Уровень: по данным Литовского отделения международной организации «Transparency International», в Литве самой коррумпированной общественной инстанцией по-прежнему остаётся система здравоохранения. Фото freepik.com

Социологи, антропологи, другие специалисты разных стран пытаются ответить на вопрос о том, почему в странах бывшего советского лагеря во время пандемии COVID-19 отмечается так много противников всеобщей вакцинации.

Журналисты телеканала «The Current Time» обнародовали интервью с социальным антропологом Российского экономического университета (бывший Московский институт народного хозяйства им. Г.В. Плеханова) Александрой Архиповой, которая усматривает две основные причины скептического отношения к массовой вакцинации в бывших странах коммунистического блока. Прежде всего, с точки зрения учёной, в тоталитарной системе вакцинирование детей было всеобщей принудительной процедурой, мнение родителей по этому вопросу никого не интересовало. По словам А.Архиповой, это возымело негативный остаточный эффект. С другой стороны, учёная усматривает непосредственную связь между скептическим отношением к вакцинации и рейтингом восприятия коррупции – чем ниже индекс восприятия коррупции в стране, тем хуже там с вакцинацией: в странах бывшего советского блока численность людей, которые решительно противится вакцинации, колеблется в пределах от 25 до 50 проц. населения.

Второе наблюдение российской учёной стало поводом для нашей беседы с Сергеем Муравьёвым – главой Литовского отделения международной антикоррупционной организации «Transparency International». Однако затем мы углубились в эту тему ещё больше, поскольку согласно данным индекса восприятия коррупции, составленного в 2020 году Литовским отделением организации «Transparency International», по мнению жителей страны, наиболее коррумпированными инстанциями являются: лечебные заведения, система здравоохранения – так считает 51 проц. респондентов, судебные инстанции – 37 проц., Сейм – 33 проц. По сравнению с 2019 годом, ситуация изменилась несущественно.

«Власти должны не только информировать общество о принятых решениях, но и подробно объяснять, как и почему они принимаются», – отметил С.Муравьёв, который считает, что это помогло бы повысить число сторонников вакцинации.

– Усматривает ли Литовское отделение организации «Transparency International» такую параллель: враждебное отношение к вакцинации характерно людям с низким индексом восприятия коррупции?

– Когда мы с вами договаривались о встрече для беседы, я сразу поинтересовался, как выглядит индекс восприятия коррупции, составленный отделениями «Transparency International» в странах Европы, и какова численность людей, вакцинированных от COVID-19. Невооружённым взглядом можно заметить: чем выше в стране индекс восприятия коррупции, т. е. чем лучше государство выглядит на фоне других, тем больше там вакцинированных людей. Это прекрасная основа для дискуссий о том, почему это так, есть ли какие-то причинные связи? Сейчас я не могу ответить на этот вопрос, однако делая осторожные предположения всё же осмелюсь утверждать, что в тех странах, где создаётся государство всеобщего благоденствия, где люди чувствуют себя хозяевами, доверяют властным инстанциям и уверены в качестве общественных услуг, там больше прислушиваются к тому, что говорят лидеры этих стран, поскольку люди знают, что прислушиваться стоит. Поэтому они и вакцинируются смелее.

– Мы со всей очевидностью можем констатировать, что за тридцать лет у нас сформировалась часть общества, которая чувствует себя забытой властями, возможно, эти люди не платят налоги, поскольку считают, что не получают необходимые им общественные услуги. Поэтому диалог этой части общества с другими членами общества и властями даётся труднее.

В процессе общения с социологами я часто слышу, что так называемых антиваксеров можно воспринимать как общественный голос протеста. Это люди, которые долгое время не заботили общество, а сейчас вдруг озаботили, поскольку появилась необходимость обеспечить общественное здоровье и коллективный иммунитет.

– Вы причисляете Литву к тем странам, где народ не доверяет властям?

– Да. В Литве властям не доверяют. У нас довольно низкое доверие к парламенту, политикам. Увы, это общеевропейская тенденция. Однако если сравнивать показатели восприятия коррупции и численность вакцинированных людей, то мы увидим, что уверенно занимаем среднюю позицию в Европе. Индекс восприятия коррупции у нас – 60 баллов. Вакцинированных людей старшего возраста – свыше 70 проц.

– Пару месяцев назад в публичном пространстве прозвучала информация о том, что одно из лечебных заведений страны выдало интересантам «паспорта возможностей» на незаконных основаниях. Как вы – человек, изучающий процессы коррупции, – считаете: можно ли верить в то, что это преступное деяние имело место только в поликлинике в Науйойи-Вильне?

– Думаю, данная тема в Литве – как та горячая картошка. Хотелось бы, чтобы ей уделялось намного больше внимания и, прежде всего, в Министерстве здравоохранения, а также в лечебных заведениях. Именно потому, что жители Литвы отнюдь не думают, что контроль за пандемией у нас осуществляется прозрачно. Положительно его оценивает не больше четверти населения страны.

И это число значительно отличается от показателей, к примеру, в Швеции. Наш показатель ниже среднего показателя по ЕС (если не ошибаюсь, в целом по ЕС этот показатель превышает 40 проц.).

Поэтому следует полагать, что власти должны не только информировать общество о принятых решениях, но и подробно объяснять, как и почему они принимаются. Все мы помним, что происходило в 2020 году. Какие скандалы вспыхивали, когда со стороны казалось, что ответственные организации здравоохранения покупают буквально всё – где угодно и что угодно. Но при этом никто не углублялся – сколько и почему? Покупало министерство, покупали самоуправления, больницы. У такого хаоса были причины – нужно было реагировать на ухудшение ситуации, конкурировать из-за товаров. Однако эту реакцию следовало оценивать и с точки зрения коррупционного риска: действительно ли ты делаешь закупки прозрачно, не допускаешь ли переплату, управляешь ли возможными конфликтами интересов, оглашаешь ли информацию о том, у кого покупаешь товар. Я понимаю, что всё делать одновременно, когда кажется, что время не ждёт, достаточно сложно. Потому что это всё та же горячая картошка…

Мне думается, что ответ должен быть положительным, поскольку антикоррупционный образ действий должен быть ежедневным. Самую подробную информацию необходимо предоставлять постоянно, поскольку это помогает осознать риск, ответить на вопрос, с кем ты общаешься, кто сидит по другую сторону стола переговоров.

– Что об этом говорят результаты ваших опросов?

– Судя по опросам, в 2020 году работники лечебных заведений вообще не знали, что именно у них есть, какие медицинские средства они приобрели или планируют приобрести, поскольку чего-то не хватает. Думаю, это плохая практика, поскольку неизвестно, что нужно делать, за что хвататься, если в будущем вдруг повторится подобный кризис. Мне кажется, что до сих пор в системе здравоохранения не разработаны модели принятия обоснованных решений.

Что касается поликлиники в Науйойи-Вильне, то я бы понял, если бы руководство этого учреждения заявило о своей отставке. Несмотря на усилия загладить эту историю, совершенно очевидно, что администрация поликлиники была обязана знать о том, что там происходит. Они несут за это ответственность. Поэтому я надеюсь, что в Минздраве уже запланировано, либо планируется провести антикоррупционный аудит учреждений здравоохранения, чтобы понять, возможно ли, чтобы инцидент, подобный тому, что произошёл в Науйойи-Вильне имел место и в других лечебных заведениях. Хотелось бы верить, что это был лишь единичный случай выдачи незаконных «паспортов возможностей». Но, судя по общению с представителями аналогичных учреждений, создаётся впечатление, что это вовсе не так.

– Что в связи с этим говорят исследования Литовского отделения «Transparency International»?

– К сожалению, у нас нет сведений о том, как много жителей Литвы готовы незаконно получить «паспорт возможностей» или сколько их уже куплено. Однако мы видим, что в лечебных заведениях до сих пор в достаточной мере не предпринимаются меры по антикоррупционной превенции.

– Если учесть, что именно систему здравоохранения наши соотечественники считают наиболее коррумпированной инстанцией…

– Ну, по сравнению с прошлым двадцати- или пятнадцатилетней давности, оценка данной системы заметно повысилась. Однако если кое-кто считает, будто в лечебном заведении можно получить «паспорт возможностей» незаконным путём, то пусть он попытается это сделать. И тут возникает вопрос, насколько персонал заведения может противостоять соблазну. Ведутся ли беседы по этому вопросу с работающими в учреждении людьми? Понимают ли они значение таких неправомерных поступков в данной ситуации, когда особенно актуальными становятся такие факторы как всеобщая безопасность, коллективный иммунитет, осознают ли, какую угрозу это представляет? На основании того, что мне известно, могу сказать: я не уверен, что руководители медицинских учреждений беседуют со своими подчинёнными на эту тему, стараются внушить им, что подобные поступки неприемлемы.

– А как выглядит наша система здравоохранения с точки зрения осознания коррупции, если, по вашим словам, в последние десятилетия ситуация улучшилась?

– По нашим сведениям, уровень взяточничества в системе здравоохранения снизился, хотя это по-прежнему самая коррумпированная общественная инстанция в Литве. Сейчас это скорее заметно в крупных городских медицинских учреждениях национального уровня. Мне кажется, что подобные случаи имеют место в учреждениях, где пациенты сталкиваются с большими проблемами со здоровьем.

Это происходит там, где людям недостаёт чувства безопасности, с помощью взятки они покупают ощущение большей степени безопасности. Пациенты полагают, что взятка ускорит, облегчит процедуру, в которой они нуждаются. Попав в лечебное заведение, люди оказываются в зависимости от врачей, медперсонала, поскольку те занимают позицию силы. Поэтому мы часто подчёркиваем, что в медицинских учреждениях не должно быть даже намёка на то, что человек должен кого-то вознаградить или заплатить авансом за какие-то услуги. Медперсонал обязан знать, что любые подобные предложения надлежит решительно пресекать, а ещё лучше акцентировать чёткий принцип уже в начале знакомства с пациентом. От слов до языка тела. Радует то, что всё больше врачей, медперсонала это понимают и поступают именно так.

Однако взяточничество на уровне пациента и врача – это лишь одно из проявлений коррупции. Мы выделяем ещё по меньшей мере два очень важных фактора – общественные закупки и отношения лечебных заведений и отдельных их представителей с фармацевтическим бизнесом. Анализируя исследования на протяжении примерно десяти лет, мы пришли к выводу, что непрозрачные отношения врачей с фармацевтическими компаниями могут способствовать не только повышению рыночных цен на медикаменты, но и ухудшению здоровья пациентов.

Здесь действительно есть о чём поговорить. Думаю, проблема в том, что у Минздрава до сих пор нет чётких установок и моделей поведения, согласно которым можно было бы определить, меняется ли ситуация и в каком направлении она меняется. Я говорю не о таких глобальных показателях как карта коррупции в стране, а о показателях в каждом лечебном заведении, которые могут оказать влияние на каждую городскую больницу или поликлинику.

– На двери кабинета медика часто можно видеть наклейку с надписью: «Лучшая благодарность врачу – улыбка» или «Улыбка – вместо взятки». Это один из способов решения проблемы?

– Интересно, что вы это заметили. Идея о таких наклейках возникла в процессе сотрудничества Литовского отделения «Transparency International» с представительствами студентов-медиков, и данная инициатива получила распространение по всей Литве. Мы этому очень рады.

Давайте вспомним, как строилось государство после восстановления независимости? «Нам нужны инстанции и законы» на основе принципов либеральной демократии. Взяточничество и коррупция? «Нам нужны антикоррупционные агентства». Однако опыт XXI века показал, что иметь антикоррупционное агентство, такое как наша Служба специальных расследований (ССР), мало что значит. Хотя ССР я оцениваю как одну из самых передовых инстанций, по крайней мере, на нашем материке, однако этого недостаточно. Мало иметь законы и контролирующие/карающие инстанции. Нужны меры, которые будут способствовать изменению образа действия инстанций и поведения самих граждан.

Мы живём в эру моральной психологии. Мы осознаём, что прозрачность должна стать привычкой, этическое поведение – тоже. А для формирования привычек необходимы установки. Установки формируются в потоке идей. Что значит сказать, что улыбка – лучшая благодарность? Кому-то это может не понравиться, кто-то заподозрит в этом двусмысленность… Однако такой лейтмотив на двери кабинета медика, говорит о том, что мы создаём правила поведения уже по эту сторону двери. Крайне важно, что такую наклейку медик помещает не где-то в углу кабинета, а на двери – на границе своего профессионального пространства.

Помимо всего прочего, я понимаю это действие и как желание медиков начать разговор о более высокой заработной плате, которой они, безусловно, достойны за свою профессиональную и прозрачную работу. Не предлагайте им конфеты, шоколад, яйца, поскольку это унижает. А вот более высокая зарплата за профессиональный труд говорит о том, что тебя, как врача, уважают и ценят. Ведь по отношению к таким образованным, интеллектуальным людям, каковыми являются медики, уважение из чувства страха неприемлемо.

Я очень рад такому прогрессу, ведь ещё несколько десятилетий назад казалось, что добиться этого будет очень трудно. И в этом отношении мы продвинулись куда дальше, чем многие другие страны бывшего коммунистического лагеря.

авторизуйтесь

Label

{} [+]

имя*

электронная почта*

Label

{} [+]

имя*

электронная почта*

0 комментариев

Межтекстовые Отзывы

Посмотреть все комментарии