Какие продукты есть, чтобы не почувствовать инфляции?
- Среда Июль 16th, 2025 17:31
Какие продукты есть, чтобы не почувствовать инфляции? Ассоциативное фото freepik.com
Какие продукты дешевеют, какие дорожают, и как меняются привычки покупателей? О ценовых тенденциях и стратегиях совершения покупок журналист радио «Žinių radija» говорил с Арунасом Визицкасом, руководителем портала Pricer.lt.
– Совсем недавно вы сказали, что если бы человек в Литве придерживался довольно странной диеты (ел картофель и пил чай), то это был бы единственный случай, когда он не почувствовал бы инфляции, по крайней мере, при покупке продуктов питания. Почему же картофель и чай сейчас не почувствовали инфляции?
– Ну, я бы не сказал, что это какая-то аксиома, что так будет всегда. Просто сейчас ситуация такова – например, изменился сезон картофеля. Со старого картофеля перешли на молодой, и чаще всего это связано с изменением цен. В этом году молодой картофель поступил по чуть более низкой цене, запасов было больше, и стабилизация цен началась раньше обычного. Вот и всё о картофеле. Теперь – о чае. На рынке есть очень дешёвые чаи, которые предлагают некоторые крупные торговые сети – у одних они есть, у других нет. При расчёте среднего значения, если самые дешёвые чаи временно отсутствуют в определённой сети, это среднее значение немного повышается. А когда эти товары появляются снова, среднее значение стабилизируется и возвращается к прежнему уровню. Это скорее технические вопросы. Общая тенденция по-прежнему показывает, что большинство продуктов питания дорожают. И корзины, которые мы отслеживаем, уже переходят в третью волну инфляции. Хотя может показаться, что цены и так высокие и сложно показать высокие проценты с высокой базы, сегодня третья волна показывает нам: годовая инфляция в самой дешёвой корзине достигает 17 %, а торговых марок – 11 %. Однако даже среди торговых марок есть интересные вещи. Например, после первой волны – после COVID и войны в Украине – цены на продукцию под торговыми марками выросли и остались на этом высоком уровне. Несмотря на то, что сырье подешевело, а цены на энергоносители упали, цены всё равно оставались на высоком уровне. Это означает, что владельцы торговых марок зарабатывали гораздо больше обычного. И теперь мы видим, что они пытаются зафиксировать эти цены ещё выше.
– Что за год подорожало больше всего? Вы упомянули 17 % – это довольно много.
– Например, о кофе уже много говорили – он подорожал почти на 80 %. Самые дешёвые яблоки – на 71 %, самый дешёвый йогурт – на 52 %, самая дешёвая вареная колбаса – почти на 51 %. Тёмный шоколад – на 48,4 %, замороженное филе хека – на 39 %, самый дешёвый шоколад – на 35 %, подсолнечное масло – на 28 %, сельдь «Zigmas» – на 27,2 %. И я мог бы перечислять и перечислять. Молочные продукты, мясные продукты тоже дорожают – курица, ферментированный сыр, кефир, сметана. Если смотреть по торговым маркам, то динамика несколько иная. Например, самый дешёвый кофе подорожал на 79,5 %, а кофе «Jacobs», который и так дорожал ранее, в этом году подорожал всего на 12,5 %. Опять же, нужно понимать, что торговые марки меняются – на одной неделе в одной торговой сети акция, в другой – высокая цена, а через неделю всё меняется. Поскольку крупных сетей, возможно, четыре, эти акции кочуют из одной в другую. Это довольно простое объяснение того, что происходит с ценообразованием торговых марок. Что касается товаров, которые подешевели из-за смены сезона, то совсем недавно, на прошлой неделе, мы провели рейд по ценам на картофель. В прошлом году средняя цена молодого картофеля составляла 1,28 евро, в этом году – 0,65 евро. Это подтверждает, что большинство розничных сетей сейчас проводят акции на молодой картофель. Мало кто хочет казаться дороже в этот сезон. Кстати, о чёрном чае: в прошлом году средняя цена составляла 4,19 евро за 100 г, а в этом – 3,50 евро. Разница составляет целых 35 центов. И это самая дешёвая часть чая.
– Удивило ли вас какое-либо из этих изменений цен? Возможно, что-то не должно было подорожать, но всё же подорожало?
– Что ж, сейчас довольно сложно удивить. Мы очень хорошо видим инфляционные циклы. Возможно, стоит подчеркнуть так называемую высокую базу. Если к 1 евро добавить 20 центов, это будет 20 процентов. Но если к 2 евро, то это будет всего 10 процентов. Мы как-то уже думали, что двузначной инфляции больше не будет, потому что цены очень высокие. Но, как видим, она всё ещё есть. И ещё один интересный момент – мы даже назвали кампанию «Литва – небольшой рынок», но у нас здесь работают глобальные сети. И мы посмотрели, насколько сильно различаются цены в тех же сетевых группах, материнские компании которых находятся в Германии или других странах. И мы видим – цены могут различаться даже в разы. Например, конфеты «Raffaello» в Литве стоят 4,59 евро, кое-где даже больше 6, а упаковка весом 230 граммов – 7–8 евро. В то же время в Германии 150 г стоят 2,99 евро, 200 г – 3,99 евро. Это сладости, но мы начали обращать внимание и на другие категории – косметику и так далее. Поистине удивительно, что существуют такие различия, особенно когда мы говорим о таких богатых странах, как Швейцария, Германия, Швеция – цены там ниже, чем в Литве, да и наш уровень жизни относительный – то, сколько мы можем позволить себе купить на среднюю зарплату, всё ещё сильно отстаёт. Мы часто видим этот дисбаланс. Это не значит, что мы плачем, что у нас дорого, но уже с определенной гордостью можем сказать, что живём – по крайней мере, по ценам – роскошнее, чем в Швейцарии. Осталось только разобраться с доходами, и мы сможем сказать, что мы – новая Швейцария Евросоюза.
– Одно из предложений Министерства сельского хозяйства – создать платформу, где потребители могли бы сравнивать цены на товары первой необходимости в разных магазинах. Об этом рассказал Игнас Хофманас. Как вы оцениваете создание такой платформы? Ведь уже есть аналогичные приложения. Стоит ли министерству вмешиваться?
– Я бы сказал, что пока не хватает подобных приложений, потому что в них пока мало сравнений. Мы пытаемся внедрить такое краудсорсинговое решение – когда человек, нашедший предложение сам, мог бы сразу его добавить. Я бы мог сказать несколько «за» и несколько «но». Мы выступаем за максимальную прозрачность, и здесь министерство могло бы внести свой вклад не созданием приложения, а обязав продавцов публично объявлять цены. Вместо того, чтобы, увидев акцию на бананы в магазинах то тут, то там, мы бы знали цены на нужные нам товары. Это стало бы большим шагом к прозрачности и помогло бы нам вести ответственную конкуренцию. Мы могли бы действительно выбирать. Что касается приложений, сравнивающих ограниченное количество товаров, то они есть, но зачастую неэффективны. Во-первых, сравнения проводятся по неясным методикам, выводятся какие-то усреднённые показатели. Во-вторых, страдает актуальность – если торговые сети проводят акции раз в неделю, а цены фиксируются в начале месяца, это уже неактуально. Поэтому, прежде всего, нашим представителям правительства стоит подумать о введении прозрачности цен. А затем – об агрегации, об удобстве сравнения, о чём мы постоянно говорим. Только после этого можно переходить к анализу, где кроются реальные проблемы – не хватает ли конкуренции, не подавляется ли малый бизнес, не могут ли фермеры продавать свою продукцию через короткие цепочки поставок с меньшим количеством посредников. В некоторых местах, возможно, стоит даже подумать о регулировании цен или, скажем, о государственном участии через закупки, а затем – продажи на рынке. Существуют различные меры. Наши латвийские соседи рассматривали такие варианты, а поляки гордятся своим эффективно работающим советом по конкуренции. Он контролирует не только рынок продуктов питания, но и сферу услуг, регулируя её законодательно. У них хороший баланс конкуренции. Здесь есть как супермаркеты, так и гипермаркеты, но дискаунтеры также весьма активны. Существует реальная конкуренция между «Biedronka», «Lidl», «Netto», «Dino» и другими. Кроме того, существует баланс между малым и сетевым бизнесом. Малый бизнес чувствует себя в безопасности, торговля хорошо развита – открываешься и не закрываешься на следующий день.
– А говоря о ценах – продовольственный совет заседает уже почти полгода. Как вы оцениваете их работу?
– Как видим, цифры не меняются, а только ухудшаются. Их главным KPI должно быть не количество встреч, не количество людей, присутствовавших, давших интервью или выдвинувших идеи. Вопрос только в том, меняются ли цены в лучшую сторону? И ещё один KPI – как выглядят наши цены по сравнению с соседями, приближаемся ли мы хотя бы к Германии? Сегодня я даже не мог бы двойку поставить. Ноль. Никакого эффекта, никаких эффективных решений не видно. Прошёл год – пора на второй курс или менять «студента».
– Вы понимаете суть этого совета?
– Я с самого начала был настроен скептически. Одни говорили, что будут только говорить о ценах, другие – что будут только наблюдать. Мы говорили, что у нас будет ещё один клуб наблюдателей, которые будут наблюдать и удивляться: «Ой, как здесь плохо». А Литве нужен орган, который бы решал эту проблему. Цены слишком высоки для нашего уровня жизни, и это затрагивает многие сферы. И бюджет, когда необходимо содержать врачей и пожарных, повышать им зарплаты, потому что иначе они не выживут. Постоянная спираль: выплаты растут – производители думают, как их взять. И мы не выберемся из этой спирали, пока не будет зафиксировано ценовое «дно». Когда цены будут адекватными, рост зарплат позволит людям покупать больше – а это инвестиции в благосостояние, квалификацию, культуру и так далее. Так что, по сути, это затрагивает и другую сферу. Если мы хотим быть современной экономикой, у нас должны быть ресурсы, то есть возможности для повышения квалификации. Но если у людей не остается средств или их хватает только на оплату коммунальных услуг, налогов и немного еды, то о каком повышении квалификации может идти речь, когда ресурсов на это просто нет? В долгосрочной перспективе это может привести к тому, что мы будем – не знаю, как точнее выразиться – как Швейцария по ценам, но как Китай по стоимости рабочей силы. Возможно, это звучит не очень приятно, но такая ассоциация может стать реальностью.
– Возвращаясь к ценам в повседневной жизни, – хотелось бы упомянуть о топливе. Правда ли, что транзитным грузовикам больше невыгодно заправляться в Литве?
– Ситуация неоднозначная. Мы наблюдаем её время от времени. Если заправляться в крупных сетях – однозначно невыгодно, то лучше в Польше. Однако на некоторых небольших заправках, где разница в цене достигает 5 центов или 5 процентов, мы иногда можем конкурировать. Самая большая проблема, пожалуй, связана с дизельным топливом, к которому добавляются НДС, акцизы и другие налоги. Крупные перевозчики или логистические компании подсчитали, что им выгодно заправляться за границей. И здесь мы видим ещё одну проблему – в нашем государстве перед принятием решений не анализируется их реальное влияние. Нет экономических расчётов, нет анализа. И даже после принятия решения нет ретроспективной оценки – какое влияние оно оказало, было ли оно негативным или позитивным, и нужно ли его корректировать. В настоящее время оба этих процесса – и принятие решений без анализа, и необратимая оценка – игнорируются, что наносит огромный вред.
– Говоря о других налогах, которые меняются или вводятся впервые, – как вам кажется, много ли налога на сахар заплатят литовцы?
– Прежде всего, нам нужно решить: вводим ли мы этот налог ради здоровья, чтобы появилось больше альтернативных продуктов с меньшим содержанием сахара, или просто хотим пополнить бюджет? Если бы целью было здоровье, мы бы стремились к появлению большего количества натуральных продуктов, предлагали бы альтернативы с меньшим содержанием сахара, чтобы люди выбирали более полезные. Возможно, даже по более низким ценам, чтобы сделать их привлекательными. Однако сегодня очевидно, что люди идут по второму пути – здоровью не уделяется внимания, о нём не говорят, а решения принимаются только для того, чтобы собрать больше. Ни производителей, ни торговцев не стимулируют искать альтернативы или предлагать более полезные продукты по более низкой цене. Это одна из главных проблем. А что касается того, сколько принесёт этот налог, – пример Польши показывает, что у них после введения такого налога продукция просто подорожала. Никаких фундаментальных изменений не произошло – ни в сфере питания, ни в сфере здравоохранения. Просто собрано больше денег. Уменьшится ли число людей с диабетом? Никто данные не собирал, не анализировал.
– Ведь это был один из главных аргументов при обсуждении этого налога в Сейме.
– Здесь должна быть цель. Но здесь, как и с другими налогами, говорят, что их вводят для обороны или других целей, а потом выясняется, что это был всего лишь предлог. Просто нужны деньги. Такое поведение психологически бьет по людям – если они не видят смысла, если их действия не имеют смысла, это становится бессмысленным. А бессмысленные действия люди склонны откладывать, игнорировать или даже им противостоять. Поэтому очень важно говорить о целях, даже когда речь идёт о налогах.
Партнеры
MRF
Projektui „Mano Lietuva“ 2025 m. skirtas 15 000 Eur dalinis finansavimas.