Виртуоз своей профессии
- Пятница Ноябрь 11th, 2022 16:55
Огорчение: клайпедчанка провизор К.Монткене сожалеет лишь об одном – что слишком рано решила завершить карьеру, сил, чтобы выполнять любимую работу, хватило бы и в пенсионном возрасте. Фото Витаутаса Ляуданскиса
У ставшей легендой провизора клайпедчанки Казимеры Антанаускайте-Монткене в жизни было счастье заниматься любимой работой. А всё началось, когда она, ещё будучи ребёнком, тайком зашла в старую аптеку Моседиса.
Урок употребления слов
Складная речь, феноменальная память, тонкое чувство юмора, невероятная жизнеспособность и оптимизм – всё это провизор сохранила до весьма почтенного возраста.
Одна из самых сложных профессий в то время была заветной мечтой женщины с детства, когда она впервые забрела в аптеку городка.
Казимера родилась в Моседисе 93 года назад, где жила до совершеннолетия, затем была учёба на фармацевтическом факультете в Каунасском медицинском институте, после этого – в 1954 г. распределение в Клайпеду, где женщина работала до пенсии.
Но путь женщины в аптеку начался задолго до этого, когда ей было всего одиннадцать.
«В Моседисе была невероятно красивая аптека, очень жаль, что она сгорела примерно в 1960 году. Но когда я была ещё ребёнком, мне очень хотелось туда пойти и просто быть. А моя мама, как нарочно, никаких лекарств не покупала, лечилась народными средствами. Так я, бывало, жду, пока какой-нибудь человек зайдёт в аптеку и потихоньку заходила следом. Там была такая ниша, в которую я пряталась и стояла, рассматривала мебель, штанглазы (ёмкость для хранения в аптеке ингредиентов лекарств), слушала, как разговаривает аптекарь», – вспомнила Казимера.
Девочка оставалась в аптеке и после того, как те люди из неё выходили.
Она слушала, как аптекарь, оставшись один, взвешивал порошки и всё время что-то напевал.
«Помню, однажды пришла женщина и попросила у него лекарство «для головной боли». А аптекарь отвечает: «Для головной боли лекарства у меня нет, я вам, матушка, дам лекарство от головной боли». Мне так запомнились эти слова, я всё думала, а чем отличается «для» и «от»? Позже я это поняла», – с улыбкой рассказала женщина.
Знакомство с провизором
Провизор Моседиса Пятрас Бяржанскас, в аптеку к которому постоянно ходила Казимера, сам свою карьеру начал в Паланге как ученик аптекаря, затем окончил фармацевтический факультет в Киевском университете, а в Литву вернулся после Первой мировой войны.
И, получив постоянное разрешение на занятие фармацевтической деятельностью в Литве, работал заведующим аптекой то в Жагаре, то в Йонишкисе, то в Шяуляй, пока в конце концов не остановился в Моседисе.
Он, разумеется, сразу заметил любопытную девочку, которая тайком начала приходить в его аптеку, но ничего не сказал, не прогнал и после нескольких таких посещений заговорил с ней.
«Он подошёл ко мне и спросил: „Девочка, зачем ты тут стоишь всё время?“ Я ему ответила: „Очень вкусно пахнет“. А он и говорит: „Хорошо, нюхай, нюхай“. Но с тех пор, как он меня разоблачил, я в эту аптеку больше ни ногой. Не смела», – рассказала Казимера.
Коллеги: окончив фармацевтический факультет Каунасского медицинского института, К.Монткене (первая справа в первом ряду) в 1954 г. получила распределение в клайпедскую аптеку на улице Ю.Янонё, на фотографии она – с коллегами. Фото из личного архива Казимеры Антанаускайте-Монткене
Снова свела судьба
Однако желание учиться профессии аптекаря никуда не пропало, это одобрила и мама, видимо поняла, чего её дочь так жаждет.
Казимера осуществила свою мечту, но больше с провизором Моседиса она не встретилась – с легендарным аптекарем судьба своеобразно свела её через много лет, уже после его смерти.
После войны, в возрасте 65 лет П.Бяржанскас умер и был похоронен на кладбище в Моседисе.
В Моседис, на свою родину, завершив карьеру и выйдя на пенсию, на некоторое время вернулась и Казимера.
Бойкая женщина на досуге ездила на велосипеде по окрестностям, нередко посещала и кладбище Моседиса, где были похоронены её родители и братья, любила осматривать старые, не особо часто посещаемые могилы.
«Однажды я заметила могилу, которая была полностью закрыта каменной плитой, она вся очень красиво и равномерно обросла мхом, с одного края цвели лекарственные травы, которые добавляют в равных пропорциях с валерианой в тинктуру от сердечных заболеваний. Я очень удивилась – такие цветы не характерны для кладбища. Я пыталась рассмотреть, кто же там похоронен, и увидела надпись «Провизор Бяржанскас». Так я нашла могилу заведующего той аптеки, в которую я пробиралась, когда была ребёнком», – с улыбкой рассказала женщина.
Пока Казимера жила в Моседисе, она регулярно присматривала за могилой старого провизора, пока однажды в День всех святых к ней не приехали гости из Вильнюса.
Её нашла и навестила дочь того же П.Бяржанскаса Александра с детьми, чтобы поблагодарить за искреннюю заботу в уходе за могилой отца и дедушки.
Встретили развалины
Учёба в медицинском институте была не из лёгких, по её окончании дипломированная 24-летняя провизор была направлена на работу в Клайпеду.
«Когда я после учёбы приехала, картина была печальная – вокруг развалины, всё запущено, как раз шли работы по восстановлению, в выходные люди собирали обломки во всех уголках города. Так выглядел город спустя девять лет после войны», – рассказала К.Монткене.
Первое место работы Казимеры было в аптеке на улице Ю.Янонё в угловом доме. Вскоре аптека там зачахла, затем появилась гостиница, позже ломбард, магазин дешёвой одежды.
«Когда я приехала жить в Клайпеду, в городе было три аптеки, старейшая – «Juodojo erelio» на улице Тилту, на улице Ю.Янонё – моё место работы, а третья – на углу улицы Минийос, там, где неподалёку были лекарственные склады. Потом год за годом открывались новые, и в городе уже насчитывалось 13 аптек. Убого выглядело здание, где располагалась моя аптека, но я попала в замечательный коллектив», – поведала провизор.
Женщина не скрывает, что работа была для неё всем, она пошутила, что даже замуж выходить не хотела, чтобы семья не мешала работе.
«Я до сих пор помню свой первый рабочий день на своем первом рабочем месте. Вместе со мной пришла ещё одна молодая специалистка. Я окончила институт, а коллега Паулина Вянцкуте окончила фармацевтическое училище. Нас встретила заведующая аптекой Рахеле Рикене, её лицо показалось мне столь приятным, что напряжение сразу спало, и мы начали работать», – поведала Казимера.
Она вспомнила первые сложности – оказалось, что практике в институте, вероятно, было уделено слишком мало внимания, хотя теоретический багаж был очень солидным.
«Я пришла работать в аптеку с большим багажом теоретических знаний и совершенно без опыта. Заведующая аптекой почему-то решила, что из меня получится хороший работник. Поэтому сначала она назначила меня ассистентом, чтобы я знала и понимала, что они делают. Затем я заняла должность аналитика, он контролирует работу аптеки. Мне довелось работать во всех сферах. Помню, я изготавливала препараты, а она садилась напротив, словно поговорить, но я понимала, что она за мной наблюдает, как я работаю», – рассказала Казимера.
Память: руководитель первого места работы Р.Рикене (впереди стоит пятая справа), которая затем с мужем врачом-кардиологом уехала жить в Израиль, была очень внимательна к молодой специалистке К.Монткене с первого дня. Фото из личного архива Казимеры Антанаускайте-Монткене
Зелёнка или мозолин
Поначалу в работе молодой провизора случались разные курьёзы. Сегодня Казимера смеётся, вспоминая, как сначала она не отличала бриллиантовый зелёный от мозолина.
«Бутылочки одинаковые, оба препарата зелёного цвета. Приходит человек, просит лекарство от мозолей, я ему подаю бриллиантовый зелёный, так называемую зелёнку. Спустя некоторое время человек возвращается и жалуется, что он мажет этой моей зелёной жидкостью, но она ему ничуть не помогает, мозоль не уменьшается. И я ему говорю, что дам лекарство получше, посильнее. И даю уже то, которое надо», – с улыбкой рассказала Казимера.
Женщина не скрывает, что в начале работы бывало всякое, но она быстро освоила все тонкости работы, так как очень хотела ею заниматься.
Латинские пароли
На первом месте работы была настоящая смесь национальностей – там работали три аптекаря еврейки, три немки, две русские и семь литовок.
Особенно Казимере запомнились еврейки.
Сама заведующая Р.Рикене тоже была еврейкой, её муж был известный в Клайпеде кардиолог, позже, приблизительно в 1973 г., они уехали жить в Израиль.
Ещё в аптеке работала София Львовна Цукерман, её брат в то время в Клайпеде был известным гинекологом.
«Эта София Львовна была ходячей энциклопедией. Она работала в безрецептурном отделе, была очень заботливой, выслушивала пришедших за лекарствами, что болит, что нехорошо, и только после этого тщательно подбирала медикаменты. Пациенты её очень любили. Если у неё был выходной день, то некоторые даже уходили из аптеки, говоря, что придут, когда будет работать «евреечка». Я и сама у неё многому научилась. Она где-то в России окончила фармацевтическое училище, но знаний у неё было необыкновенно много», – рассказала клайпедчанка.
Ещё одна еврейка аптекарь Мария Израилевна Фридман работала ассистентом, она изготовляла лекарства и очень хорошо знала латынь.
«Все они меня очень опекали и были необычайно добры. В шутку сказать, их заботой было как-нибудь как можно скорее выдать меня замуж. Мария работала в той же официне (аптекарская лаборатория), где и мы все рецептары (служащий аптеки, принимающий заказы на лекарства по рецептам врачей). Там же и лекарства изготовлялись. Работая, она наблюдала за обстановкой и, бывало, если видела какого-нибудь стоящего внимания молодого мужчину, говорила громко «lege», чтобы я обратила внимание. Или, если приходил какой-нибудь очень красивый мужчина, она говорила «lege artis» (на латыни – по всем правилам искусства)», – вспомнила проказы молодости Казимера, подчёркивая, что атмосфера на работе была очень хорошей, несмотря на разные национальности.
Наркоман из Латвии
К.Монткене за свою рабочую практику довелось работать, как минимум, в четырёх клайпедских аптеках.
Ещё 40 лет назад аптеки выглядели не так, как сейчас.
По словам К.Монткене, когда она по приезде в Клайпеду только начала работать, аптека была похожа на небольшую фабрику медикаментов.
«У нас в аптеке было очень большое производство. За аптеками были закреплены медицинские учреждения, для которых мы изготовляли лекарства. В нашей аптеке изготовлялись лекарства для Кожно-венерологического диспансера. В то время лекарств очень не хватало, поэтому мы их изготовляли. Основой разных мазей был свиной жир и масла. В состав этих мазей иногда входил один или парочка ингредиентов, а иногда и 6–7. Мы изготовляли растворы и порошки, состав которых был довольно сложным, взвешивали, дозировали по пакетикам, потому что в то время было очень мало таблеток», – рассказала аптекарь.
Обязанностью аптекаря-рецептара было тщательно подобрать дозы, которые он должен был точно знать, если не помнил, то проверял по дозировочной таблице, кроме того, надо было таксировать дозу каждого препарата, а некоторые были очень маленькие.
Поэтому сохранившееся до сих пор выражение «как в аптеке» появилось не просто так.
Самой большой редкостью в то время в Клайпеде были антибиотики. Их в аптеке не изготовляли, а получали уже с фармацевтической фабрики – основными антибиотиками были пенициллин и стрептомицин.
«Начав работать, я столкнулась с наркоманом, ещё в 1954 году. Постоянно приходил один мужчина, всегда с рецептом на препарат, в состав которого входили психотропные вещества. Я поняла, что это наркоман. Он всегда приносил рецепт на одни и те же препараты. Потом я узнала, что он приезжал к нам из Латвии. Так как у него был рецепт, мы не имели права не продать ему эти препараты», – поделилась воспоминаниями бывшая клайпедская провизор.
Ветераны чувствовали власть
Лекарства, изготовляемые в аптеке, по словам Казимеры, были недорогими, но и зарплаты самих аптекарей были очень маленькие.
Готовых лекарств было немного и этот дефицит лекарств длился до самого начала независимости.
Бывшая провизор не скрывала, что в советское время лучшие лекарства, как правило, выделялись ветеранам войны.
«Когда я работала в аптеке улицы Спортининку, за нами были закреплены 20 ветеранов войны. Они были требовательны, а лекарств постоянно не хватало. Я уже работала заведующей аптекой, бывало, заходит ветеран в мой кабинет и спрашивает, почему я тут сижу, если у нас ничего нет», – вспомнила К.Монткене.
Женщина рассказала, что среди любителей требовать были и порядочные люди, но не все.
«Пришёл к нам в аптеку один ветеран и потребовал минеральной воды. А у нас её не было. Он указал, что я должна сама съездить на склад и привезти ему воду. Мне из Аптечного управления выделили водителя, и я сама поехала за минералкой для него. Воду он потребовал занести к нему в подвал. Занесли вместе с водителем», – рассказала Казимера.
Гостям – программа
Казимера 40 лет работала в клайпедских аптеках, долгие году руководила некоторыми из них.
В советское время раз год приходилось проводить отчётные собрания, на которые, по словам нашей собеседницы, собиралось около 300 фармацевтов со всей Клайпедской зоны.
Однажды на это собрание в Клайпеде должны были приехать гости из Вильнюса, поэтому Казимеру попросили организовать ещё и культурную программу.
Провизор была шокирована, как же она её организует, если фармацевты ни танцевать, ни декламировать не умеют?
Сегодня Казимера смеётся, рассказывая, как в тот раз выкрутилась.
«Надо было придумать, как выйти из положения. Я пошла в библиотеку, нашла журнал «Шлуота» («Метла»), русский юмористический журнал «Крокодил» и, насобирав оттуда разных шуток, начала писать сатирический годовой отчёт, пародию на него. Должна сказать, что успех был грандиозный, аплодисменты не смолкали. И художественная программа была не нужна. Потом эту мою работу они увезли в Вильнюс, поместили в архив на память», – с улыбкой поведала женщина.
Ушла с работы слишком рано
Больше лекарств в Литве появилось только в начале независимости. Их производство в аптеках очень сократилось.
Аптекари уже стали другими, не такими, как раньше. Они стали больше торговцы, чем фармацевты.
И это несколько обидно для Казимеры. Но провизор признаёт, что современные фармацевты прекрасно ориентируются во множестве названий лекарств, разбираются в их составе.
Женщина понимает, что времена изменились, и, скорее всего, работать в современной аптеке она уже не смогла бы.
«Но больше всего мне жаль, что я слишком рано завершила свою карьеру. После восстановления независимости началась большая реформа. Аптеки перешли на систему хозрасчёта. Я подумала, а зачем мне разрываться, тем более уже пенсионный возраст. Я ещё осталась на некоторое время, помогла, но быстро поняла, что напрасно испугалась, слишком рано ушла, справилась бы, но было уже поздно», – с улыбкой сказала легендарная клайпедская провизор К.Монткене.
Партнеры
MRF
Projektui „Mano Lietuva“ 2025 m. skirtas 15 000 Eur dalinis finansavimas.