Остаточные явления психологических травм – как ящик Пандоры
- Вторник Сентябрь 30th, 2025 15:41
Результат: с остаточными явлениями некоторых травм могут жить несколько поколений семьи. freepik.com фото
Действительно ли ваши страхи, привычки или даже модели отношений являются только вашими? Может быть, они унаследованы от ваших бабушек и дедушек или прабабушек и прадедушек? Звучит мистически, но это гораздо ближе к реальности, чем вы можете подумать. Травма, передаваемая из поколения в поколение, может настолько глубоко повлиять на человека, что одной жизни может быть недостаточно, чтобы полностью её исцелить. Как это возможно?
Научные исследования показывают, что с остаточными явлениями некоторых травм могут жить целых четыре поколения семьи. Это подтверждает и Виктория из Вильнюса, которой было трудно поверить в то, что она узнала, начав посещать трансгенерационную групповую терапию.
Поиски удивляют
Жительница Вильнюса Виктория год назад записалась на психотерапию, чтобы найти способы наладить отношения со своим сыном-подростком.
«Я пошла на терапию, надеясь лучше понять сына, но мне пришлось глубже разобраться в себе и своих текущих проблемах: почему я иногда начинаю слишком остро реагировать, почему хожу по одному и тому же кругу в отношениях с другими людьми или на работе. Постепенно я начала понимать, что некоторые мои реакции – словно не мои», – рассказывает Виктория.
В то же время она неожиданно увидела объявление, приглашающее принять участие в сеансе трансгенерационной групповой терапии. Там она впервые познакомилась с генограммами – визуальным представлением генеалогического древа, которое помогает выявить не только родственные связи, но и важные, повторяющиеся жизненные события, такие как ранние потери, болезни, несчастные случаи или даты, повторяющиеся в течение нескольких поколений. Это первоначальное знакомство впоследствии углубилось и дополнилось переходом к геносоциограмме – расширенному методу, использующему психосоциальный и психоаналитический подход. Используя такие инструменты, как наблюдение за невербальной коммуникацией и социометрический анализ, геносоциограмма помогает выявить невысказанную семейную динамику, эмоциональные связи, сепарацию и роли, которые члены семьи занимают в семейной системе, а также позволяет глубже понять повторяющиеся поколенческие модели.
«Я была немного шокирована, когда увидела, что у нескольких поколений моей семьи есть фундаментальные проблемы именно в отношениях между родителями и детьми. Я никогда не думала, что мои сложные отношения с матерью действительно повторяются. Например, отношения моей матери с отцом были сложными. Такие связи прослеживаются вплоть до восьмого поколения моей семьи», – делится своими открытиями Виктория.
Повторяющиеся модели
Трансгенерационная психология изучает, как семейные истории, повторяющиеся модели поведения, невысказанные травмы и утраты передаются из поколения в поколение через отношения, социальные роли и бессознательную лояльность. Она опирается, главным образом, на психотерапевтические инструменты: геносоциограммы, психодраму и символическую работу.
Тесно связана с этим эпигенетика, которая изучает биологические механизмы, посредством которых такие травмы могут отпечатываться не только в психике, но и в теле. Хотя последовательность ДНК не меняется, стресс или травматический опыт могут включать или выключать определенные гены посредством так называемых эпигенетических модификаций. Что особенно важно, эти маркеры иногда передаются потомству.
Исследование, проведенное с участием женщин, бежавших из Сирии, показало, что жестокий опыт, так называемая военная травма, изменяет эпигенетические маркеры в геномах как матерей, так и их детей и даже внуков.
Другое исследование, посвященное последствиям Холокоста, зафиксировало эпигенетические изменения в третьем и четвертом поколениях. Они наблюдали изменение качества социальных и эмоциональных отношений, риск психопатологии, а также изменения в системе гормональной реакции на стресс, например, в области окситоцина и гипоталамо-гипофизарно-надпочечниковой оси.
Образование: Р. Янулявичене получила диплом I уровня по психогенеалогии и трансгенерационной терапии в Международной школе трансгенерационной терапии имени Анны Анселин Шутценбергер в Португалии. Фото из личного архива Р. Янулявичене
Ответы – в семейном опыте
Практик трансгенерационной терапии Рута Янулявичене из Каунаса подчеркивает, что вполне естественно, что многие из нас несут в себе не только собственные истории, но и истории своих предков.
«Мы часто спрашиваем: почему меня постоянно преследует один и тот же сценарий? Почему отношения заканчиваются в одно и то же время или похожие неудачи повторяются снова и снова? Ответы нужно искать в опыте семьи», – говорит она.
По словам терапевта, в трансгенерационной терапии возникает несколько типичных явлений. Например, так называемые пустые даты – когда важные семейные потери или травмы остаются без упоминания.
«Затем в семье появляется дата или возраст, которые повторяются, словно невидимая метка, например, в нескольких поколениях подряд несчастные события или болезни поражают людей в возрасте 32 лет», – говорит психогенеалог и добавляет: – То, что остаётся невысказанным, становится бременем. Из-за того, что замалчивается, из-за невысказанных потерь и травм появляются симптомы. Иногда это физические болезни, иногда – повторяющиеся модели отношений. На терапевтических сеансах мы ищем способ назвать это, символически пережить и отпустить».
Терапевт напоминает нам известный миф о ящике Пандоры. «Мы часто слышим только начало истории – открылся сундук, из которого вылились все несчастья. Мы забываем, что на дне осталась надежда. Сила мифа в терапии заключается в том, чтобы открыть то, что было заперто, ведь только тогда открывается надежда на исцеление», – объясняет Р. Янулявичене.
По мнению психогенеалога, в подобном процессе трансформации ценно также применение метода символической психодрамы. Например, можно представить себя цветком – этот образ раскрывает самые глубинные семейные сценарии.
«Одна женщина, которую я консультировала, выбрала лилию – цветок, поднимающийся из ила. Она осознала, что может принять болезненную семейную историю, но в то же время перерасти её. Другая назвала себя пионом – замкнутой, скрывающей нежность. Только на сеансе терапии она позволила себе расцвести и раскрыть истинную красоту своей личности», – говорит Р. Янулявичене.
Возможность: трансгенерационная терапия становится всё более популярной среди людей, стремящихся не только к личному покою, но и к более глубокой связи со своими корнями. Фото из личного архива Р. Янулявичене
Не обвинять, а освобождать
Однако важно отметить, что трансгенерационная терапия – это не путь обвинения родственников. «Это путь понимания, который позволяет увидеть, какое бремя несла семья, и осознанно выбрать другой жизненный сценарий», – говорит Р. Янулявичене.
Она подчёркивает, что терапия помогает не только отдельному человеку, но и всей семье – ведь, освобождаясь от молчания, осознавая потери и восстанавливая память, меняется вся семейная система, становится легче принять себя и своё окружение.
По словам жительницы Вильнюса Виктории, пользу трансгенерационной терапии можно ощутить на себе практически.
«Теперь я лучше понимаю, почему возникают конфликты с близкими, я обрела новые способы справляться с тревогой и гневом. Для меня трансгенерационная терапия – это не копание в прошлом ради самого копания. Это способ понять, что действительно принадлежит мне, а что досталось по наследству. Только тогда появляется свобода выбора», – заключает жительница Вильнюса.
Трансгенерационная терапия становится всё более популярной среди людей, которые ищут не только личного покоя, но и более глубокой связи со своими корнями. Как показывает опыт Виктории, порой величайший дар – это осознание того, что наши истории начинаются не с нас, но именно мы можем их переписать.
Партнеры
MRF
Projektui „Mano Lietuva“ 2025 m. skirtas 15 000 Eur dalinis finansavimas.