Тёплым июньским утром датское транспортное судно «Livarden» подошло к причалу норвежского порта Порсгрунн и приступило к погрузке. К вечеру груз был принят в полном объёме и судно направилось в путь, маршрут которого пролегал вдоль берега Норвегии. Успешно обогнув южную точку Скандинавского полуострова, судно продолжало двигаться по заданному курсу. Обогнув четвёртый по величине город Норвегии Ставангер, «Livarden» вошёл в довольно большой по величине фьорд. Очень скоро испортилась погода: на море опустился плотный туман. Видимость была минимальной, но судно уверенно двигалось своим курсом, изредка подавая положенные в данной ситуации звуковые сигналы. После полуночи на вахту заступил старший помощник капитана, опытный судоводитель с Фарерских островов. Проверил заданный судовым компьютером курс, обошёл все навигационные приборы в рубке и, налив в кружку кофе, собирался выпить свой любимый напиток. Как вдруг приближающийся извне глухой звук, доносящийся откуда-то с кормовой части судна, привлёк его внимание. Поставив кружку с кофе на стол, он вышел на левое крыло верхнего мостика, повернув голову в ту сторону, откуда доносился звук и… не поверил своим глазам! Постепенно выплывая из тумана и приобретая вполне реальные очертания, приближался балкер с грузом на борту. Поравнявшись с нашим судном и не сбавляя своей (несмотря на сильный туман) скорости, он приблизился и на расстоянии приблизительно 10–15 метров пошёл параллельным с «Livarden» курсом. Всмотревшись через туман в движущийся «объект», старший помощник так и не смог разглядеть ничего внятного на балкере: на его правом борту верхнего мостика горел фонарь зелёного цвета. Дверь, выходящая на правое крыло, была закрыта, а в иллюминаторах отсутствовал свет.

Штурман не знал, что делать в такой неординарной ситуации и продолжал стоять, наблюдая за движением балкера. Вроде бы угрозы для «Livarden» не было, но, как он вспоминал потом, по телу пробежала дрожь. Время на судовых часах приближалось к 3.45. В это время балкер вдруг резко стал увеличивать скорость, вырываясь вперёд. На проходящей мимо кормовой части был отчётливо виден… российский флаг. Вырвавшись вперёд и обогнав наше судно, балкер стал поворачивать вправо, тем самым идя наперерез (поперёк) курса «Livarden». Предвидя дальнейшую ситуацию и выйдя из оцепенения, старший помощник вбежал в ходовую рубку и резко дёрнул за рукоятку «телеграфа», прибора, снижающего скорость судна… Но время для снижения скорости уже было упущено, тяжёлый 78-метровый «Livarden» продолжал своё остаточное движение. Его острый нос как по маслу вошёл в правый борт балкера, сделав последнему длинную рваную пробоину чуть выше ватерлинии…

А в это время на балкере всё же заметили приближающуюся роковую ситуацию, но по понятным причинам тоже не смогли резко снизить скорость и балкер также продолжал своё движение вперёд. В результате грубейшего нарушения экипажем балкера правил мореплавания и произошло то, что произошло. Находящийся на верхнем мостике штурман (?) балкера, возможно, решил поиграть в «обгонялки», будучи уверенным в мощности судовой силовой установки? Абсурднее и чудовищнее этих действий трудно было себе представить. В какую «светлую» голову пришли мысли об обгоне в тумане – осталось загадкой.

Первыми на палубу выбежали поляки – матросы, так как их каюты находились по левому борту и они, естественно, услышали глухой звук приближающегося судна.

Моя каюта находилась по правому борту, но даже там я сквозь сон почувствовала некий толчок. Создалось впечатление, будто «Livarden» совершил не совсем удачную жёсткую швартовку. В голове пронеслась мысль: «Швартовка? Какая швартовка, если ближайший порт должен быть только вечером?» Часы на стене показывали 4.30 утра. Светало. Сон как рукой сняло. Выскочив из каюты, я побежала на палубу. И перед моими глазами предстала такая картина: туман, от нашего левого борта отходит груженый балкер с длинной рваной пробоиной в правом борту. С судна доносились звуки общесудовой тревоги и по палубе в суматохе бегали члены экипажа балкера. Отойдя на некоторое расстояние, балкер остановился…

Мы, стоявшие на палубе и обезумевшие от увиденной за бортом картины, даже не успели разглядеть название балкера. У всех в голове был один и тот же вопрос: что это было? «Летучий голландец»? На верхний мостик прибежал капитан-норвежец, поднятый телефонным звонком. Он долго всматривался сквозь туман в стоявшее неподалёку судно и не мог сразу сообразить: что произошло? Но глянув на развороченный нос «Livarden», он понял всё. «Livarden» лёг в дрейф…

На верхнем мостике начался «разбор полётов», а мы все пошли в салон команды, где за чашкой кофе обсуждали случившееся. Вопросы сыпались как из рога изобилия: почему и зачем балкер подошёл к нам на такое «безопасное» расстояние? Почему он стал совершать столь безрассудный и даже смертельный обгон в тумане? Кто находился на верхнем мостике в это время? Каковы были компетентность, профессионализм, деловые качества и даже вменяемость человека, который совершил такой вопиющий и бесчеловечный поступок по отношению к экипажам двух судов? Какая инстанция допустила к плаванию по норвежским фьордам настолько бездарных судоводителей? Ответов, конечно, мы не получили. После завтрака все разошлись по своим рабочим местам. Капитан, опытный морской волк, сразу же позвонил руководству компании и доложил о случившемся. Ответ пришёл незамедлительно – следовать в ближайший порт и выгружать груз, находившийся на борту. По приходу в порт груз был выгружен, а на судно прибыла полиция, которая взяла пробы крови у капитана и старшего помощника на предмет нахождения в ней алкоголя и наркотических средств. Забегая вперёд, скажу, что результаты анализов оказались отрицательными.

Вообще плавание по норвежским фьордам представляет собой довольно опасное занятие. Суда предусмотрительно держатся подальше от ледяных нагромождений по берегам. При всей живописности норвежские фьорды остаются опасными для следующих по ним судов. В узких проливах моряков подстерегают коварные течения и подводные скалы, туманы, а высота приливов у берегов Норвегии достигает четырёх метров. К плаванию по норвежским фьордам допускаются те судоводители, которые прошли соответствующее обучение и имеют специальный сертификат от береговой администрации Норвегии. Во всех других случаях на суда приглашаются опытные лоцманы. Но человеческий фактор пока никто не отменял. Временами в норвежских СМИ появляются известия о том или ином судне, севшем на мель, столкнувшемся со скалой, о случаях, когда судоводитель не справился с управлением или течением.

Срочно выгрузив груз, «Livarden» взял курс на датский порт Скаген, где для нас был подготовлен сухой док для срочного ремонта. Судно простояло на ремонте десять суток, ему не только «сделали» новый нос, но заодно провели очистку и покраску корпуса. Сверкая краской, мы вышли из дока, забрали оставленный в Норвегии груз и продолжили прерванный маршрут.

Как-то за обедом капитан рассказал экипажу новости о минувших событиях. В результате расследования экипаж балкера был признан виновным в нарушении правил мореплавания. На компанию, которой принадлежал балкер, был наложен солидный штраф. Как потом оказалось, на балкере находилось два (!) норвежских лоцмана, которые поочередно должны были проводить судно по фьордам. У нас возник вопрос: как такое вообще было возможно? Чтобы два опытных лоцмана допустили опаснейшую ситуацию?.. Человеческий фактор, или всё-таки права пословица: «У семи нянек дитя без глазу»?

авторизуйтесь

Label

{} [+]

имя*

электронная почта*

Label

{} [+]

имя*

электронная почта*

0 комментариев

Межтекстовые Отзывы

Посмотреть все комментарии