Что скрывалось за советской пропагандой?
- Пятница Ноябрь 14th, 2025 17:19
Бессмысленно: многие бойцы советских войск, дислоцированных в Афганистане, не понимали, что они здесь делают, но всё равно шли умирать. Фото из архива «Клайпеды»
Как следует из доклада «Советская армия в Афганистане» («Inside the Soviet Army in Afghanistan», май 1988 г.), приписываемого Александру Алексееву, большая часть советского военного контингента, дислоцированного в Афганистане с конца декабря 1979 г. до середины февраля 1989 г., относилась к так называемой 40-й армии. Её главные командные штабы действовали в Кабуле, а логистический штаб находился в Узбекистане, в городе Термез.
Подобие этнических чисток
По словам автора (или авторов) доклада, эти силы можно было разделить на две составляющие.
К первой категории, именуемой автором оккупационными силами (англ. «occupation forces»), принадлежали все дислоцированные в Афганистане советские солдаты, которые, как правило, не участвовали в операциях, направленных против местных повстанцев – моджахедов.
Основной задачей сил этой категории (а к ней относилось около 75 проц. всего военного контингента в Афганистане) являлось обеспечение безопасности военных и гражданских объектов и транспортных артерий, однако и эти силы порой были задействованы в операциях типа «найти и уничтожить».
Если же у советских армейских функционеров появлялись подозрения в том, что в той или иной местности могут находиться вражеские по отношению к Советам или коммунистическому режиму Афганистана элементы, то начиналась массированная бомбардировка этой зоны с воздуха.
Затем она сменялась продолжительным артиллерийским обстрелом и лишь после столь значительной зачистки территории за дело бралась пехота в сопровождении танков и бронемашин.
Как акцентируют авторы доклада, обычно такие операции носили карательный характер – как ответ на выпады моджахедов. Однако в ходе этих акций чаще доставалось не советским солдатам или врагам афганских коммунистов – в большей степени страдало гражданское население.
Специальное оборудование
Помимо этого, бойцам категории «оккупационных сил» иногда приходилось участвовать и в специальных операциях, именовавшихся на военном жаргоне блокировками.
Суть этих операций состояла в том, чтобы окружить местность, в которой скопились силы повстанцев, и уничтожить их.
Если армейские функционеры приходили к выводу, что та или иная территория зачищена от моджахедов и там нужно установить контроль или же помочь окружённому гарнизону, начиналось широкомасштабное наступление с участием сотен танков и другой боевой техники и 20 тыс. бойцов, которым помогали и силы афганских коммунистов.
К категории «оккупационных сил» автор доклада также относит и части, занимавшиеся логистикой и гуманитарной помощью, советских специалистов-советников, помогавших коммунистическому режиму Афганистана.
Силы второй менее многочисленной категории, выполнявшие более специализированные задачи, автор называет противоповстанческими или контрпартизанскими силами (англ. «counterinsurgency forces»).
К этой категории он причисляет небольшие воздушно-десантные, разведывательные и штурмовые части и подразделения, регулярно действовавшие в районах, где предположительно укрепились враждебные Советам боевики.
В целом эти силы состояли из 18–23 тыс. бойцов, которым доставалась самая опасная, трудная и важная работа. Но наряду с этим, как отмечает автор доклада, представители данной категории демонстрировали в Афганистане большой потенциал в умении адаптироваться, применять инновации и экспериментировать. Зачастую они использовали специфическое оборудование и оружие.
Например, советским десантникам (бойцам воздушно-десантных войск) часто приходилось отправляться в горы, участвовать в спасательных операциях, штурмовать «крепости» моджахедов, охранять горные перевалы и устраивать засады.
Помимо этих задач, контингент противоповстанческих сил должен был обеспечивать защиту советских колонн от засад моджахедов, т. е. просчитывать маршрут и вступать в бой с боевиками, готовившими западню конвою, совершать внезапные воздушные атаки с вертолётов на сёла и чайханы, где могли базироваться моджахеды, устраивать ночные засады на путях снабжения моджахедов, организовывать и обеспечивать небольшие наблюдательные высокогорные посты, выявлять важные для боевиков пути передвижения.
Последние два типа задач, согласно предположениям, обычно поручались специалистам разведки, от которых требовалась не только соответствующая физическая подготовка, но и живой интеллект, психологическая стабильность и политическая надёжность.
Ни шагу без агитации
Как известно, личный состав упомянутых высокогорных постов (которые порой находились на высоте около 3 тыс. метров) нередко вынужден был находиться там месяцами и, помимо атак противника, терпеть трудные погодные условия и неудовлетворительное снабжение.
Как указано в отчёте, разведка действовала малыми группами и, как правило, на территории противника.
Нетрудно предположить, что задачи, которые ставились перед разведчиками и бойцами других противоповстанческих сил, требовали не только специальных навыков, но и личной отваги.
К данной категории автор отчёта причисляет и части, занимавшиеся политической агитацией и пропагандой.
Личному составу этих частей зачастую приходилось устраивать фотовыставки и просмотры кинофильмов о жизни мусульман в СССР, проводить лекции пропагандистского характера, заниматься бесплатной раздачей продовольствия и оказанием медицинских услуг.
Противоповстанческие силы наносили моджахедам немалый урон, но, как отмечает автор доклада, решающее значение для эффективности их действий имело превосходство в воздухе. Когда же моджахеды взяли на вооружение ручные ракетные установки («FIM-92 Stinger» и «Blowpipe»), результативность противоповстанческих сил пошла на убыль.
Партнеры
MRF
Projektui „Mano Lietuva“ 2025 m. skirtas 15 000 Eur dalinis finansavimas.