Позиция: как считает В. Моцкус, при распределении средств религиозным общинам следовало бы учитывать и идейно-нравственный аспект, поскольку непозволительно поощрять деятельность тех, кто в нынешних обстоятельствах распространяет агрессивные идеи. Фото из личного архива

Какая часть православных в Литве не поддерживает кремлёвскую идеологию? Подобает ли нашему государству спонсировать сторонников этой идеологии? Кто приютил верующих Константинопольского экзархата, предоставив им место для молитвы?

Лишение сана

«Мы, православные и католики, прежде всего, являемся христианами, веруем и чтим одного Бога, отличаются только наши обряды. И между Московским и Константинопольским патриархатами существуют лишь несущественные расхождения, это одна Вселенская Православная церковь», – пояснил священнослужитель Виталий Моцкус, канцлер экзархата Константинопольского патриархата Православной церкви в Литве.

Однако три с половиной года назад между этими церковными сообществами появились существенные разногласия: Московский патриархат поддерживает Россию в развязанной ею войне с Украиной. В 2022 году эту позицию публично осудили пять православных священников Литвы, в том числе и В. Моцкус, за что были лишены духовного сана.

В 2023 г. Вселенский патриарх аннулировал это наказание и священники вернулись к богослужению, став частью Константинопольского патриархата.

Как сегодня живёт сообщество этого патриархата в Литве? Об этом наше интервью с протоиереем В. Моцкусом.

Пропаганда: патриарх Кирилл открыто поддерживает кровопролитную войну против Украины. Фото uznayvse.ru

Одиннадцать приходов

– Сколько приходов образовалось за три с половиной года, с тех пор как в Литве было восстановлено сообщество православных Константинопольского патриархата и сколько священников там служит?

– Мы не принадлежим к Московскому патриархату с лета 2022 года, а в Константинопольский патриархат были приняты в феврале 2023 года, затем был учреждён экзархат Константинопольского патриархата в Литве. За это время у нас образовалось уже одиннадцать приходов: четыре в Вильнюсе, остальные – в Каунасе, Клайпеде, Алитусе, Шяуляй, Панявежисе, Аникщяй, Таураге.

Там служит одиннадцать священников. Экзарх иеромонах Юстин Кивилоо был назначен в Литву из Эстонии, поскольку среди нас не было ни одного монаха, а епископом в Православной церкви может быть только монах, ведь в будущем экзарх должен стать епископом. В Эстонии такие процессы, как сейчас в Литве, осуществлялись ещё в девяностые годы, поэтому наш экзарх хорошо понимает происходящее.

– Какая часть православных из тех, что издавна жили в Литве, перешла в Константинопольский патриархат?

– В отсутствие альтернативы все православные относились к Московскому патриархату, некоторые – к Греческой церкви, но посещали всё те же храмы Московского патриархата.

Сейчас появилось и другое религиозное сообщество той же веры, но не было новой переписи населения, поэтому нельзя точно сказать, сколько человек себя к нему причисляет. Подавляющее большинство посещает богослужения не каждый день и не каждый месяц, обычно приходят на Пасху, Рождество. Да и трудно отличить, местные они или беженцы из Украины, Беларуси, ведь каждого не спросишь.

В масштабе литовского православия за такое короткое время с восстановления Константинопольского патриархата в Литве одиннадцать приходов средней величины – это немало. Из 55 приходов Московского патриархата в Литве есть только пять-шесть приходов, где по воскресеньям бывает больше сотни прихожан.

Практикующие литовские православные, конечно, слышали о новом сообществе Константинопольского патриархата. Но большинство из них являются частью и пропагандистами так называемого русского мира. Они никогда не станут нашими прихожанами. Они остались в Московском патриархате, как и большинство священнослужителей.

Думаю, около 80 проц. священников и прихожан Московского патриархата в Литве ждут «освободителей» и выращивают для них гвоздики.

Некоторые ездят в Москву и детей своих туда возят – мол, как там хорошо, какой красивый город. Но они не рассказывают своим детям о том, что господствующая там сегодня политика сделала этот красивый город и красивую страну такими, кому не пожимают руку. Они всё рисуют позитивно, в том числе и патриарха Кирилла, которому запрещён въезд в Литву, однако его здесь позитивно ретранслируют, и большая часть местных православных позитивно к нему относится.

– К какому из двух сообществ чаще причисляют себя беженцы из Украины и Беларуси?

– Среди белорусов немало католиков, но наш приход с белорусским языком – один из самых больших. Верующие украинцы делятся на четыре группы, из них только одна наша: есть протестанты, грекообрядные католики, особенно из Западной Украины, православные Московского патриархата и верующие независимой Украинской православной церкви, которые идут к нам.

Не замечать войну – грех

– Церковь декларирует себя как неполитизированную инстанцию. Однако история показывает обратное.

– Власти практически каждой страны хотят видеть Церковь инструментом, с помощью которого можно воздействовать на людей. Я бы сказал, что Московский патриархат в России стал одним из её министерств. С другой стороны, Церковь не участвует в политике в том смысле, что священники не баллотируются на выборах в инстанции власти любого уровня и не могут состоять в какой-либо партии.

Однако Церковь может и должна высказываться обо всех процессах, в том числе и политических, с позиций морали. Поэтому мы и высказываемся против войны. Церковь не может приказать её прекратить, но может к этому призвать, она высказывается с точки зрения морали. А с позиций морали это грех, так поступать нельзя, и мы об этом говорим. Но за это мы и были наказаны. Московский патриархат сегодня является субъектом политических процессов, он по собственному желанию начал участвовать в политической деятельности в интересах российских властей

– В других странах Европы тоже есть православные сообщества, которые принадлежат к Московскому патриархату. Нашлись ли и там священники, которые подобно пяти священнослужителям в Литве, перешли в Константинопольский патриархат?

– Да, и в других странах (в том числе и в России) есть немногочисленные православные священники, осудившие пропаганду войны. Они были отстранены от служения и наказаны. Некоторые уехали в страны Западной Европы и там были приняты под юрисдикцию других патриархатов. Такого нет, чтобы все православные священники какой-либо страны, в том числе и в ЕС, принадлежали только к Московскому патриархату, есть и те, кто относится к Константинопольскому патриархату, и к другим церквям. Например, в Польше нет приходов Московского патриархата, но нет и приходов Константинопольского патриархата, поскольку там имеется своя независимая Православная церковь, которая не критикует Московский патриархат, однако по его просьбе не общается с нами – священнослужителями Константинопольского патриархата в Литве.

В планах – свой храм

– На каких языках идут богослужения в приходах Константинопольского патриархата в Литве?

– Мы находимся в Литве и основной язык – литовский, но мы учитываем и состав прихожан. В Каунасе идут отдельные церковные службы на украинском и литовском языках; в Вильнюсе – на литовском, русском, украинском, белорусском.

– Все православные храмы в Литве остались в ведении Московского патриархата. Где проходят ваши богослужения?

– В Литве у нас пока нет своих храмов, поэтому мы находим временные пристанища. В Клайпеде нам предоставлена возможность возносить молитву в часовне Клайпедского университета, в Таураге – в помещении при католическом приходе, в Каунасе, Шяуляй, Панявежисе – в католических костёлах, в Вильнюсе – в здании бывшей Лукишкской тюрьмы, в Церкви Святой Троицы (Тринаполис), а для белорусов и украинцев мы арендуем небольшие помещения.

То, что у нас нет своих храмов, несколько тормозит нашу деятельность. За исключением небольшой часовни в Вильнюсе, наши прихожане могут зайти для молитвы только во время богослужения, поскольку только тогда там можно найти священника. В остальное время нам пригласить людей некуда.

– Насколько сложно проводить православное богослужение в католическом костёле, где алтарь выглядит иначе, чем у православных?

– Мы живём в Литве, поэтому нам не странно находиться в католическом храме. Отсутствие иконостаса – не наша традиция, но таковы обстоятельства. Для прихожан это странно, но и интересно, ведь они видят, что происходит за стеной алтаря, чего не видели в православном храме. Это даже способствует пониманию хода и смысла богослужения.

– Каковы перспективы обретения собственного православного храма?

– Мы учредили фонд, правда, он ещё только начинает свою работу. Фонд будет заботиться, прежде всего, о строительстве нашего главного храма – собора в Вильнюсе. В Каунасе и других городах будем искать варианты – не так-то легко построить здание культового назначения.

– Нет ли возможности перенять какой-либо храм у Московского патриархата? Существует ли какое-то взаимное общение между Московским и Константинопольским патриархатами в мировом масштабе?

– Московский патриархат в одностороннем порядке прервал все связи с Константинопольским патриархатом, призвав так же поступить и другие независимые православные церкви мира – таковых насчитывается пятнадцать, но ни одна из них не последовала этому призыву.

Верующим Московского патриархата запрещено причащаться в храмах Константинопольского патриархата и в некоторых других церквях, а тем более участвовать в какой-либо совместной деятельности. Этот запрет действует на мировом уровне.

В Литве сохранилось четыре здания церквей, построенных ещё Константинопольским патриархатом, но на сегодняшний день у нас нет никаких юридических оснований для их возвращения, только моральные.

С позиций истории

– Каков официальный статус вашей церкви в Литве? Когда говорят о том, что Православная церковь в Литве – одно из традиционных религиозных сообществ, то которое – Московский патриархат или Константинопольский?

– Православные сообщества и Московского, и Константинопольского патриархатов в Литве являются традиционными. Формально мы учредили Константинопольский экзархат, но исторически мы восстановили его деятельность в Литве после принудительного прекращения, когда в конце XVII века Московский патриархат узурпировал всю Киевскую митрополию, к которой мы относились и которая была частью Константинопольского патриархата.

С названиями сейчас большая путаница. Когда существовало одно православное сообщество, было важно распознавать его как православное. После восстановления деятельности Константинопольского патриархата сообщества должны были именоваться в соответствии с каноническим правом. Мы так себя и именуем: экзархат Константинопольского патриархата в Литве.

Однако Московский патриархат не упоминает о том, что он является частью российского Московского патриархата, а использует неформальное название – Литовская православная церковь, хотя большинство их священников вообще не говорят по-литовски. Это недоразумение, которое нужно решить, чтобы не вводить людей в заблуждение. Однако представители Московского патриархата категорически не желают признавать существование этой проблемы, как и то, что они являются частью российского Московского патриархата, рядовым епископством.

– Вы получаете помощь государства как традиционное религиозное сообщество?

– Согласно законам Литвы, в этот процесс включены и мы, и Московский патриархат, как и другие традиционные религиозные сообщества. Мы благодарны нашему Правительству. Но проблема в том, как всё сосчитать, ведь помощь выделяется по числу приходов и прихожан. Думаю, это вопрос будущего – разработать методику и честно всё подсчитать.

Однако мы полагаем, что при распределении средств религиозным общинам следовало бы учитывать и идейно-нравственную оценку: хотя большинство тех, кто здесь молится за Кирилла и распространяет идеи «русского мира», являются гражданами Литвы, но в нынешних обстоятельствах разве это не антигосударственная деятельность – представлять гражданам Литвы патриарха Кирилла в благоприятном свете? Как расценивать тот факт, что однажды формально заявив о своей антивоенной позиции, в дальнейшем они отказываются это комментировать и по-христиански реагируют на заявления патриарха Кирилла и прочих, а прихожане воспринимают это как позитивные высказывания, поскольку церковное руководство молчит? Ни в коем случае нельзя начинать открытую политическую войну, но морально-идейный аспект учитывать следует.

В чём отличие от католиков?

– Каковы отличия между православными Московского и Константинопольского патриархатов? В литургии, в церковном распорядке?

– Если и есть какие-то различия, то не больше, чем, к примеру, между католиками Литвы и Испании. Различия между Московским и Константинопольским патриархатами не столь уж существенны. Это одна вера, одна Вселенская православная церковь. В Литве самое ощутимое различие – календарь. Московский патриархат пользуется старым юлианским календарём, согласно которому Рождество приходится на 7 января, а Константинопольский патриархат вот уже 100 лет придерживается обновлённого юлианского (новоюлианского) календаря, согласно которому все православные церковные праздники совпадают с праздниками Католической церкви. Вот и праздник Жолинес – для православных это Успение Пресвятой Девы Марии, для католиков – Вознесение Пресвятой Девы Марии – мы отмечали 15 августа, а по старому календарю это было бы на две недели позже.

Влияние: сегодня патриарх Московский является субъектом политических процессов, он по собственному желанию начал участвовать в политической деятельности в интересах российских властей. Фото Регимантаса Закшянскаса

– Наиболее очевидная разница между католическими и православными священниками состоит в том, что православным разрешается иметь семью. А есть ли какие-то различия в их духовности?

– Это широкая тема, которую не раскрыть даже за несколько часов. Но прежде всего следует подчеркнуть, что и католики, и православные являются христианами: мы верим и чтим одного Бога, Деву Марию, но отправляя разные обряды. У нас одно Святое Писание, те же праздники и таинства с одинаковой сутью. И хотя в течение тысячелетия, до середины XI века, мы существовали как единая церковь, наши обряды, литургия, богослужения внешне разнились: на Западе – одни, на Востоке – другие, поскольку и менталитет был разным. Но несмотря на разницу в обрядах, наши сообщества очень близки друг другу.

– Православная церковь почитает даже больше святых, имеющих отношение к Литве, чем Католическая. Какие святыни и прочие важные для православных места имеются в Литве?

– Самые известные – три виленских мученика Антоний, Иоанн и Евстафий. Их мощи и прочие реликвии находятся в храме Свято-Духова монастыря в Вильнюсе.

Также есть иконы Девы Марии и связанные с ними места. Православная церковь почитает праздник иконы Остробрамской иконы Божией Матери , который отмечается на второй день Рождества. Не менее чтима чудотворная Виленская икона Божией Матери, хотя в Литве находится лишь её список (т. е. копия). Во время первой мировой войны она была вывезена с Москву и пропала. В православном календаре есть и праздник Пожайской иконы Божией Матери (хранящейся в Пажайслисском монастыре).

Ещё одно значимое место – Сурдягис, небольшое местечко с населением около сотни человек, расположенное в Аникщяйском районе. Здесь в 1530 г. явилась икона Божией Матери, в этом месте бьёт источник, тут же была построена церковь. Оригинал Сурдегского образа Божией матери находится в Каунасском приходе Московского патриархата. Праздник этой иконы мы отмечаем во время Жолинес, и в этом году тоже состоялся красивый церковный праздник.

Вдохновляющий пример

– Вы родились в Йонаве и, наверное, росли в православной семье, если выбрали эту религию?

– Меня крестили в католическом костёле, но католической семьёй мы были лишь формально. Будучи подростком, я встретил человека, который жил и продолжает жить верой. Эта женщина была на тридцать лет старше меня, мирянка, не монахиня, но каждый её шаг сопровождала молитва. Я видел, как по-христиански она живёт. Это меня вдохновило и я сказал: хочу быть там, где воспитывают таких христиан.

– Вы являетесь священником уже не одно десятилетие с небольшим перерывом, когда, подвергшись критике патриарха Кирилла, лишились сана. А как выглядела ваша мирская жизнь?

– В декабре этого года будет тридцать лет как я священник. В те семь месяцев, когда я не мог им быть, работал перевозчиком, ведь нужно было как-то выживать, содержать семью.

Но это не самое трудное, хотя раньше я ничего подобного не делал. Сейчас я тоже занимаюсь мирской работой в одном фонде, поскольку приходской службой не проживёшь. Труднее всего было то, что я был отстранён от богослужений. Не мог без причастия, поэтому ездил в Латвию и Польшу, где меня никто не знает, ведь священникам Московского патриархата запрещено с нами общаться. Однажды поехал в Прагу, нашёл, где проходили православные богослужения. Открываются ворота алтаря, а у меня на глазах слёзы, потому что понимаю, что должен быть у алтаря, а не могу. Мы были уверены в незаконности решения церковного суда, но подчинялись ему, подали апелляцию и ждали, когда его решение будет признано недействительным. Я ждал того момента, когда снова смогу нести службу.

Священнику без богослужения невыносимо трудно. Всё остальное, в сравнении с этим, пустяки.

авторизуйтесь

Label

{} [+]

имя*

электронная почта*

Label

{} [+]

имя*

электронная почта*

0 комментариев

Межтекстовые Отзывы

Посмотреть все комментарии