План: «За исключением украинцев, никто уже не поднимает вопрос о том, что за преступление полагается наказание. Запад не ставит перед собой цель победить и наказать Россию. Максимальные цели, которые озвучивает Запад, это как-нибудь уговорить или заставить Россию остановиться на том, чего она уже достигла», – с сожалением констатирует Е. Дикий. Фото uac.gov.ua

«Выдвигать Украине условия как проигравшему виновнику войны – вершина хамства, абсолютная наглость безнаказанных преступников», – считает ветеран российско-украинской войны Евгений Дикий, отзываясь о так называемом мирном плане.

Мир обсуждает мирный план из 28 пунктов, о котором объявили США, и который, вполне возможно, родился в Кремле. Правда, сейчас он уже несколько иной, да и пунктов тоже стало меньше. Однако для украинцев это недвусмысленное предложение капитулировать, а военные преступники не только останутся безнаказанными, но и сохранят свои военные трофеи. Мало того, от украинцев требуют вывести свои войска с той части территории, захватить которую агрессору не удалось. В обмен – одни лишь бумажные гарантии безопасности.

После состоявшихся дискуссий лидеры европейских стран представили свой вариант мирного плана из 24 пунктов. По словам Е. Дикого, этот европейский план, как и тот, что был предложен Дональдом Трампом, фактически представляет собой не что иное, как условия капитуляции Украины. Правда, почётной капитуляции, позволяющей в известной мере сохранить чувство собственного достоинства. Заявив об этом в своём интервью, Е. Дикий подчеркнул, что невозможно добиться устойчивого мира, если не только не наказать, но при этом ещё и наградить агрессора.

Условия капитуляции

– Как реагировали украинцы на так называемый мирный план Д. Трампа из 28 пунктов?

– Вы имеете в виду план, фактически предложенный Россией, но только из рук Д. Трампа? Прежде всего, давайте не будем называть его мирным планом. Этот документ – условия капитуляции. Россия руками Д. Трампа передала Украине условия капитуляции, которые ставит перед нами Кремль. Подобное имело бы смысл, если бы мы проиграли эту войну. Поскольку это не так, само собой разумеется, никто такой документ не подпишет.

Если вкратце изложить содержание условий капитуляции, т. е. что нам предлагают, а точнее – что от нас совместными усилиями требуют Кремль и Белый дом, то в переводе на простой человеческий язык это прозвучит примерно так: жертве изнасилования предлагают, что насильник на какое-то время прекратит свои насильственные действия, но в обмен получит компенсацию за учинённое ранее насилие. Жертва в свою очередь обязуется навсегда отказаться иметь при себе газовый баллончик, пилочку для ногтей или любой другой предмет, который может стать проблемой для насильника, когда он через какое-то время возобновит свои насильственные действия.

О том, чтобы подобный документ был подписан, не может быть и речи. Любой украинский политик – неважно, будь то нынешний президент или кто-то другой на его месте, – подписав такое соглашение, в лучшем случае тут же стал бы политическим трупом. А с учётом того, что всё это происходит во время тяжёлой и жестокой войны, последствия могут быть ещё более горькими. Говорить о таких условиях был бы смысл, если бы российские войска находились не в Покровске, а в Киеве.

– Какие из пунктов особенно возмутили украинцев?

– Легче было бы сказать, какой из пунктов нас удовлетворяет. Есть только один такой пункт – относительно двустороннего обмена военнопленными. Это единственный пункт, который мы действительно приемлем в данном документе.

Всё остальное абсолютно неприемлемо. Начиная с того, что мы должны вывести свои войска даже с тех территорий, которые агрессору не удалось занять. То есть не только оставить им в качестве компенсации все те территории, которые они заняли, но ещё добавить и те, на завоевание которых у них не хватило сил.

Далее следуют пункты о том, какую армию и какое оружие мы имеем право иметь. Такие условия можно ставить стране, которая начала войну и проиграла её. Мы эту войну не начинали, мы защищаемся, и мы её не проиграли. Выдвигать нам условия как проигравшим виновникам войны – вершина хамства, абсолютная наглость безнаказанных преступников.

В плане есть и пункт о том, что все преступники оккупантов, Россия, как страна, и все её люди – от Владимира Путина до последнего солдата-насильника, освобождаются от ответственности за военные преступления. Само собой разумеется, это абсолютно неприемлемо.

Для нас же уготовано будущее, в котором мы не имеем права вступать в оборонные блоки. И даже если найдётся какая-нибудь смелая страна, которая будет готова прислать к нам свои войска (хотя до сих пор таковой не нашлось), то, оказывается, у нас не будет права принять и дружескую помощь. Ещё раз: это условия капитуляции, которые обычно предъявляются проигравшей стороне, а мы таковыми не являемся.

Меня и миллионы украинцев в этой истории особенно удивляет и печалит, что мир вообще может серьёзно обсуждать этот план, что рассматриваются отдельные пункты данного плана – мол, какие из них лучше, а какие хуже. Мир сильно изменился в худшую сторону. Как оказалось, за исключением нас, украинцев, никто больше не поднимает вопрос о том, что за преступление полагается наказание, что нужно сделать так, чтобы подобные преступления не стали нормой, чтобы это больше никогда не повторилось. Создаётся впечатление, что в мире всех, кроме нас, вполне устраивает, что мы возвращаемся на несколько десятилетий назад в прошлое, когда границы государств были не юридическим вопросом, а исключительно вопросом, чья армия больше.

Прогнозы: если Украина мобилизует 1 млн человек и на оборонные нужды возьмёт миллиарды гривен из гражданской сферы, то у неё будет шанс выиграть эту войну через год или два. Если же она ничего не изменит, то запаса прочности ей хватит на полгода. Фото «ZUMA Press»

Не нужно злить США

– Президент Украины Владимир Зеленский заявил, что Украина готова к конструктивной работе с предложением, поступившим от США.

– Да, потому что у нас нет ни одного союзника, который мог бы чётко сказать, что нужно просто послать Д. Трампа к его московским хозяевам. Почему-то вся прекрасная Европа потакает Д. Трампу, который фактически ведёт себя как прямой союзник В. Путина. Нам всё время твердят: да, мы понимаем, что это неприемлемо, но просим придерживаться дипломатии – давайте попробуем уговорить Д. Трампа, давайте попытаемся мягко ему объяснить, что он не совсем прав. Мне не стыдно за свою страну, но мне очень стыдно за Европу.

– Президент Украины и большинство лидеров европейских государств не скрывают, что оказались перед дилеммой: как сделать так, чтобы фактически не поддержать план капитуляции Украины, но сохранить союзника в лице США. Что вы об этом думаете?

– Да, все европейцы в один голос нас в этом убеждают. В конце концов, каковы возможности нашего президента? Он не может один противостоять всем. А Европа, похоже, не готова противостоять Д. Трампу, указать ему его место. Слова «не потерять Америку» столь же наивны, как и звучавшая прежде фраза о том, что «не стоит слишком злить Россию». Запад очень долго старался излишне не злить Россию, не обижать В. Путина, не допустить эскалацию. Так мы и дошли до того, что имеем сейчас. Сейчас нам говорят, что нельзя потерять США, хотя США во главе с 47-м президентом Д. Трампом уже потеряны. Объективный факт – нынешний хозяин Белого дома является союзником В. Путина. Это крайне неприятный факт. Это страшный факт. Но попытки сделать вид, будто это не так и продолжать ему потакать, как мне кажется, не имеют смысла.

– Как реагировали украинцы на то, что их президент всё же не сказал сразу решительное «нет»?

– Люди понимают, что мы, увы, очень зависим от помощи наших союзников. К сожалению, наши союзники – трусы. Но других у нас нет.

В этом смысле можно позавидовать россиянам. У них есть такой союзник как Северная Корея, которая напрямую посылает своих солдат воевать в Украину и которая одна дала России снарядов больше, чем нам дал весь Запад – и Европа, и США – за всю эту войну.

Сейчас, когда мы с вами беседуем, в Запорожской области, возле Гуляйполя (это, кстати, историческое место, родина украинского революционера Нестора Махно, который отказался после Октябрьской революции заключить союз с большевиками) дислоцированы военные полки Северной Кореи, союзника России. У нас ни одного такого союзника не нашлось. Мы вынуждены выживать в тех условиях, которые есть.

Необходима мобилизация

– Сегодняшняя ситуация на фронте неблагоприятна для Украины.

– Она крайне неблагоприятна. Давайте называть вещи своими именами.

– Какие варианты в нынешней ситуации есть у Украины, чтобы выстоять?

– Для этого Украине нужно предпринять некоторые очень неприятные, но необходимые шаги. Прежде всего, нам необходима масштабная мобилизация, поскольку наши войска остро нуждаются в пополнении. Три года наши власти пытаются этого избежать, поскольку это непопулярная мера – массовая принудительная мобилизация не прибавит политикам голосов избирателей на выборах. Но для того, чтобы эти выборы вообще когда-нибудь состоялись, поначалу необходимо не проиграть эту войну. Поэтому сейчас требуются действия, которые не принесут голоса на выборах.

Уинстон Черчилль проиграл на первых выборах после Второй мировой войны, но сначала он выиграл эту войну и именно благодаря этому вошёл в историю. Сегодня нам нужны действия в стиле У. Черчилля, а не популистские решения, которые всем нравятся.

Украине необходима и финансовая мобилизация. Нам нужно прекратить финансирование многочисленных гражданских проектов, остановить их, пока идёт война, и все деньги направить на свою оборонную промышленность, на производство собственного оружия.

Да, сегодня мы находимся в очень трудной ситуации. Три года мы пытались жить так, словно фронт живёт своей жизнью, а тыл – практически как в мирное время. Дальше так нельзя. Если мы сейчас не развернём широкую мобилизацию людей и финансов, т. е. не переведём всю страну на рельсы войны, если мы не предпримем эти решительные шаги, а просто продолжим сопротивляться, как делали это до сих пор, то примерно через полгода эти 28 пунктов покажутся нам весьма мягкими условиями. К тому времени Россия захочет уже совсем другого. Если же сейчас мы эти шаги сделаем, то, думаю, через год уже Россия будет просить условий мира. У нас очень трудная ситуация, но не нужно думать, что в России она хорошая.

– Что вы можете сказать о ситуации в России?

– Положение в России тоже на грани. Как отметил один из наших высокопоставленных офицеров, нынешняя фаза войны – как игра: кто первый моргнёт. Обе стороны находятся на грани своих возможностей. Россия тоже сильно иссякла, в стране уже начинаются деструктивные процессы. Их экономика рухнет через год, если сохранятся нынешние санкции и война будет продолжаться так, как сейчас.

Кроме того, Украина набирает ускорение, нанося удары по российской глубинке с помощью дронов, ракет. Мы уже на 20 проц. снизили их объёмы нефтепереработки, а когда снизим до 50 проц., это будет уже совсем другая Россия – Россия без бюджета, да и без топлива. Мы тоже ищем их слабые места.

Наше слабое место – провалившаяся мобилизация. У России только две сильные стороны: очень большое количество «пушечного мяса», которое они безжалостно используют. Они несут потери такого масштаба, какие не выдержала бы никакая другая армия мира. Им уже приходится ввозить корейцев, то есть даже при наличии такого количества своего «пушечного мяса» у них уже есть проблемы. Второе их преимущество – удары барражирующих боеприпасов.

Но у нас есть своё преимущество: дальними ударами по российской глубинке мы можем значительно снизить возможности их оборонной промышленности, нефтегазовой промышленности – примерно за полгода-год. Без нефтегазовой промышленности России попросту нет. Ведь фактически эта страна – одна безумная бензоколонка.

Поэтому, как я считаю, при условии, что сейчас внутри страны мы примем решительные непопулярные меры – мобилизуем 1 млн человек и направим на оборонные нужды миллиарды гривен из гражданской сферы, тогда у нас есть шанс не только выстоять, но и выиграть эту войну. Не через десять лет, а через год или два.

Но если мы этого не сделаем, то через полгода Россия будет выдвигать уже совсем другие условия, которые будут куда хуже, чем те, что сейчас включены в 28 пунктов мирного плана. Поэтому сегодня мы находимся на перепутье.

То, что сейчас происходит, напоминает мне один момент времён Второй мировой войны. Всем известно, что В. Путин восхищается Иосифом Сталиным, но почему-то с куда большим успехом ему удаётся копировать Адольфа Гитлера. В феврале 1942-го И. Сталин предложил А. Гитлеру весьма благоприятные условия мира. Фактически он предложил А. Гитлеру вернуться к условиям Брестского мира 1918 года: отдать немцам Балтийские страны, Беларусь и Украину. Но А. Гитлер отказался, так как хотел завершить войну, дойдя до Урала. Но вместо этого он закончил войну в своём собственном бункере.

Не исключено, что В. Путин, ставя сегодня пред нами столь нереальные условия капитуляции, повторяет ошибку А. Гитлера. Боюсь, что если бы россияне попросили выполнения хотя бы половины из этих 28 пунктов, то нас удалось бы дожать и мы бы согласились. Но им захотелось сразу и всего.

Похоже, им незнакома их же сказка о рыбаке и золотой рыбке: одно желание, второе, третье, а в итоге – разбитое корыто. Россияне сейчас фактически идут ва-банк. Да, у них есть шанс выиграть и получить всё, но у них также есть шанс, напротив, проиграть войну и потерять всё.

Мне очень жаль, что об этом говорим лишь мы одни, а весь остальной мир, демократический Запад, не ставит перед собой цель победить и наказать Россию. Максимальные цели, которые озвучивает Запад, это как-нибудь уговорить или заставить Россию остановиться на том, чего она уже достигла. Это не тот способ, с помощью которого можно добиться устойчивого мира. Это способ, который предоставит россиянам передышку перед тем как вернуться и окончательно нас добить, а потом пойти дальше. Нельзя поощрять преступника компенсацией вместо наказания. Если преступника награждать, а не наказывать, он продолжит творить преступления, и не стоит потом злиться, ведь в этом случае мы по сути сами его этому научили, сами стимулировали на новые преступления. Мне очень жаль, что никто кроме нас не говорит об этом прямо. Но что поделаешь, таков этот мир.

– Но даже если Украина развернёт массовую мобилизацию людей и финансов, без помощи Запада вам всё равно не обойтись?

– Полностью без помощи Запада – нет, но без США – да. Наших ресурсов и помощи европейцев, хотя бы такой, какова она сейчас, вместе взятых было бы достаточно, чтобы компенсировать отсутствие помощи США.

Чем можно пожертвовать?

– Вы говорите, что если бы этих требований было не 28, а вполовину меньше, то Украина, возможно, на них и согласилась бы. От чего готова отказаться Украина на сегодняшний день, чтобы достичь мира?

– Думаю, что если бы россияне согласились просто остановиться у нынешней линии фронта без каких-то дополнительных условий, мы, увы, были бы готовы на это пойти. Да, мы никогда не признали бы юридически, что это территория России, но могли бы взять на себя обязательство не пытаться вернуть данную территорию силой, иными словами – фактически признали бы её российской, юридически считая её оккупированной.

– Это ваше личное мнение или результат общественных опросов?

– Состоялся не один такой опрос. Не все, но большинство украинцев, увы, готовы смириться с потерей этих территорий, которые в настоящее время уже оккупированы. Но с условием, что в этом и будет состоять вся наша потеря, что на этом война будет закончена. И, конечно, мы хотим получить реальные гарантии, что остальную часть территории Украины безнаказанно атаковать будет уже нельзя.

Но 28 пунктов В. Путина как раз говорят о том, что остальную часть территории можно свободно атаковать. Они даже выдали себя, чётко заявив о том, что в дальнейшем намерены нарушить этот мир. Там есть отдельный пункт, который может выглядеть смешным, если не знать, что речь идёт о России. Западные страны предоставляют Украине гарантии безопасности, но эти гарантии сформулированы точно так же, как положения Будапештского меморандума – это лишь абстрактные слова. Однако нам запрещается иметь большую армию, размещать на своей территории иностранный военный контингент, вступать в коллективные военные блоки. И хотя на словах нам вроде как предоставляются гарантии безопасности, однако (и это чётко указано) даже такие словесные гарантии теряют своё действие, если хотя бы одна ракета залетит из Украины на территорию России. Они уже предусмотрели, как планируют нарушить этот договор.

Следует иметь в виду, что в данном случае речь идёт о диктаторе, который в стремлении одержать победу на выборах в первый раз взорвал несколько жилых многоэтажек у себя в России, использовав в качестве предвыборной технологии убийство трёх сотен россиян. В нынешних обстоятельствах, когда ставки настолько высоки, как вы думаете, как много времени потребовалось бы для того, чтобы после отступления нашей армии Россия обвинила нас в нанесении ракетного удара?

– Повлиял ли коррупционный скандал в окружении В. Зеленского на решимость украинцев продолжать войну до победного конца?

– Поначалу он очень сильно пошатнул позиции властей. Но когда нам предъявили эти 28 пунктов, всё встало на свои места. Борьба с коррупцией – это, конечно, очень важно и нужно, однако стало ясно, что информация о коррупции была обнародована вовсе не для того, чтобы помочь нам избавиться от коррумпированных сотрудников, а чтобы подготовить почву для капитуляции. Они как-то слишком быстро это сделали, связь была весьма очевидной даже для людей, весьма далёких от политики. Сейчас это имеет скорее обратное воздействие.

Да, украинцы по традиции не любят своих правителей. Можно сказать, это у нас в крови. Кстати, и я тоже не являюсь сторонником нынешних властей, я за них не голосовал. Тем не менее, большинство украинцев понимают, что может быть хуже глупой и коррумпированной власти: хуже может быть столь же глупая и коррумпированная оккупационная российская власть.

Война продолжится

– Как вы расцениваете мирный план из 24 пунктов, разработанный европейскими лидерами?

– Европейский план является примерным описанием того, с чем мы сейчас, увы, готовы встретиться. Но это тоже условия нашей капитуляции, правда, почётной капитуляции, позволяющие сохранить своё достоинство. Если этот план, как и план Д. Трампа, перевести на бытовой язык, то европейский ультиматум звучит так: жертве изнасилования выражается сочувствие и даже выплачиваются деньги, чтобы она могла обратиться к врачам, к психотерапевту, к тому же жертве изнасилования не возбраняется в будущем иметь при себе пилочку для ногтей или другие предметы с целью самозащиты от насильника, но, конечно, за исключением огнестрельного оружия, в том числе и ядерного. Этого нам никто не позволит –в соответствии с любым из планов, как из 28 пунктов, так и из 24.

Для насильника ситуация в каждом из этих планов практически аналогичная. Он в любом случае получает компенсацию, но по европейскому плану она намного скромнее.

– Каковы ваши прогнозы, чем закончится этот раунд поисков пути к миру?

– Полагаю, всё завершится тем, что план из 28 пунктов мы категорически не подпишем, и под воздействием мнения европейцев Д. Трамп перестанет настоятельно это требовать. План из 24 пунктов категорически отклонит Россия. И война продолжится.

– Как долго?

– Всё будет зависеть от того, предпримем ли мы те решительные шаги, о которых я упоминал. Если мы ничего не изменим, то запаса прочности у нас, я бы сказал, хватит ещё на полгода, примерно до весны следующего года. А если мы что-то предпримем, то у России запаса прочности останется на год или полтора, максимум на два.

Помню, как в начале войны министр обороны Эстонии выступил со своим прогнозом, сказав, что эта война закончится победой Украины где-то в 2027–2028 гг. Мы тогда находились в эйфории после освобождения Харькова и Херсона, в мыслях мы уже освободили и Крым. Тогда многие у нас шутили, мол, эстонскому министру спешить некуда. А теперь мне кажется, что его прогнозы были весьма дальновидными.

авторизуйтесь

Label

{} [+]

имя*

электронная почта*

Label

{} [+]

имя*

электронная почта*

0 комментариев

Межтекстовые Отзывы

Посмотреть все комментарии