Оптимист: С.Багвиласу, у которого была диагностирована метастазировавшая меланома, назначено новейшее индивидуализированное лечение. Мужчина занимается спортом, наладил рациональное питание и спустя пять лет после того, как ему был поставлен диагноз, чувствует себя хорошо. Фото Национального института рака

Пять лет назад, услышав диагноз метастазировавшая меланома, Станисловас Багвилас испытал шок. Ему было назначено современное лечение, и сегодня мужчина признаётся, что жаловаться ему не на что. Однако онкологи подчёркивают: не всем пациентам с таким диагнозом финансируется инновационное лечение.

Жаловаться не на что

«Болезни мы порой навлекаем на себя сами, ведь каждый из нас знает, что делает, как живёт. Мне горевать нечего – я лечу метастазировавшее заболевание, лекарства оплачивает государство, доктор их выписывает, интересуется, какие у меня жалобы, а мне жаловаться не на что. Побочное действие препаратов я не ощущаю. Каждый месяц мне делают анализы крови – они хорошие. Что еще нужно для хорошего самочувствия?» – говорит седой длинноволосый мужчина крепкого телосложения, который совсем не похож на больного.

«Когда я узнал свой диагноз – метастазировавшая меланома кожи, это был сюрприз, шок, правда, не очень большой, поскольку я всю жизнь любил без ограничений бывать на солнце, мне нравился тёмный загар. Я был совершенно здоровым человеком, активно занимался спортом, бегал марафон, последние марафоны во Вроцлаве и Познани одолел за 3 часа и 10 минут, уже в 60-летнем возрасте. Ни на какие факторы риска – а я светлокожий и светловолосый, не обращал ни малейшего внимания. Когда ты здоров, то кажется, что будешь здоров ещё сто лет», – рассказывает 73-летний Станисловас.

Необычная родинка

«У тебя на спине странная родинка», – с этих слов брата, которые он сказал Станисловасу солнечным днём на природе, до визита мужчины в Национальный институт рака прошло почти пять лет. «Я раздетый, как всегда, загорелый, темнее шоколада, попытался дотянуться до этой родинки, но не получилось. Прошёл год. И вот мой брат, глядя на мою спину, вдруг говорит: «Мы одного молодого парня с такой родинкой, как у тебя, недавно похоронили». На этот раз его слова мне запомнились. Ближе к осени я заскочил к частному онкологу. Говорю, есть у меня маленькая проблемка на спине – родинка. Он осмотрел её с помощью специального устройства, взял пробу на биопсию, проверил другие родинки и вскоре сообщил – базалиома и меланома. И что же мне теперь делать? Говорит, нужно оперировать, а для дальнейшего лечения обращаться в Национальный институт рака (НИР). Родинки прооперировали. Всё вроде было хорошо. Я ничего не чувствовал, ничего не видел и в НИР не обращался. А через пару лет у меня на теле появились шишки – метастазы. И я снова обратился к врачу, который после осмотра велел мне срочно отправляться прямо в НИР. Я туда наведался и задержался надолго», – рассказывает жямайтиец С.Багвилас, которому даже в такой ситуации не чуждо чувство юмора.

В НИР без промедления было начато лечение метастазировавшей меланомы. «Меня быстро прооперировали, в одном месте вырезали, в другом. Установили самую мерзкую форму – BRAF-мутацию. Но сразу же сказали, что именно по этой причине мне будут назначены самые лучшие из существующих на сегодняшний день лекарств. Я уже впал было в пессимизм. Но вскоре оказался у врача-химиотерапевта Янины Стримайтене, которая сказала, что всё будет хорошо, не стоит переживать, есть новые лекарства – новый, более эффективный препарат, созданный на основе старого лекарства, который полагается мне, исходя из характера болезни», – вспоминает Станисловас.

Вот уже пять лет он каждый месяц бывает в НИР, является пациентом врача-онколога ихимиотерапевта доцента Винцаса Урбонаса. «С удовольствием туда езжу, охотно сдаю кровь на анализы – показатели печени очень хорошие, все остальные – в пределах нормы. Я человек коммуникабельный, с доктором мы, бывает, и пошутим. Я ему говорю: хочу жить до ста лет. Он мне: что ж, это можно, попробуем – с Божьей помощью. Получаю лекарства и домой – через месяц приеду снова», – вкратце описывает свой процесс лечения С.Багвилас.

Здоровый образ жизни

С.Багвилас, бывший издатель, человек широкого кругозора, прекрасно понимает, что десять лет назад с диагнозом метастазирующая меланома у него вряд ли были бы столь хорошие шансы справиться с недугом. Доверившись инновациям, возможностям персонализированного лечения рака, он пунктуально принимает назначенные ему препараты и строго соблюдает правила здорового образа жизни.

«Очень важно здоровое питание – не приносите из магазина всякую гадость, отправляйтесь к деревенскому фермеру, который на своей машине привозит на рынок собственный урожай, у него и покупайте – морковь, свеклу, сельдерей. Я ни дня не обхожусь без квашеной капусты и солёного огурчика. Сам солю и немало съедаю за год. Мясо тоже ем, я никогда не был вегетарианцем. Но есть продукты, от которых необходимо отказаться, если у вас рак: это сахар, пшеничная мука, крахмал, алкоголь. Я оставил в своём рационе чёрный кофе и чёрный шоколад. Летом выращиваю малину, годятся и все лесные ягоды. Использую любисток, сушу крапиву, петрушку и укроп. Натуральные продукты у меня на столе каждый день. Предпочитаю травы, натуральные средства с наших полей, поскольку всё привозное не производит на меня впечатления. Наша вишня, смородина чёрная и красная, – стой возле куста или дерева и ешь. Посадишь куст, а через год он уже весь усыпан ягодами… Возьмёшь горсть и получишь больше, чем можно в одной пилюле найти», – рассказывает Станисловас.

Не отказался мужчина и от своего увлечения активными занятиями спортом. «Каждый день у меня не меньше часа интенсивного спорта: если сегодня я бегаю, то завтра беру в руки лыжи. Летом – на велосипеде по лесным тропинкам, вокруг озёр – за 2–2,5 часа 60 км проезжаю. Сейчас я живу в деревне, в городе бываю только по делам. В соревнованиях больше не участвую, занимаюсь спортом в своё удовольствие. Это очищает организм, сам чувствую. Я уверен, что здоровое питание в сочетании со спортом, натуральные витамины меня тоже очень сильно поддерживают», – считает С.Багвилас.

Всё зависит от стадии

«Сегодня уже никого не удивляет, что лечение одного из самых агрессивных онкологических заболеваний – меланомы кожи – длится почти десять лет. За годы лечения пациента, страдающего метастазирующей формой, мы становимся соратниками в борьбе с раком, встречаемся как родственники после долгой разлуки», – улыбается В.Урбонас.

Он уверен, что пациент и врач должны быть одной командой, которая стремится к общей цели. Без доверия к врачу бороться с болезнью трудно. «Если пациент сам заражает своим позитивным отношением к лечебному процессу, не ищет виноватых в своей болезни, доверяет команде онкологов, то и нам, онкологам, хорошо работать. Иначе говоря, создавая предпосылки к своей качественной жизни, человек лично способствует успеху лечения», – подчёркивает В.Урбонас.

Как и в случае других онкологических заболеваний, лечение меланомы во многом зависит от стадии болезни. «Если это заболевание первой или второй стадии, применяется оперативное лечение, если же это меланома третьей стадии, то, помимо оперативного лечения, рекомендуется так называемое адъювантное (сопутствующее) медикаментозное лечение: таргетная терапия и иммунотерапия (в случае мутаций в гене BRAF), или иммунотерапия, если мутации в гене BRAF не выявлены. Если заболевание прогрессирует – в четвёртой стадии, то применяется иммунотерапия или таргетная терапия», – поясняет доцент.

Говоря о медикаментозном системном лечении рака, врач-онколог и химиотерапевт отметил, что в настоящее время в Литве адъювантное лечение третьей стадии заболевания не компенсируется. Однако есть надежда, что уже в этом году оно станет доступным. «Основой современного лечения заболевания в четвёртой стадии является иммунотерапия – так называемые иммунодепрессанты (анти-PD1, анти-CTLA4), которые могут применяться как монотерапия (лечение анти-PD1) или как комбинированная иммунотерапия (анти-PD1, анти-CTLA4), что хотя и более эффективно, но, увы, сейчас в Литве не компенсируется. Если установлена мутация в гене BRAF, помимо иммунотерапии, пациенту может быть назначена и так называемая таргетная терапия, лечение ингибиторами BRAF/MEK, предназначенными для подавления неконтролируемого деления клеток меланомы, вызванного мутацией в гене BRAF», – продолжает В.Урбонас.

Если рак прогрессирует

Генетические исследования становятся всё более актуальными в онкологии при выборе соответствующего лечения – в том числе и при меланоме. У всех без исключения пациентов, страдающих меланомой кожи третьей и четвёртой стадии, проводится исследование опухолей на предмет мутации в гене BRAF.

«Как я уже говорил, в случае установления этой мутации пациентам, помимо иммунотерапии, мы можем предложить и таргетную терапию ингибиторами BRAF/MEK. Выявление мутации в гене KIT особенно актуально при назначении лечения в случае меланомы слизистых. Исследования мутации в гене NRAS в нашей повседневной практике не проводятся, наличие этой мутации важно для прогноза и течения самого заболевания, но не для назначения лечения», – рассказывает специалист о значимости генетических исследований.

На вопрос о том, доступно ли пациенту современное лечение в Литве, ответить однозначно врач-онколог не смог. В.Урбонас с сожалением констатировал, что комбинированная иммунотерапия (анти-PD1, анти-CTLA4) для лечения четвёртой стадии меланомы у нас всё ещё не компенсируется: «Другой важный момент – очерёдность распределения лекарств в Литве предопределяют приказы министра здравоохранения, и это особенно актуально для пациентов, у которых выявлена мутация в гене BRAF. Мы обязаны начать лечение таких пациентов с таргетной терапии и лишь в случае прогрессирования заболевания имеем возможность назначить иммунотерапию. Во всём мире вопрос очередности лекарств решается по общему соглашению врача и пациента с учётом пользы и возможного риска в конкретной клинической ситуации. В настоящее время имеются доказательства, основанные на клинических исследованиях, что если назначить иммунотерапию как первоочередное лечение, то выживаемость пациентов с мутацией в гене BRAF повышается. Увы, мы этого делать не можем, поскольку ограничены правовыми актами».

Ещё одна острая проблема – недостаток клинических исследований в Литве. «В настоящее время в Литве мы не проводим ни одного клинического исследования, связанного с лечением метастазирующей меланомы, и это печальный факт, поскольку недостаток клинических исследований снижает доступность современных лекарств от рака для пациентов. Это особенно актуально для тех, у кого болезнь прогрессирует, несмотря на назначенную иммунотерапию или таргетную терапию. Обобщая вышесказанное, можно констатировать, что в странах Запада ситуация всё же лучше», – подытожил доцент.

Причина – мутация клетки

Меланома – злокачественная опухоль, развивающаяся из пигментных клеток меланоцитов, чаще всего локализуется в коже, реже – в слизистых оболочках, сетчатке глаза. Основная функция меланоцитов – продуцирование пигмента меланина, защищающего кожу от негативного воздействия ультрафиолетовых лучей, источником которых является солнце. Пигмент меланин придаёт нашей коже темный оттенок. У темнокожих людей меланоцитов больше, соответственно и пигмента меланина тоже. У светлокожих – наоборот. Находясь на солнце, мы загораем. Светлокожие, голубоглазые и светловолосые люди более чувствительны к ультрафиолетовому излучению. Длительное воздействие солнечных лучей может вызвать необратимые изменения в меланоцитах – повреждения (мутации) ДНК в клеточном ядре, что приводит к неконтролируемому делению клеток, т. е. к раку. Главная мера профилактики меланомы кожи – избегать солнечных лучей. Если вы заметили на коже родинку, которая меняет свой цвет, форму, размер, нужно незамедлительно обращаться к врачу.

авторизуйтесь

Label

{} [+]

имя*

электронная почта*

Label

{} [+]

имя*

электронная почта*

0 комментариев

Межтекстовые Отзывы

Посмотреть все комментарии