Процедура: самоуправления обязаны провести демократическую процедуру, обсудить с общественностью предложение относительно ликвидации какого-либо мемориального объекта или названия улицы и обосновать своё решение, а не просто отправить комиссии список. Фото Витаутаса Ляуданскиса

1 мая вступил в силу запрет на пропаганду тоталитарных, авторитарных режимов. Ну, а если кто-то всё же пожелает жить на улице, которая носит имя предателя, рядом с её названием появится табличка с информацией о «заслугах» данной личности.

Так называемый закон о десоветизации, создающий предпосылки для ликвидации на общественных территориях символов тоталитаризма и авторитаризма – памятников, других мемориальных объектов, названий улиц и прочих общественных объектов, в декабре прошлого года Сейм принял единогласно: против не проголосовал никто, шестеро парламентариев воздержались.

Однако как этот закон будет реализован на практике, если общественное мнение относительно оценки некоторых исторических фактов и деятелей порой оказывается весьма противоречивым?

Об этом журналисты «Клайпеды» беседуют с Витасом Карчяускасом, заведующим отделом увековечения исторической памяти при Центре исследования геноцида и резистенции жителей Литвы (ЦИГРЖЛ).

Факт: как подчёркивает В. Карчяускас, не следует в государственном масштабе охранять и именовать культурным наследием и исторической памятью то, что на самом деле нам чуждо и было навязано оккупантами. Фото И. Гялунаса / BNS

Кто будет арбитром?

– Согласно новому закону, самоуправления обязаны в течение двадцати рабочих дней после вступления нового закона в силу представить в ЦИГРЖЛ списки объектов, которые могут противоречить требованиям закона. На основании каких критериев сотрудники самоуправления должны принимать решение относительно причисления тех или иных названий и знаков к символам, пропагандирующим тоталитарные и авторитарные режимы?

– В законе оговорено, что такое авторитарный и тоталитарный режим. В течение двадцати дней самоуправления подадут списки тех объектов, относительно которых на сегодняшний день нет никаких сомнений. Однако в законе указано, что этот процесс должен происходить постоянно, и по меньшей мере один раз в год самоуправления обязаны предоставлять такой материал.

Именно самоуправления должны проделать основную работу: представить аргументированные предложения, указав, какие объекты надлежит устранить. ЦИГРЖЛ, получив этот список, направит его для обсуждения членам сформированной Сеймом межведомственной комиссии, которая и проанализирует изложенные аргументы. Генеральный директор ЦИГРЖЛ, получив выводы комиссии, должен принять решение относительно указанного общественного объекта не позднее чем через пять рабочих дней, а ликвидировать такой объект необходимо в течение трех месяцев.

– Но кто же будет тем арбитром, который скажет, действительно ли какой-то конкретный объект или название пропагандируют советскую эпоху?

– Самоуправление подаст список комиссии, а та будет опираться на опыт своих членов – профессионалов, экспертов, либо нанимать экспертов со стороны. Комиссия не может принять решение только потому, что самоуправление расставило акценты именно так, она должна будет делать это на основании конкретных фактов, а не эмоций. Для этого потребуются и историки, и литературоведы, если вопрос связан с кем-из писателей. Необходимо взвесить все за и против.

В конце концов, должны быть проанализированы все обстоятельства и факты – например, на каком основании улица получила то или иное название: возможно, в одном случае улица могла быть названа в честь поэтессы Саломеи Нерис, а в другом – в честь депутата Верховного совета СССР, которая ездила в Москву, чтобы привезти «солнце Сталина».

– Вы хотите сказать, что, к примеру, в Юрбаркасе вполне может остаться улица имени советского писателя Пятраса Цвирки, поскольку он родился в тех краях, а в другом городе – нет?

– Суть в том, что каждый случай необходимо анализировать индивидуально и с учётом мнения профессиональных экспертов, историков, специалистов в области литературы, хорошо знакомых с той эпохой. Всё должно быть взвешено.

Для этого и создана межведомственная комиссия весьма солидного состава. Как это предписано законом, Сейм сформировал эту комиссию с подачи ЦИГРЖЛ, в неё вошли представители девяти инстанций: ЦИГРЖЛ, Департамента культурного наследия при Министерстве культуры, Вильнюсского университета и Университета им. Витаутаса Великого, Вильнюсской художественной академии, Института истории Литвы, секретариата Международной комиссии по анализу преступлений нацистского и советского оккупационных режимов в Литве, Союза политических заключённых и ссыльных Литвы, Ассоциации самоуправлений Литвы. Не думаю, что они слепо, в угоду чьему-то желанию, станут поднимать руки, поскольку в таком случае они рискуют своим добрым именем.

Важно и мнение общества

– По закону предложения о ликвидации советских символов или названий могут подавать и физические, и юридические лица. Но будут ли учитываться мнения общественности в том случае, если люди не захотят отказываться от какого-либо символа советской эпохи?

– Да. Важное значение имеет ч. 11 ст. 4 закона, в которой указано, что представители самоуправления не могут просто, сев за стол, письменно излагать всё, что придёт в голову. Тут я процитирую: «Исполнительные инстанции самоуправления, консультируясь с местной общественностью, представителями гражданского общества собирают информацию об общественных объектах на территории их самоуправления, которые указаны в ст. 3 закона».

Один из наиболее важных аспектов закона – это демократический процесс. Поэтому не только чиновники должны выполнить техническую работу и составить документ по своему усмотрению, но также обязательно должно быть учтено мнение общественности.

– Вильнюсское самоуправление уже объявило о том, что в список столицы будут включены улицы, которые носят имена Людаса Гиры и Саломеи Нерис, а также сквер Пятраса Цвирки. Вот только какое решение надлежит принять самоуправлению, если, к примеру, для одних С. Нерис – великая поэтесса, а для других – предательница? В этом случае необходим общественный опрос?

– Суть в том, что самоуправления обязаны провести демократическую процедуру, обсудить с общественностью предложения относительно ликвидации какого-либо мемориального объекта или названия улицы и обосновать своё решение, а не просто отправить комиссии список.

Не знаю, почему представители Вильнюсского самоуправления так уверены, что с улицей имени Саломеи Нерис им всё ясно и они готовы подать комиссии предложение о переименовании этой улицы. Возможно, они выполнили все положенные процедуры, провели опрос горожан и комиссии останется только утвердить их мнение. Но я, как житель Вильнюса, сомневаюсь, что эта работа была проделана. Если нет, то неизвестно, согласится ли общественность с таким решением.

Например, на радиостанции LRT состоялась дискуссия относительно улицы в Юрабркасе, которая носит имя П. Цвирки, поскольку он родился в тех краях. Да, он предатель, но неужели его литературные заслуги не перевешивают это предательство? Ответа на этот вопрос сегодня нет. Но если местные жители не пожелают отказаться от названия улицы имени их земляка, а государство констатирует, что его деятельность была губительной, то в таком случае придётся заниматься просвещением людей, чтобы они это осознали. Это также предусмотрено законом.

Однако если общественность всё же пожелает сохранить название улицы, которая носит имя человека, вызывающего неоднозначные оценки, придётся рядом с названием смонтировать табличку, информирующую о том, что такое-то лицо тогда-то и тогда-то запятнало своё имя предательством.

– Существуют музеи П. Цвирки, С. Нерис, советского деятеля Антанаса Венцловы, есть и школы, названные именами спорных личностей. Согласно новому закону, всё это должно быть пересмотрено?

– Новый закон предписывает самоуправлениям дать оценку всем общественным объектам, возможно нарушающим этот закон.

– Если в одном из самоуправлений будет принято решение, что имя какого-либо деятеля, увековеченное в названии улицы, пропагандирует тоталитарный или авторитарный режим, значит ли это, что от такого названия должны будут отказаться и другие самоуправления?

– Нет, это было бы недемократично. Самоуправление может обратиться по поводу конкретной улицы на его территории, но не во всей Литве. В каждом отдельном случае придётся дискутировать. Хочу отметить, что сразу после восстановления независимости мне самому довелось участвовать в процессах и дискуссиях в связи со скульптурами Зелёного моста в Вильнюсе и памятником П. Цвирке. Тогда было принято решение, что мы, едва отойдя от советского прошлого, ещё переполнены эмоциями, поэтому не можем беспристрастно решать, как поступить со всеми этими объектами, которые включены в советские реестры культурных ценностей, в связи с чем данный вопрос следует отложить на будущее. Сейчас уже подросло новое поколение, которое чётко заявило: нам не нужны ни изваяния Зелёного моста, ни памятник П. Цвирке. В 1990–1991 гг. мы отложили это решение для будущих поколений, так оно и случилось. И этот закон принят уже новым поколением.

Поэтому если и сегодня какая-то местная общественность пожелает сохранить в названии улицы имя какого-либо сомнительного деятеля, было бы недемократично поступить вопреки желанию людей. Самоуправление, учитывая мнение горожан, скорее всего, даже не стало бы подавать такое предложение.

Однако я акцентирую вторую сторону закона – просвещение. Государство должно соответствующим образом реагировать и разъяснять обществу суть предательства данной личности.

Избавление от идолов

– Мы избавились от имён деятелей советской эпохи в названиях, а также от прочих символов их почитания и монументов лишь после восстановления независимости. Тем не менее, даже по прошествии более чем трёх десятилетий существования нашего свободного государства у нас по-прежнему остаётся немало таких символов?

– Думаю, многое зависит от того, как поступает то или иное самоуправление. Некоторые, особенно с началом военного вторжения России в Украину, проявили инициативу в этом вопросе и стали избавляться от таких символов. Другие же, возможно, ничего не предпринимали. Например, нам позвонил человек из Мажейкского района, который сообщил, что там по-прежнему остаётся много памятников советских времён.

– В прошлом году, когда Россия напала на Украину, действительно было ликвидировано немало каменных болванов, прославлявших оккупационную советскую армию. Много ли их ещё сохранилось?

– Захоронения людей, как и могилы воинов, остаются нетронутыми, как и надписи на надгробиях. Однако на воинских кладбищах были, а теперь, надо надеяться, уже нет, памятники, никак не связанные с самими захоронениями, но возвещавшие о советской победе. Такие монументы нам точно не нужны.

Ещё один нюанс – многие из таких объектов были включены в Реестр культурных ценностей, поэтому то, о чём мы говорим, отчасти связано и с вопросами культурного наследия. Но и согласно Закону о культурном наследии, существует требование, чтобы к таким объектам прилагалась объективная информация о соответствующем периоде времени.

– А что вы скажете о пятиконечных звёздах на надгробиях солдат?

– Если это могила советского солдата, то его отличительным знаком была пятиконечная звезда. Поэтому одно дело – конкретное захоронение, а другое – монумент, на котором красуется пятиконечная звезда.

Я и сам задаюсь вопросом, как следует поступить с пятиконечными звёздами не только на могилах солдат, но и, к примеру, на Паняряйском мемориале. Я собственными глазами видел большую пятиконечную звезду на памятнике, установленном в месте массовых убийств. И это только потому, что памятник был установлен советской властью, ведь эти массовые расправы над людьми никак не были связаны с советскими гражданами – это явилось следствием геноцида, Холокоста. Причём тут советская звезда, какую связь имеет она с этой трагедией? Но вопрос в том, должна ли она остаться, дополнившись сопроводительной табличкой, или же следует принять другое решение.

Нет нужды охранять

– Процедура реализации нового закона представляется долгой: консультации самоуправлений с общественностью, обращение в ЦИГРЖЛ, оценка комиссии. Похоже, окончательное освобождение от символов советской эпохи потребует времени?

– Если все процессы осуществляются добросовестно, как это и происходит в демократических государствах, то это действительно требует времени.

– Между тем некоторые оппоненты нового закона вопрошают, стоит ли так уж опасаться названий тех или иных улиц или символов, напоминающих о противоречивых деятелях.

– Все эти символы несут в себе какую-то информацию. Историческая память и культурное наследие – это основа нашего общества и государства, один из объектов Закона об основах национальной безопасности. Мы должны выбирать, на что опираться, чтобы гордиться собой как обществом Литовского государства. Если эти оккупационные символы для нас неприемлемы, поскольку мы были оккупированы, необходимо от них избавляться. Возможно, необязательно делать это во всех случаях, поэтому законом и предусмотрена возможность сопроводительных табличек с объективной и критической информацией о связи конкретного общественного объекта с тоталитарными, авторитарными режимами и их идеологиями.

Однако нам действительно не следует в государственном масштабе охранять и именовать культурным наследием, исторической памятью то, что на самом деле нам чуждо и было навязано.

Ещё раз о названиях улиц

В Литве всё ещё остаётся немало улиц, которые названы в честь спорных личностей, или же их названия увековечивают советскую эпоху. Об этом свидетельствуют данные regia.lt, которые журналистам «Клайпеды» подтвердили представители Центра регистров.

По-прежнему насчитывается свыше десятка улиц, которые носят имя советского деятеля Людаса Гиры, именовавшегося писателем, а в Молетай есть и улица, и переулок его имени. Имеется такая улица и в Клайпеде, и в Каунасском районе – в Кулаутуве.

По всей стране есть улицы, названные в честь Саломеи Нерис, в том числе в Каунасе, Палямонисе, в Каунасском районе – в Эжярелисе, деревне Раудондварис, в Кулаутуве и, конечно, в Клайпеде.

Свыше десятка улиц в своём названии увековечили имя Юлюса Янониса: две в Каунасском районе (в Эжярелисе, Качяргине), есть такая улица и в Клайпеде.

В Гарляве Каунасского района находится одна из четырёх улиц, которые носят имя Витаутаса Монтвилы – верного почитателя В. Ленина. А ещё в стране по-прежнему остаётся две улицы имени деятеля Советской Литвы Костаса Корсакаса.

Есть и улицы, названные в честь местных коллаборационистов советской эпохи – например, в Кедайнском районе имеется улица имени коммунистического деятеля Казиса Мацявичюса.

А ещё в Литве семь улиц носят название Тарибу (т. е. Советская), в посёлке Видукле Расейнского района есть улица Пионерю, с десяток улиц Космонауту (но ни одной, которая называлась бы Астронауту). Кстати, в Вевисе название Космонауту носит даже не улица, а тупик. Весьма символично.

«Вообще же следует отметить, что смена адресов не такое уж частое явление – за присуждение адреса (названия улицы, нумерации домов и т. д.) отвечают самоуправления. Год назад, когда началась война в Украине, была заметна активизация этих процессов, менялись старые названия, напоминавшие о советских временах, в знак солидарности с Украиной улицам стали давать названия в честь этой страны и её граждан. Но в последнее время этот процесс приостановился», – констатировал представитель пресс-службы Центра регистров Миндаугас Самкус.

авторизуйтесь

Label

{} [+]

имя*

электронная почта*

Label

{} [+]

имя*

электронная почта*

0 комментариев

Межтекстовые Отзывы

Посмотреть все комментарии