16 Февраля 1940 года – уже без Клайпеды
- Понедельник Март 17th, 2025 17:59
Картина: парад кавалеристов Литовской армии в Вильнюсе по случаю 16 Февраля. Фото Юозаса Станишаускаса из Центрального государственного архива Литвы
85 лет назад Литва беспрепятственно 22-й раз праздновала 16 Февраля, но это был последний праздник в межвоенное время. Вскоре началась война, а затем последовали десятилетия советской оккупации.
Смятение чувств
В 1940 году день 16 Февраля в Литве встречали с воодушевлением – государству был возвращён Вильнюс и часть Вильнюсского края.
Однако в воздухе витали тревога и страх за будущее. Это было связано с горьким опытом Литвы в 1938–1939 гг.
«После двадцатого празднования 16 Февраля в 1938 году Польша начала стягивать свои войска у демаркационной линии с Литвой, а через месяц предъявила нашей стране ультиматум с требованием безоговорочно его принять. В Польше начались митинги, на которых звучал призыв выдвигаться маршем на Каунас. Перед лицом нараставшей военной угрозы Литва была вынуждена принять ультиматум – согласиться с аннексией Вильнюса и установить с Польшей дипломатические отношения. Несмотря на это, Литва в мае того же года утвердила Конституцию, 6-я статья которой гласила: «Столица Литвы – Вильнюс», а в стране каждый год 9 октября (в этот день поляки заняли Вильнюс) во всех городах, деревнях и посёлках развевались флаги с чёрными лентами, люди возносили молитвы в костёлах и пели гимн учреждённого в 1925 году Союза освобождения Вильнюса: „Ei, pasauli, mes be Vilniaus nenurimsim“ („Эй, мир, без Вильнюса мы не успокоимся“)», – рассказывает о событиях тех лет историк доц. д-р Альгирдас Якубчёнис.
Память: почётный караул у могилы патриарха Литвы Й. Басанавичюса на кладбище Расу. 1940 г. Фото Буникиса из Центрального государственного архива Литвы
Ещё один ультиматум
Когда в марте 1939-го Германия оккупировала Чехословакию, министр иностранных дел Литвы Юозас Урбшис сделал заявление: наша страна будет соблюдать «стопроцентный нейтралитет».
«Однако в марте 1939 года Литва всё равно получила ультиматум Германии с требованием передать ей Клайпедский край. А устно прозвучало предупреждение, что в противном случае Германия возьмёт его сама, и ещё неизвестно, в каком месте Литвы остановится германская армия. Литва приняла ультиматум, и 23 марта 1939 года в Клайпедский порт прибыл крейсер «Deutschland» с Адольфом Гитлером на борту. Фюрер выступил с речью, поднявшись на балкон клайпедского театра. Это был единственный из диктаторов ХХ в., который побывал в Литве», – продолжает свой рассказ А. Якубчёнис.
Таким образом, в течение двух лет Литва получила два ультиматума. Что же ждало страну в будущем?
Ответ пришёл очень скоро. 23 августа 1939 года в Кремле был подписан известный в истории пакт Молотова – Риббентропа.
Чуть позднее, 8–14 сентября Германия предложила Литве вернуть Вильнюс, пообещав военную помощь и предложив действовать незамедлительно. Но Литва от этого предложения отказалась.
Почему?
Сговор кровопийц
«Давайте порассуждаем методом альтернативной истории. Если бы мы приняли предложение Германии, то это фактически означало бы, что Литва становится военной союзницей Германии. А ведь Германия, напав 1 сентября 1939 года на Польшу, развязала Вторую мировую войну. Сегодня, когда мы знаем, кто выиграл эту войну и какому разделу подверглись земли Европы, возникает ряд вопросов. К примеру, а удалось бы тогда Литве сохранить Вильнюсский край? А если бы случилось так, что Клайпедский край оказался включён в ту часть Восточной Пруссии, которая в итоге стала Калининградской областью?» – вопрошает историк.
Вскоре стало известно о разделе сфер влияния в Европе между двумя агрессорами – И. Сталиным и А. Гитлером, что произошло после подписания пакта Молотова – Риббентропа.
Ю. Урбшис, который в октябре 1939 года находился в Москве, позднее писал: «Сталин объявил, что большая часть Литвы достаётся Советскому Союзу, разложил на столе карту и показал линию, разделяющую «владения». А министр иностранных дел СССР Вячеслав Молотов добавил, что „любая империалистическая держава захватила бы Литву – и всё, а мы этого не делаем“».
«Однако это „не делаем“ длилось всего полгода», – подчеркнул А. Якубчёнис.
Опасный обмен
Когда в сентябре 1939 года Германия и СССР напали (одна раньше, другая – позже) на Польшу, красноармейцы заняли Вильнюс и Вильнюсский край, которые тогда были частью Польши.
После этого Кремль пообещал Литве вернуть Вильнюс и Вильнюсский край, но в обмен попросил разместить на её территории военный гарнизон красноармейцев.
Узнав об этом, Ю. Урбшис воскликнул: «Но ведь это оккупация!»
Между тем советские газеты лживо сообщали о том, что в Вильнюсе происходят демонстрации трудящихся, которые требуют присоединения к советской Белоруссии, т. е. к СССР.
По словам А. Якубчёниса, тогда у Литвы оставался один выбор: разместить красноармейский военный гарнизон и вернуть себе Вильнюс.
В октябре 1939 года Литва заключила с СССР двусторонний договор, обязавшись создать советские военные базы по всей Литве с 20 тыс. военнослужащих, получив в обмен столицу и лишь 23 проц. территории Вильнюсского края – согласно договору, который был заключён с советской Россией в 1920 году.
«Создатель науки конституционного права Литвы профессор Миколас Ромерис в те дни писал в своём дневнике, что чужие военные базы в стране означают либо вассальную зависимость, либо оккупацию. Историк Альфредас-Эрих Сенн утверждал: «Литва в действительности являлась советским протекторатом, хотя формально всё ещё оставалась независимым государством». А польский политик Юзеф Бек отметил, что Красная армия „однажды придя, уже никогда не уходит“», – акцентировал А. Якубчёнис.
Речь: обращение президента А. Смятоны к народу по Каунасскому радио. Фото из Центрального государственного архива Литвы
Отрезвила Зимняя война
Литовское правительство было обеспокоено будущим страны, однако призывало сограждан не волноваться – дескать, никакой угрозы нет.
Газета «Lietuvos aidas» писала о советской «мирной политике», а глава Правительства Антанас Мяркис в 1939 году выражал «удовлетворение высшим руководством Советского Союза».
Однако в конце ноября того же года Советы вступили в войну с Финляндией.
У тех, кто отличался проницательностью, вызвала тревогу не только сама война, но и её оправдание: Советы утверждали, что их армия является «освободительницей финского народа от капиталистического ига».
Однако приближение Рождества, Нового года и заявление Правительства о начале подготовки к празднованию 25-летия 16 Февраля в 1943 году, укрепляло веру народа в независимость страны.
«Несмотря на то, что официально Правительство сохраняло спокойный тон, международные события вызывали напряжение и во внутренней политической жизни, – продолжает А. Якубчёнис. – За полтора года сменилось три Правительства. Оппозиция – христианские демократы и народники – в 1939 году предложили президенту А. Смятоне сформировать коалиционное Правительство. Это и было сделано. Однако сам А. Смятона считал, что коалиция – самая слабая форма правления, поскольку если «нет общих идеалов, не может быть и речи о единстве нации».
Новое Правительство с несколькими христианскими демократами и народниками вызывало недовольство у более радикальных народников, а командующий армией, генерал Стасис Раштикис, который по своим убеждениям был ближе к христианским демократам, подал в отставку.
Пост командующего армией был доверен участнику боёв за независимость Винцасу Виткаускасу (в 1940 году он стал членом марионеточного «народного правительства» и находился в составе делегации, отправившейся в Москву, чтобы «привезти солнце Сталина»).
Таким образом, перед лицом наползавшей угрозы со стороны СССР в Литве не было политического единства.
Позиция А. Смятоны
По словам А. Якубчёниса, напряжение в стране усугубляла и сложная экономическая ситуация.
Лишившись Клайпедского порта, Литва лишилась и 80 проц. экспорта и импорта, пришлось искать новые источники сырья и новые рынки.
Необходимо было позаботиться о 10 тыс. беженцев из Клайпеды, а также о 87 тыс. поляков и евреев, бежавших из Польши, и объявить временную мобилизацию в Литовскую армию (численность военного контингента достигла 90 тыс. человек).
К тому же Советы оставили Вильнюс разграбленным, остановилось производство, росла безработица.
Ситуацию обострило и то, что Польша, отступая из Вильнюса, выпустила из Лукишкской тюрьмы 2 тыс. преступников, учащались случаи грабежей, криминальных преступлений.
Между тем Каунас, как отмечает наш собеседник, в это время процветал: широкие улицы, красивые здания, интенсивное движение автобусов… И даже рабочие, жившие на городских окраинах, пользовались канализацией и водопроводом.
Возможно, это было одной из причин нежелания поскорее вернуть столицу из Каунаса, который оставался временной столицей страны, в Вильнюс?
А. Смятона заявил, что не станет перебираться в Вильнюс – бывший провинциальный город Польши, пока он не примет достойный столицы вид. С ним согласились и члены Правительства.
Цель – интеграция
В начале 1940 года в Литве началось обсуждение, где и как отмечать 16 Февраля.
Было решено, что президент и председатель Сейма примут участие в торжествах в Каунасе, а в Вильнюс отправятся премьер-министр А. Мяркис, министр охраны края генерал Казис Мустейкис, министр внутренних дел генерал Казимерас Скучас, министр просвещения Казимерас Йокантас и министр сельского хозяйства Юозас Ауденас.
Это была половина Кабинета министров, перед ведомствами которых стояла серьёзная задача: интеграция Вильнюсского края в Литву.
Шла всесторонняя подготовка к первому визиту членов Правительства в Вильнюс.
Вильнюсскому военному гарнизону предстояло достойно встретить делегацию из Каунаса и провести парад. К торжествам готовились и представители церковной общественности, и городские организации.
Накануне в Вильнюсском университете была сформирована студенческая корпорация офицеров запаса «Ramovė», ставившая перед собой цель «нести литовский дух».
Самолёты над столицей
А. Якубчёнис рассказывает: делегацию, прибывшую на железнодорожный вокзал Вильнюса, встречали бургомистр Константинас Сташис, государственные служащие, представители армии, горожане, играл оркестр.
16 Февраля 1940 г. на торжественное богослужение в Вильнюсском кафедральном соборе отправились А. Мяркис и К. Мустейкис, в Большую синагогу – Ю. Ауденас, в Евангелическо-реформаторскую церковь – К. Скучас, в Униатскую церковь Святой Троицы – К. Йокантас.
Затем состоялся военный парад. На праздничной трибуне, которая была установлена на площади Э. Ожяшкенес (ныне – В. Кудиркос), парад принимали генерал С. Раштикис и литовские офицеры.
Рядом с ними стояли и представители советского военного гарнизона в Литве. Мимо трибуны шагали воины Вильнюсского гарнизона, над городом летали военные самолёты ANBO, сконструированные Антанасом Густайтисом.
Сделав круг над башней замка Гядиминаса, они пролетели над трибуной. Люди, собравшиеся на площади, аплодировали, кричали «ура!»
После парада состоялось шествие к зданию нынешнего Дома сигнаторов, где на стену была торжественно водружена мемориальная доска с надписью: «В этом здании 16 февраля 1918 года было объявлено о восстановлении независимой Литвы», а затем на кладбище Расу участники церемонии почтили память Й. Басанавичюса.
Вечером в городском театре состоялось торжественное мероприятие. С официальной приветственной речью выступил А. Мяркис, который подчеркнул важность интеграции Вильнюсского края.
Участников мероприятия приветствовали представители национальных меньшинств города. Торжественное заседание завершило выступление оперной певицы Александры Сташкявичюте, которая исполнила «Аве Мария».
Вооружение: танки Литовской армии в Вильнюсе в День возрождения Литовского государства. 1940 г. Фото Юозаса Станишаускаса из Центрального государственного архива Литвы
В окнах – цветы и портреты
По словам историка д-ра Ингриды Якубавичене, празднику в Каунасе не хватало воодушевления, хотя внешне всё выглядело как всегда: на зданиях развевались триколоры, почти в каждом окне можно было видеть цветы, портреты А. Смятоны, Й. Басанавичюса, литовских князей.
Утром состоялись торжественные богослужения во всех каунасских храмах. Президент и члены Правительства посетили богослужение в базилике Кафедрального собора св. апостолов Петра и Павла.
Затем члены Правительства возложили цветы к памятнику погибшим за свободу Литвы.
Президент поздравил народ Литвы, выступив по Каунасскому радио. Он подчеркнул, что самое главное сейчас – сохранить основы государственности, и с сожалением отметил, что «настроение, с которым мы отмечаем этот праздник, таково, каким может быть настроение, наполненное дыханием войны».
В Каунасском доме офицерского собрания состоялось торжественное мероприятие, а в провинции организацией празднования занимались местные отделения Союза стрелков (шаулистов) Литвы, школьная общественность, другие общественные организации, однако всюду царила тревожная атмосфера.
«И хотя в праздничных номерах газет много писали о том, что 16 Февраля было завоёвано умом и оружием, акцентировалась роль армии и народа в столь сложный период, всё же уже через четыре месяца решимость встать на защиту своей свободы рассеялась – 15 июня 1940 года советские оккупанты не встретили никакого сопротивления со стороны народа», – рассказывает И. Якубавичене.
Поздравления из Москвы
Мероприятия, посвящённые 16 Февраля, также прошли в Риге и Таллинне – Литву поздравили руководители Латвии и Эстонии.
Поздравительную телеграмму президенту А. Смятоне прислал и президент США Франклин Рузвельт.
Были и телеграммы из Москвы. Председатель президиума Верховного совета СССР Михаил Калинин по случаю 16 Февраля выразил свои «наилучшие пожелания», а В. Молотов пожелал «дальнейшего процветания Литовского государства».
Это было ужасное лицемерие – уже в феврале того же года из Риги, Каунаса и Таллинна в Москву съехались советские посланники, чтобы ознакомиться с агрессивными планами Советов и обсудить, как искусственно создать в Литве напряжённую ситуацию.
Визит: А. Гитлер на борту крейсера «Deutschland», прибывшего в Клайпедский порт. 23 марта 1939 г. Фото из Центрального государственного архива Литвы
Пропаганда и оккупация
«После праздника состоялось необъявленное заседание правительства, на котором было принято решение, что в случае угрозы со стороны СССР руководителям страны надлежит покинуть временную столицу, а затем, возможно, и Литву. Армии было приказано в течение нескольких дней сдерживать нападение противника, чтобы члены Правительства успели перебраться за рубеж», – рассказывает историк А. Якубчёнис.
По его словам, к этому времени Советы начали нагнетать в Литве напряжённость: посыпались недружелюбные статьи в советских газетах о неблагодарности литовцев за возвращённый им Вильнюс, об их благосклонности к Финляндии, и т. п.
Советская пропаганда разглагольствовала о том, что маленькая страна не может «сохранять нейтралитет, когда крупные государства конфликтуют, нейтралитет малых стран – это самоубийство».
Сегодня все мы знаем, что эти и другие подобные действия и провокации были обусловлены тем, что 25 апреля 1940 года в Кремле было принято решение об оккупации Балтийских государств.
«Поводом для оккупации стали обвинения Москвы в адрес Литвы в провокационных действиях, похищении и даже убийствах красноармейцев на территории Литвы. Много позднее В. Молотов открыто скажет, что Советам были очень нужны территории Балтийских республик и что именно СССР позволил им сохранять свою независимость на протяжении двадцати лет», – отметил историк.
В течение долгих лет оккупации Советы разными способами пытались стереть из памяти нашего народа день 16 Февраля – символ стремления народа к свободе, но им это не удалось.
Этот значимый государственный праздник Литовского государства возродился в 1989 году, когда советская власть была уже не в силах сломить решимость людей, жаждавших свободы.
Тогда в День возрождения Литовского государства в Каунасе состоялось открытие уничтоженного Советами и вновь воссозданного памятника – Статуи Свободы.
Партнеры
MRF
Projektui „Mano Lietuva“ 2025 m. skirtas 15 000 Eur dalinis finansavimas.