Перспективы: С. Лапенис вспоминает о том, как они, основатели движения «Саюдис», мечтали о будущем Литвы. Сегодня он констатирует: они представляли себе страну не совсем такой, какой она стала. Фото из личного архива

3 июня движению «Саюдис» исполнилось 35 лет. Рождению этого решающего для независимости Литвы сообщества содействовала и группа отважных молодых людей, не побоявшихся противостоять советским органам госбезопасности.

Тогда, в 1988-м, 33-летний математик Саулюс Лапенис работал в Академии наук, которая и стала колыбелью «Саюдиса». Он находился у истоков этого движения и активно способствовал судьбоносному собранию, состоявшемуся 3 июня. В отличие от большинства основоположников «Саюдиса», он не встал на путь политической карьеры. О незабываемых моментах рождения «Саюдиса» С. Лапенис рассказывает в интервью газете «Клайпеда».

Памятные дни

– Несомненно, ваша память хранит множество фактов и эпизодов, связанных с созданием «Саюдиса», много воспоминаний о дискуссиях и отдельных личностях. Но сегодня, спустя столько лет, какие моменты всплывают в вашей памяти как самые яркие и волнующие?

– Прежде всего, запомнились 2–3 июня 1988 года – эти два дня подряд в битком набитом зале Академии наук. В это время в информационном пространстве Литвы стояла гробовая тишина, средства массовой информации не писали ни слова о бурном брожении в обществе, о зарождении новых объединений, что уж там говорить о появлении Народного фронта Эстонии, об идеях, выдвигавшихся его участниками.

2 июня в Доме учёных в Вяркяй состоялась дискуссия «Преодолеем ли мы бюрократию». В зале яблоку негде упасть, люди задают вопросы без обычного для того времени регламентирования, бросают реплики с места. Я, будучи членом различных организаций молодых учёных, участвовал в самых разных встречах, но ничего подобного прежде никогда не видел.

Помню, когда мероприятие уже подходило к концу, поднялся шум, все были под впечатлением от дискуссии и в воздухе витало предчувствие, что что-то должно произойти, возможно, прямо здесь и сейчас. И тут я осмелился: встав перед залом, я призвал всех на следующий день, 3 июня, прийти на собрание в Академию наук. Упомянул и слово «Саюдис». Недавно в медиатеке LRT я нашёл документальный фильм, в котором зафиксировано это мероприятие в Вяркяйском дворце, там звучит и мой голос. Сохранилась и стенограмма того собрания, но в ней мои слова приписываются Ромуалдасу Озоласу.

3 июня, в тот самый день, когда родился «Саюдис», большой зал президиума Академии наук снова был переполнен воодушевлёнными людьми, которые собрались там в едином порыве. Мероприятие ведёт академик Эдуардас Вилкас. Официально объявлена дискуссия относительно проекта поправок к Конституции Лит. ССР в связи с перестройкой. Однако все собрались вовсе не для этого. Никто не обращает внимания на председателя заседания – снова свобода вопросам, репликам, в зале массовое бурление, перерастающее в намерение что-то делать. Напряжение нарастает, и вот впервые поднимается вопрос о пакте Молотова – Риббентропа. Это уже событие.

Зигмас Вайшвила (будущий сигнатор Акта 11 Марта. – Прим. А. Л.) примчался с опозданием, поскольку давал интервью «Комсомольской правде» об угрозе, которую являет собой Игналинская атомная электростанция. «А, тут ещё ничего не сформировано», – бросив эту фразу, он начинает прорываться к сцене и, взобравшись на неё, громко заявляет, что нужно учреждать «Саюдис». Э. Вилкас говорит «нет». Но З. Вайшвила парирует: «Господин академик, мы не разойдёмся, пока этого не сделаем». Вот такой решительный напор по существу.

2 июня я специально взял с собой на мероприятие Конституцию СССР, чтобы в случае чего процитировать, что там написано: народ имеет право митинговать и устраивать демонстрации. Эдакая наивность в стремлении к самозащите. Стало понятно, что в случае учреждения такой организации в дальнейшем люди станут подвергаться преследованию.

Общность: соратники, стоявшие у истоков движения «Саюдис», встречаются и спустя 35 лет (слева направо – Г. Сонгайла, С. Лапенис, З. Вайшвила, А. Мядалинскас, А. Юозайтис, Б. Гянзялис). Фото из личного архива

Встреча накануне

– Почему именно эти 35 человек стали членами инициативной группы «Саюдиса» (избрано 36, но одна взяла самоотвод по семейным обстоятельствам)? Ведь во время собрания процесс предложения кандидатур не был пущен исключительно на самотёк?

– На трибуну вышел Альвидас Мядалинскас, который начал фиксировать предлагаемые фамилии. Но была и определённая предварительная подготовка. Лишь когда мы отмечали 20-летие «Саюдиса», я узнал, что накануне вечером собрались Р. Озолас, А. Мядалинскас, математик Эйгирдас Гуджинскас, архитектор Артурас Скучас, которые обсуждали, кого предлагать в состав инициативной группы. Они отобрали известнейших деятелей искусства, обзвонили их и попросили присутствовать на встрече 3 июня. Это было очень логично: как потом сотрудникам КГБ цепляться к лауреатам государственных премий СССР и Лит. ССР? Несколько человек собиралось и в доме у Бронисловаса Гянзялиса, где тоже обсуждались возможные кандидатуры.

В зале и спонтанно, и по предварительной договорённости были предложены фамилии таких людей как З. Вайшвила, А. Скучас, Арвидас Юозайтис, уже известный после его лекции «Политическая культура и Литва», а также другие кандидатуры. А. Мядалинскас зачитывает фамилии предложенных кандидатур, а его самого, как оказалось, в списке нет. Рядом со мной сидела моя коллега из Академии наук, которая поинтересовалась, как его фамилия, и предложила включить в список и Альвидаса.

Многие друг друга тогда не знали. Те, кто из Академии наук, были знакомы, но к ним присоединились и соратники Казимиры Прунскене из Института экономики сельского хозяйства, пришли люди, приглашённые экономистом Казимерасом Антанавичюсом, организаторы звонили писателям, другим деятелям искусств, журналистам. То есть аудитория состояла не только из учёных, её разнообразили представители интеллигенции, известные в обществе люди.

– Как в инициативной группе оказался Витаутас Ландсбергис – именно старший, не младший Витаутас, который активно содействовал формированию «Саюдиса»?

– Как мне кажется, там должен был находиться его сын. Профессор В. Ландсбергис в то время не пользовался особой известностью: консерватория, увлечение творчеством художника и композитора Микалоюса-Константинаса Чюрлёниса, – всё это была довольно узкая сфера, поэтому большинство участников собрания в Академии наук увидели его впервые. Он пришёл вместо сына, которого приглашал А. Мядалинскас. Подняв руку, В. Ландсбергис попросил слова, представился. Речь у него была хорошая, складная. Многие молодые люди, выходившие на сцену, под воздействием волнения говорили бессвязно, а В. Ландсбергис говорил вразумительнее других.

А ведь его могло там и не быть, или же ему могли не дать слово. Но так уж предопределила судьба, что у нас появилась эта многогранная неординарная личность (о которой до того многие вообще не знали), сыгравшая определённую роль на этапе формирования «Саюдиса». Поначалу, на первых собраниях, он не отличался особой активностью, не спешил всюду вмешиваться, но постепенно втянулся в эту деятельность. На первом митинге на Кафедральной площади он расположил к себе тем, что обладал несомненной музыкальностью – в нужный момент спел гимн Литвы, а между тем молодёжь тогда, похоже, даже текста гимна не знала.

Экологические проблемы

– Ну, всем нам известно финальное событие, которое считается днём рождения «Саюдиса»: 3 июня была учреждена инициативная группа движения «Саюдис». Как сегодня вы ответили бы на вопрос о том, что способствовало созданию «Саюдиса» – это были решающие личности, предшествовавшие движения, что-то ещё?

– Чтобы произошли некие неожиданные или ожидаемые события, должен сформироваться ряд определённых объективно необходимых условий, выстроенных в последовательность причинных событий. Как я думаю, с учётом целостной картины, предшествовавшей созданию «Саюдиса», можно сказать, что это было обусловлено несколькими как внутренними, так и внешними предпосылками – начиная с того, что у нас уже была Независимость как факт, который в различных формах существовал в нашем обществе невзирая на пакт Молотова – Риббентропа, оккупацию и ссылки. Это было необходимое условие для основания и поддержки «Саюдиса» как новой организации, которая могла громко возвестить об этом, ведь до сих пор говорить такое было табу, советские органы госбезопасности преследовали за каждое неосторожное слово. В числе предпосылок было также появление горбачёвской перестройки.

В то время стали поднимать вопросы экологии. В 1986 году произошла авария на Чернобыльской АЭС. Между тем планировалось строительство третьего блока Игналинской АЭС и развитие всесоюзных строек в Литве, а наши экологи пришли к выводу, что будет плохо, если всё построят так, как планировала Москва. Авария, когда в море разлилась нефть, вопросы эксплуатации нефтяного месторождения Д-6, – всё это вкупе способствовало возникновению некоего психологического страха, напряжения, по крайней мере, у тех людей, которые в этом разбирались, появлялись мысли о необходимости что-то делать.

В те годы информационных каналов было раз-два и обчёлся: пара крупных газет, гостелевидение и радио. Однако они молчали. Люди собирались группами, чтобы подискутировать по этим вопросам в поисках выхода.

Недавно у себя в архивах я наткнулся ещё на одну на дату: 21 января 1988 года в кабинете вице-президента Академии наук академика Витаутаса Статулявичюса состоялось совещание по вопросам экологии. И хотя основной сферой академика была вовсе не экология (он был одним из известнейших в мире учёных, занимавшихся теорией вероятности), В. Статулявичюс собрал совещание, чтобы обсудить экологические угрозы.

В то время самая напряжённая ситуация возникла в связи с эксплуатацией нефтяного месторождения Д-6 в Балтийском море. В знак протеста был организован сбор подписей, многие представители интеллигенции поставили свои подписи на подписных листах и в Москве. Но подписи, собранные в Литве, блокировались, подписные листы приходилось тайно доставлять в Москву, поскольку только там можно было добиться того, чтобы стала известна хоть какая-то информация об этом месторождении. Одна женщина из Шяуляй обмотала тело подписными листами, села в поезд и тайно доставила их в Москву.

После совещания В. Статулявичюс сказал мне: «Саулюс, нужно создавать экологический клуб». Через советы молодых учёных в каждом из институтов Академии наук мы созвали всех на встречу 11 февраля в АН, чтобы побеседовать относительно учреждения экологического клуба. Это и стало датой учреждения клуба «Žemyna», который позднее способствовал появлению не только «Саюдиса», но и Движения «зелёных».

Думаю, что это и были настоящие истоки «Саюдиса» – заседание 21 января 1988 года, а академик В. Статулявичюс, хотя он особо и не проявлял себя на политическом поле тех лет, был суперсмелым человеком, и я считаю его основополагающей личностью, стоявшей у начала начал «Саюдиса», по крайней мере, среди учёных.

Стезя: по словам С. Лапениса, он ничуть не жалеет о том, что не сделал политическую карьеру, ведь тогда не было бы многих других его свершений, в том числе и в сфере науки, космоса и технологий. Фото из личного архива

Политиками не стали

– «Саюдис» свою миссию выполнил – Литва восстановила независимость. Однако многих из основателей этого движения не оказалось в числе политических деятелей возрождённого независимого государства. Революция пожирает своих детей?

– Не стоит сбрасывать со счетов и психологический фактор. Не исключено, что они не стали политиками в силу своей скромности, нежелания идти по головам, прибегать к интригам, ведь искусство плести интриги многим помогло сделать политическую карьеру. А может, это и из-за непонимания, что из политики можно извлечь пользу.

Мог повлиять и страх, что кто-то вытащит на поверхность какую-либо информацию о прошлом сотрудничестве с советскими органами госбезопасности. Был некий полковник КГБ Олег Калугин, бежавший в США, который утверждал, что 80 проц. интеллигенции в той или иной форме имели связи с советскими органами госбезопасности. Отправляешься за границу на какую-нибудь научную конференцию, а по возвращении должен написать отчёт для гэбистов. «Сотрудников» такого уровня могло быть немало, в том числе и среди известных людей. Я считаю, что не было бы ничего зазорного, если бы человек честно и открыто об этом сказал. Но существовал страх – не дай Бог станет известно, что ты написал какой-то отчёт после зарубежной конференции.

Однако находились и бесстрашные молодые люди, такие как З. Вайшвила, который очертя голову взялся за дело – как тот локомотив, который всех толкает вперёд.

– А вы сами? Несколько лет назад в посвящённом истокам «Саюдиса» исследовании учёных Вильнюсского университета из Института международных отношений и политических наук, вас назвали одним из наиболее активных лидеров движения за независимость в те годы, но вы не попали ни в состав инициативной группы, ни в избранный съездом Сейм? Вы были одним из основателей Движения «зелёных» Литвы, принимали участие в выборах, но единственное ваше достижение в политике – мандат члена Вильнюсского горсовета в 1990 году.

– В первые дни после учреждения инициативной группы «Саюдиса» мы вместе с некоторыми из её членов собрались у Гинтараса Сонгайлы в помещении клуба охраны памятников «Talka». Я пришёл вместе с Винцентасом Денюсом и Таутвидасом Лидейкисом, хотя мы и не были членами инициативной группы. Здесь собрались известные люди – незнакомые между собой учёные, художники. А. Юозайтис смело взялся председательствовать на этом небольшом заседании. Путём голосования мы выставили за дверь Стасиса Имбрасаса, тогдашнего заведующего научным отделом ЦК Компартии, который явился, чтобы послушать «что к чему».

После этой встречи у нас с Арвидасом зашёл разговор о том, что я нахожусь рядом с «Саюдисом» с самого основания, с начального этапа – с учреждения экологического клуба «Žemyna», участвовал в организации различных собраний, искал залы, занимался организационными делами, участвовал во встречах, но ни в какие органы не попал. И тогда А. Юозайтис сказал – мол, погоди, скоро мы и тебя примем. Это продолжалось до учредительного сейма «Саюдиса» 23 октября. Я не обижаюсь и никого не критикую, но так вышло.

Во время первого в Литве плебисцита относительно строительства третьего реактора Игналинской АЭС через мой кабинет прошло 700 тыс. подписей, горы писем. Но на съезде «Саюдиса» меня заблокировал писатель Витаутас Пяткявичюс, который не дал мне и нескольких минут, не позволив сказать людям, сколько подписей нам удалось собрать. Так я и не попал в Сейм «Саюдиса». А ведь я уже тогда собирался с трибуны выступить с предложением переименовать проспект Ленина в столице в проспект Гядимино. У меня сохранился подготовленный текст этого выступления.

Но, может, это и хорошо, что всё сложилось именно так, ведь будучи политиком (подчеркну – честным), необходимо отдавать политике значимую часть своей жизни. Пожалуй, мне было интереснее работать в других сферах. Поэтому я не могу сказать, будто сожалею, что не сделал политическую карьеру, ведь тогда я бы не сделал многое другое и не мог бы делать это сейчас.

В числе наиболее интересных и значимых моих дел можно упомянуть следующее: я – один из основателей первой совместной экологической компании, инициатор появления суперкомпьютера в Литве, один из учредителей первых в Литве космических организаций и один из инициаторов первых в Литве космических спутников, основатель компьютерной библиотеки «Sąjūdžio žinios» («Вести „Саюдиса“»); автор компьютерной визуализации организаций и участников акции Балтийского пути, организатор циклов научно-популярных статей и лекций о вкладе литовских специалистов в область космических технологий и науки, инициатор новаторской спортивно-организационной деятельности в сфере баскетбола, бадминтона и большого тенниса среди ветеранов спорта и, конечно, тематических зарубежных поездок, в последнее время преимущественно связанных с европейскими и всемирными олимпиадами, чемпионатами для ветеранов спорта. Хорошо, что здоровье ещё позволяет мне ежедневные занятия спортом.

История: 3 июня 1988 года, в этот исторический для Литвы день, когда в здании Академии наук зарождалось движение «Саюдис», кипели жаркие дискуссии – и в зале, и за его пределами (слева направо – Б. Гянзялис, С. Лапенис, К Прунскене). Фото из личного архива

– Многие из тех, кто стоял у истоков «Саюдиса», сегодня являются радикальными критиками нынешней ситуации в государстве – А. Юозайтис, Витаутас Раджвилас, З. Вайшвила и некоторые другие. Таковым был и ныне покойный Р. Озолас. Это правда, что, как иногда доводится слышать, не за такую Литву вы боролись? Так ли вы сами представляли себе Литву спустя 35 лет?

– Мы с академиком Э. Вилкасом за чашечкой кофе иногда фантазировали, рассуждая о том, как скоро в Литве можно ждать перемен. Эталоном хорошей жизни была Швеция, и мы говорили о том, что тоже будем жить как шведы. Через десять лет? Нет, может быть, через двадцать пять?

Конечно, я представлял себе Литву не совсем такой, не могу сказать, что абсолютно доволен всем, что происходило в Литве, особенно в последнее время. Очень многое делается «под столом».

Прекрасно, что мы вступили в ЕС, что получили солидные европейские финансовые средства на развитие разных областей. Общая картина радует, мы многое благодаря этим средствам исправили. И я бы ничего не стал говорить, если бы сам не участвовал в разных проектах и не видел всё изнутри: деньги уходили направо и налево – на кофе, угощения, нужные и ненужные мероприятия, на учреждение общественных организаций. Очень много было потрачено не на улучшение жизни в Литве, не по назначению.

Сейчас все обсуждают мировой индекс счастья и радуются, что Литва входит в первую двадцатку. Но ведь это зависит от того, что считать точкой отсчёта. Вильнюс – отдельное государство в государстве, здесь концентрация состоятельных и влиятельных людей. Но сколько этого счастья за пределами Вильнюса? К примеру, если отправиться в другие районы, где, чтобы добраться пусть и до самого хорошего дома и даже на самом престижном авто, приходится долго трястись по пыльной гравийной дороге?

авторизуйтесь

Label

{} [+]

имя*

электронная почта*

Label

{} [+]

имя*

электронная почта*

0 комментариев

Межтекстовые Отзывы

Посмотреть все комментарии