстрее, чем рассчитывали.

В Полтаву мы везли помощь «B/Y», окончательной целью которой был Харьков. Большую часть груза составляли медикаменты и военное обмундирование, ящик с тепловизорами и оптическими прицелами. Ящик небольшой, но его стоимость – по меньшей мере, 20 тыс. евро.

В Полтаве нас ждал Александр. Мы встретились на бензоколонке.

«Саша, еврей», – представился он.

Бросив взгляд на груз, он тут же предложил: «А вы не хотите доехать до Харькова? Это рядом – всего 120 км осталось, и не придётся тратить время на выгрузку-погрузку».

К тому времени Харьков находился в окружении российской армии, расположившейся в форме буквы U, въехать в город можно было только с южной стороны.

Саша угомонился со своим предложением лишь после нескольких твёрдых «Нет».

Позднее об этих уговорах Саши непременно отправиться в Харьков мы рассказали Саулюсу, который и координировал доставку груза «B/Y» в Полтаву.

«Не от тебя первого слышу, что он упорно зазывает всех в Харьков. Он это делает специально – из желания, чтобы как можно больше людей увидели, что там творится, чтобы они были шокированы и ещё активнее стали собирать и доставлять помощь Украине», – раскрыл Саулюс замысел Саши.

Мы перегрузили вещи прямо на территории бензоколонки – из наших микроавтобусов в прицеп фуры.

«Если вам потребуется какая-то помощь, звоните – руки у нас длинные», – сказал Саша на прощание.

По словам Саулюса, Александр – влиятельный харьковский деятель, у которого есть связи по всей стране.

На той же бензоколонке мы заправились топливом. Чем дальше на восток, тем больше становились нормы отпускаемого топлива. Во время нашего визита в Полтаву нам разрешили залить в бензобаки целых 100 литров. Но не исключено, что уже на следующий день норма изменилась.

На обратном пути в Киев нам стали приходить сообщения от знакомых, которые спрашивали, всё ли у нас в порядке: когда мы уже уехали из Полтавы, по городу ударило шесть российских ракет, одна из них угодила в топливное хранилище.

В Киев мы добрались без приключений, до комендантского часа оставалось ещё около часа, мы потратили это время на посещение Майдана. Мантас и Кястутис машину не отремонтировали, зато посетили старый город Киева.

Приятное знакомство

На второй вечер на базе «Азова» мы познакомились с Евгением. Это приятный молодой человек с неординарной историей. Он служит с 2014 года, с начала конфликта с Россией. Шесть лет назад потерял ногу, но службу не бросил – качественный протез позволяет ему продолжать выполнять долг перед родиной. Его специализация – снайпер. Поэтому общий язык с Евгением очень быстро нашёл Довидас – энтузиаст стрелкового спорта. Когда разговор зашёл о типах пуль и видах пороха, другие участвовать в их беседе уже не могли.

Лекция об оружии стала интереснее, когда Евгений согласился показать свой «инвентарь». Есть там и оружие, предназначенное для применения в темноте – оно снабжено оптическим прицелом и тепловизором, что позволяет вычислить и метко поразить цель на расстоянии до 800 м. Другой прицел рассчитан на расстояние свыше километра, ствол оружия снабжён глушителем.

В ходе долгой беседы выяснилось, что боец желает служить ещё эффективнее – на собственные сбережения он мечтает приобрести внедорожник для служебных целей и уже почти накопил нужную сумму денег. Требований к машине у него немного: хорошая проходимость, дизельный двигатель, предпочтительно – автоматическая коробка передач, поскольку таким автомобилем удобнее управлять при наличии протеза ноги.

«Попрошу вас в Литве посмотреть несколько моделей. Впрочем, и смотреть-то особо нечего. Я в Литве покупал не один автомобиль – продавцам-литовцам можно доверять, достаточно поговорить с ними по телефону», – удивил Евгений своей уверенностью в честности литовских торговцев автомобилями.

Уже потом участники нашего каравана заговорили между собой о том, что этому человеку нужно помочь, не просто посодействовать в поисках нужного автомобиля.

При участии журналиста Скирмантаса Малинаускаса мы купили внедорожник, и через две недели после нашей беседы с Евгением автомобиль был в Киеве. Но это уже другая история.

Часовая стрелка давно перевалила за полночь, и мы поспешили лечь спать – на следующий день нам предстояло оправиться в долгий путь из Киева в Литву.

Из огня да в полымя

Мы решили выбрать тот же маршрут, по которому приехали в Украину, но при этом хотели избежать того длинного и ухабистого объезда, а потому найти и проверить ту дорогу, по которой два дня назад нам не рекомендовал ехать местный житель.

Мы подъехали к тому самому мосту, который нам пришлось объезжать два дня назад, но теперь уже с другой стороны. Мост был разрушен до такого состояния, что по нему было не проехать, возле него валялись не только обломки конструкций, но и несколько автомобилей, пострадавших во время бомбардировки. Вдали мы увидели, как по извилистой колее, проходившей по лугу среди кустарников, медленно едет белый внедорожник. Мы надеялись, что он добрался сюда с той стороны моста, что этот путь можно преодолеть. Издали мы стали махать водителю.

                         
Фото из личного архива Тадаса Ширвинскаса.

«Проехать здесь невозможно. Следуйте за мной, я попросил знакомого показать другую дорогу, он местный. Где-то неподалеку есть деревянный мост, говорят, там можно проехать», – прокричал водитель внедорожника.

Нашу колонну догнал и обогнал «жигулёнок». Это был наш проводник. Вскоре он с главной дороги свернул на просёлочную, состояние которой не поддаётся описанию. Мы выбрали этот путь не только для того, чтобы сэкономить время, но и пытаясь избежать ям на дороге, поскольку наш «мерседес» основательно пострадал…

Эта ужасная дорога вскоре упёрлась в разъезженный хлябкий луг, казалось, что по нему целую неделю катались тяжёлые трактора. «Жигулёнок», разогнавшись, просто летел по грязи.

Мы двигались следом, однако заднеприводной незагруженный «Crafter» забуксовал в первой же серьёзной яме, из которой с трудом выбрался после нескольких попыток. Но это было только начало огромного луга. Гнать все три автомобиля через это болото оказалось не лучшей идеей.

«Не стоит рисковать. Если хоть один застрянет, без трактора не обойтись», – констатировал Кястутис.

Со стороны деревянного моста проследовало несколько автомобилей, все с большим трудом, но как-то пробились. По словам водителей, для нас важно добраться до моста – за ним покрытие гораздо лучше, можно ехать. Мы разошлись в разные стороны на разведку. Решили держаться правее, где сохранилась старая колея, но по ней давно никто не ездил.

Ехали по одному. Задача ясна: жать на газ и не отпускать педаль акселератора – не останавливаться на раскисшем лугу, поскольку снова двинуться с места будет уже невозможно. Мы пересекли этот луг без особых трудностей, попалась пара ям посерьёзнее, в салоне подпрыгивали вещи, но мы уверенно двигались вперёд. В конце участка перед самым мостом мы всё же угодили в глубокое месиво грязи, пришлось дать газу, двигатель рычал, но машина шла уверенно: наконец, мы на мосту.

Но на этом история со скверной дорогой не закончилась – на пути появились новые кратеры ям. Мы продвигались медленно, поскольку лесная дорога была настолько изъезжена, словно изрыта бомбами. И это было похоже на правду – дорога петляла по лесу, который оказался в водовороте войны: торчали обгоревшие стволы, некоторые наполовину обломленные, со следами стрельбы.

«Вряд ли мы сэкономили время, а ухабов хватанули больше, чем если бы поехали по той объездной дороге», – невесело усмехнулась Диана, когда мы наконец выбрались на нормальное шоссе.

Медленная дорога домой

Мы остановились на той же бензоколонке, где нам пришлось отказаться от пива и котлет. На этот раз рассчитаться банковскими карточками оказалось можно. Борщ был вкусным.

Дальше предстояла лёгкая часть дороги, но мы не сумели уберечь свой «мерседес» – на очередном ухабистом участке в салоне оказался и второй амортизатор. До границы с Польшей на тот момент оставалось около 150 км. Нам не смогли помочь ни литовцы из Ковеля, ни Саша из Полтавы с его «длинными руками»: знакомства знакомствами, но найти действующий автосервис на второй день Пасхи оказалось невыполнимой задачей.

Никто не помог «мерседесу» и в Польше, но в итоге помощь и не потребовалась – кое-как машина благополучно доехала до Литвы.

Все участники этой поездки пришли к единому мнению, что в ближайшее время в Украину не вернутся, поскольку собирать помощь становится всё труднее, бюрократия всё больше осложняет процесс пересечения границы, да и сама война, как нам казалось, скоро закончится.

Однако Айсте и Довидас уже на следующие выходные снова были в Киеве, а остальные члены команды активно действуют, собирая гуманитарную помощь и помогая делать это другим.

Зачем это нужно?

Украине выделяется щедрая помощь, однако она долго залёживается на складах и слишком медленно добирается до цели. Слишком медленно. Прямая доставка конкретному адресату позволяет обеспечивать целенаправленную помощь. Такую, какую ждёт именно тот, кому она нужна больше всего, и именно тогда, когда она нужна.

Например, список медикаментов, в которых нуждаются бойцы «Азова», мы получили во вторник, в четверг они уже были закуплены, в субботу – выгружены на складе в Киеве, в воскресенье – отправлены на фронт.

Дезинфицирующая жидкость, лежавшая на складе «B/Y» в Вильнюсе, до точки назначения добиралась бы неделями, а мы упаковки с медикаментами на микроавтобусах доставили в Полтаву меньше чем за три дня. Ещё через сутки медикаменты уже были в харьковской больнице.

guest
0 комментариев
Межтекстовые Отзывы
Посмотреть все комментарии

Партнеры

Закладки

0
Оставьте комментарий! Напишите, что думаете по поводу статьи.x
()
x