В могилу – за покойной супругой
- Суббота июля 6th, 2024 06:00
![](https://klaipedka.diena.lt/wp-content/uploads/2024/07/thumbnail_image-1.png)
Утрата: Хотя брак с Е. Сванидзе был непродолжительным, историки утверждают, что вместе со смертью жены умерли и последние тёплые чувства Сталина к роду человеческому.
Брак Иосифа Виссарионовича Джугашвили (1878–1953) и Екатерины Сванидзе (1885–1907) был непродолжительным и несчастливым.
Коба, увлечённый революционной деятельностью, редко бывал дома, и Като чувствовала себя брошенной и очень одинокой. Екатерина умерла спустя чуть больше года после свадьбы (предположительно, от туберкулёза или тифа), но перед тем, как покинуть этот мир, она успела произвести на свет ребёнка – сына Якова (1907–1943).
Позднее, уже после распада Советского Союза, тоскующие по красной эпохе люди часто любили рассказывать представителям младшего поколения о том, каким жестоким и суровым, однако проницательным и мудрым был Иосиф.
Они рассказывали легенды о том, что в годы Второй мировой войны (1939–1945) сын Кобы Яков попал в плен к немцам, и руководство Третьего рейха, узнав о том, кто он такой, предложило обменять его на одного из выдающихся германских генералов (оказавшегося в плену у Советов). Но Иосиф отклонил это предложение, заявив, что у него нет сына по имени Яков. А потом, в один из апрельских дней 1943-го, сын Кобы якобы покончил с собой, бросившись на находившуюся под напряжением колючую проволоку. Позднее дочери Якова кто-то показал фотографию с человеком, повисшим на колючей проволоке, и сообщил, что это её отец.
Трудно сказать, насколько правдивы эти рассказы, однако факт состоит в том, что, став монархом СССР, Иосиф Виссарионович не проявлял жалости даже к членам своего ближайшего окружения (это могут засвидетельствовать представители как рода Сванидзе, так и Аллилуевых).
27 апреля 1907 года (вероятнее всего, по юлианскому календарю) Коба (не без свиты) прибыл на земли Великобритании для того, чтобы принять участие в пятом конгрессе Российской социал-демократической рабочей партии, который проходил с 13 мая по 1 июня (по григорианскому календарю). Годом ранее он уже участвовал в четвёртом конгрессе (в Стокгольме), и тогда это была его первая поездка за пределы Российской империи, в ходе которой он познакомился с мессией большевиков Владимиром Ильичом Ульяновым (1870–1924).
Эксперты всегда обращают внимание на то, что пятый конгресс РСДРП проходил в необычном для марксистов месте – Церкви Братства (Brotherhood Church), которая, невзирая на сетования хранителей советского наследия, была снесена ещё в 1934-м.
Эта встреча оказалась не особо приятной. У большевиков, выступавших за вооруженную борьбу с царским режимом, была почти сотня делегатов (всего насчитывалось 338 делегатов), однако меньшевиков, высказывавшихся за участие в выборах в Думу (парламент империи), поддержали другие левые группировки (напр., так называемый Бунд, объединявший евреев с левыми взглядами). Участие евреев в съезде почему-то особенно разозлило Йосю, и он создал теорию, что якобы большевики являются «истинно русской фракцией», а меньшевики – «еврейской фракцией».
По окончании конгресса Коба вернулся на родину и продолжил свою уголовную, экстремистскую и агитационную деятельность. 26 июня 1907 г. (по григорианскому календарю) весь Тифлис (ныне – Тбилиси) потрясло чрезвычайно дерзкое и агрессивное ограбление, во время которого сплочённая Кобой шайка молодых мужчин и девушек с применением оружия и взрывных устройств на площади Эриванского (ныне – площадь Свободы) напала на транспортное средство, перевозившее деньги. Во время этой авантюры погибло 40 человек и было похищено несколько сотен тысяч рублей (курс рубля в те времена, видимо, отличался от нынешнего), которые планировалось направить на финансирование деятельности Российской социал-демократической рабочей партии.
Хотя Владимира Ильича Ульянова часто представляют как одного из организаторов или по меньшей мере авторов замысла этого ограбления, справедливости ради следует сказать, что ни в этой, ни в других подобных авантюрах он фактически не участвовал. Ни ограбление банков, ни рэкет, ни похищения не были приемлемой деятельностью для сына инспектора народных училищ, известного трудоголика. К тому же, занимаясь подобными делишками, запросто можно было лишиться головы, как это и произошло с его братом Сашей (1866–1887). Лучше уж сидеть где-нибудь на задворках Польши или Швейцарии и углубляться в нюансы влияния Георга Вильгельма Фридриха Гегеля (1770–1831) на Карла Генриха Маркса (1818–1883), позволяя таким как Коба делать всю грязную работу.
После ограбления Иосиф перевёз Като с ребёнком в Баку (ныне – столица Азербайджана), а сам занялся редактированием двух большевистских изданий: «Бакинский пролетарий» и «Гудок». Сначала Като с сыном поселились в квартире рабочего с нефтяного завода, а позднее обосновались в «низеньком глиняном татарском домике на Баилове мысе», где снимали комнату у хозяина-тюрка.
По словам экспертов, Като была прирождённой хранительницей семейного очага и стремилась сделать их хижину уютной – она поставила там деревянную кровать, привезла швейную машинку и даже повесила шторы. Позднее разные люди утверждали, что после смерти Екатерины Кабо был совершенно сломлен. Якобы он сам закрыл покойной глаза, с трудом выстоял вместе с её близкими перед фотообъективом, затем упал в обморок, а очнувшись, рыдал, сокрушался и уверял, что со смертью жены умерли и его последние тёплые чувства к людям.
На похоронах он якобы бросился в могилу прямо на гроб и мужчинам пришлось его оттуда вытаскивать. Но едва заметив среди участников похоронной процессии агентов охранки, он припустил задворками кладбища, перепрыгнул через забор и скрылся. Сына он оставил родственникам жены и не проявлял никакой заботы о нём больше десяти лет. Возможно, в старости он действительно не помнил, что у него был сын по имени Яков.