Жёны и любовницы красного царя
- Вторник июля 2nd, 2024 06:00
![](https://klaipedka.diena.lt/wp-content/uploads/2024/06/img1205400-768x661.jpg)
Универсал: Сталин испробовал и юных, и зрелых женщин, свободных и замужних, религиозных богомолок и распущенных уличных шлюх.
Точное число сексуальных партнёрш Иосифа Виссарионовича Джугашвили (1878–1953) неизвестно. В наши дни установлено, что у красного царя было как минимум две жены, пятеро детей (трое от жён и по одному от любовниц) и один приёмный сын, однако нет никаких сомнений в том, что и женщин, и внебрачных детей в жизни Кобы было гораздо больше.
Также следует обратить внимание на тот факт, что вкусы у Йоси были чрезвычайно разнообразными – он испробовал и юных, и зрелых женщин, свободных и замужних, обладательниц голубой крови и девиц родом из крепостных, уверовавших в марксизм идеалисток и аполитичных дамочек, религиозных богомолок и распущенных уличных шлюх.
Можно даже в шутку отметить, что, по сравнению со своим преемником, Владимир Ильич Ульянов (1870–1924) в сфере сексуальной жизни был чуть ли не монахом, который хотя грешным образом и поддерживал отношения с двумя женщинами одновременно, однако обеим был по-своему верен (если отбросить слухи о его склонности к гомосексуализму).
Между этими двумя деятелями имелись и другие различия. Ильич был типичным марксиствующим интеллигентом среднего сословия, который мог часами дискутировать на практически никому (и особенно пролетариям) не интересные темы (например, можно ли на пути из феодализма в социализм пропустить этап буржуазной революции), а Коба, даже при наличии интеллектуальных наклонностей, любил плескаться в абсолютном жизненном дерьме, в котором переплелись миры основанного на насилии политического экстремизма и криминального паразитирования.
Ещё одно различие между ними состояло в том, что Коба с малых лет вёл себя с другими людьми как доминирующий самец стаи или пастух, а те нередко покорялись ему, словно зачарованные овцы. Эксперты обращают внимание и на такую закономерность: уже в детские годы Иосиф, позируя перед фотообъективом для групповых снимков, любил занимать место в центре верхнего ряда, тем самым словно выставляя себя в позиции всеобъемлющего лидера.
Склонность к деспотизму («признак лидера») с детства проявлял и Ильич, однако уже будучи взрослым он любил яростно и агрессивно дискутировать с другими людьми по разным фундаментальным вопросам и глубоко в душе (а нередко и открыто) презирал тех, чьи познания были меньше, поэтому окружающим требовались немалые усилия, чтобы полюбить Вову Ульянова. Он умел пробуждать в людях интерес или восхищение, однако это далеко не всегда завершалось сектантским коленопреклонением или многолетней дружбой.
Также важно отметить, что Ильич был настоящим представителем интернационала, а Йося, даже обратившись в марксизм, ещё долго сохранял жилку грузинского националиста.
Из сибирской ссылки Коба вырвался как раз вовремя, поскольку как в кавказском регионе, так и в остальной империи династии Романовых с 1903-го по 1906-й происходило много интересных процессов.
Российская социал-демократическая рабочая партия раскололась на фракции большевиков и меньшевиков, а царская Россия втянулась в войну с Японской империей за влияние в Юго-Восточной Азии (Корее и Маньчжурии) и Тихом океане (1904–1905), которая завершилась политической, социальной и военной катастрофой. К середине войны в российском обществе ширились мятежные настроения, которые царский режим пытался подавить, прибегая к жестким методам.
В западной части империи (в основном на землях современной Украины) проходили погромы антисемитского толка, а на Кавказе крайне обострилась напряженность между армянами-христианами и азербайджанцами-мусульманами, поэтому политические убийства и направленные против членов обеих общин погромы стали обычной нормой политического проявления.
Соотечественники Кобы также готовились к борьбе с царским режимом. Сам Коба в то время уже примкнул к большевикам Владимира Ильича (по крайней мере, такой образ был сформирован в последующие времена культа его личности), однако подавляющее большинство картвел (грузин) отдавало предпочтение более умеренным меньшевикам семита Юлия Осиповича Цедербаума (1873–1923).
В то время меньшевиков в Грузии (Сакартвело) представлял выходец из буржуазной семьи социалист Ной Николаевич Жордания (1868–1953), а наиболее сильный бастион большевиков в ту пору был сосредоточен в городе Чиатура, где иностранцы наживали капиталы на добыче марганцевой руды. Коба сталкивался с Н. Жорданией и презирал его за умеренность.
По возвращении на родину Йося времени даром не терял, он принял участие в процессе создания идеологического органа – нелегальной газеты «Борьба пролетариата» («Пролетариатис брдзола»), и установил контакты с воинственно настроенными амбициозными лицами, которые очень быстро начали экстремистские выпады, и втянулся в уголовную деятельность (рэкет, шантаж, вооруженные ограбления), целью которой было получение дополнительных доходов для Российской социал-демократической рабочей партии.
В Сакартвело воинственностью отличались как большевики, так и меньшевики, однако все их попытки борьбы были грубо и очень быстро подавлены силами Максуда Алиханова-Аварского (1846–1907).
Под конец 1905-го Иосифу наконец-то выпала возможность лично познакомиться с Вовой, когда он встретился с женой Ильича Надеждой Константиновной (1869–1939), представительницей известной во всём мире аристократической династии Крупских, а к середине лета 1906-го Коба решился на неожиданный для многих шаг – он женился.
Его избранницей стала дочь семьи Сванидзе Екатерина (1885–1907), с братом которой Александром (1886–1941) Коба был знаком уже не первый год.
Като (Екатерина) была настоящим отражением матери Йоси Кеке (1856/1858–1937) – молодая, очень серьёзная и совершенно аполитичная изящная женщина. Она требовала венчания в церкви, и атеист марксист Коба согласился.