Восстание 1923 года: как всё произошло?
- Вторник Февраль 22nd, 2022 09:22
Память: девять лет назад была устроена впечатляющая реконструкция штурма здания префектуры в Клайпеде. Фото Витаутаса Ляуданскиса
В ночь с 21 на 22 января большой отряд энтузиастов совершил пеший поход из Паланги в Клайпеду. Этот поход был посвящён памяти первой жертвы восстания 1923 года в Клайпедском крае – Антанаса Убавичюса. С тех событий минуло 99 лет, но и по сей день белые пятна в истории продолжают пополняться новыми фактами, но некоторые загадки могут навсегда остаться неразгаданными.
Новые источники
В ту ночь по лесным тропам и вдоль морского побережья в Клайпеду шагало несколько тысяч человек. В отличие от 1923 года, когда в ночь на 15 января стоял сильный мороз, на этот раз было тепло.
Правда, в этом году участникам похода пришлось пробираться у моря по смеси снега и песка.
Эти люди, которым не страшны никакие испытания, начали свой поход в Паланге в пятницу и завершили утром следующего дня у Клайпедского центрального стадиона.
Многие из них хотя бы раз произнесли имя А.Убавичюса. Как известно, он стал первой жертвой памятной военной кампании.
Как поведала заведующая историческим отделом Музея истории Малой Литвы Зита Гянене, в архивах хранится немало исторических материалов, свидетельствующих о событиях, которые сопутствовали присоединению Клайпедского края к Литве.
| Традиция: из года в год многие жители Литвы принимают участие в ночном походе в Клайпеду – в ознаменование событий 1923 года. Фото Витаутаса Ляуданскиса |
«Думаю, что многие из этих страниц ещё не прочитаны. Возможно, они не станут переворотом в интерпретации исторических событий, однако вполне могли бы расширить новыми деталями наш кругозор и осознание происходившего», – считает историк.
По словам З.Гянене, время от времени появляются и новые источники. Так, в прошлом году от Алдоны Симутите-Сруогене (которая живёт в США) музей получил мемуары руководителя восстания Йонаса Будриса-Половинскаса «Восстание Клайпедского края и как оно на самом деле происходило», написанные им в 1937 году.
Эти мемуары, как и другие хранящиеся в музеях Литвы воспоминания участников акции 1923 года вместе с комментариями и иллюстрациями, музей планирует опубликовать в следующем году – к столетию присоединения Клайпедского края к Литве.
Ценное издание
Немалый вклад в исторические исследования вносят и непрофессиональные исследователи прошлого, как их именуют краеведы. Их стремление углубиться в детали, попытаться разобраться в судьбах отдельных людей, переплетающихся с жизнью всего края, является величайшей ценностью.
Заинтересовавшись обстоятельствами гибели и погребения А.Убавичюса, клайпедский энтузиаст военной истории Эгидиюс Казлаускис познакомился со столь же увлечёнными энтузиастами в Тиркшляй.
Недавно Э.Казлаускису довелось полистать изданную в Чикаго книгу членов клуба бывших служащих полиции «Литовская полиция на службе законов и порядка». Похоже, это единственный экземпляр данной книги, который хранится в библиотеке Тяльшяйской духовной семинарии.
В этой книге есть и объемный текст, написанный Й.Будрисом, под названием «Взятие города Клайпеды». Это действительно интересное повествование о военной кампании откроет немало нового, в том числе и историкам.
В российской армии
Во многих источниках значится, что 27-летний шаулис А.Убавичюс был родом из деревни Спурганай Мажяйкского уезда и окончил начальную школу в Тиркшляй.
Его родители, люди скромного достатка, отправили сына в Ригу – учиться сапожному мастерству.
В 1915 году он был мобилизован в российскую царскую армию, сражался на фронтах Первой мировой войны на стороне России.
Так А.Убавичюс приобрёл военные навыки и практику на полях сражений, а после окончания войны поступил на службу в комендатуру только что сформированной армии независимой Литовской Республики.
В 1922 году он вернулся в Спурганай и вступил в отряд шаулисов, который тут же и возглавил.
Достоверно известно, что А.Убавичюс был человеком активным, он уговорил стать шаулисом и своего брата.
В справке, которая хранится в Центральном государственном архиве Литвы, указано, что состав семьи А.Убавичюса, погибшего в 1923 году, был следующим: отец 64 лет, мачеха 57 лет, сёстры 34-х и 24-х лет и брат 30 лет.
Воспоминания командира
До сих пор существуют сомнения, действительно ли А.Убавичюс был первой жертвой тех событий.
В выпущенном в Чикаго издании о литовской полиции есть интересные упоминания Й.Будриса о первой жертве.
«Ближе к утру было получено сообщение с правого крыла, что там, возле Гируляй, собрался новый отряд добровольцев. Около 40 человек, которые уже вступили под командование добровольца, служившего в армии. Этот доброволец, взявший на себя руководство отрядом, проявил инициативу и, увидев, что возле Гируляй на нескольких километрах не выставлены люди, сам распределил свой немногочисленный отряд, организовав охрану. Я похвалил этого сметливого парня и направил к нему всех новоприбывших добровольцев», – пишет в своих воспоминаниях Й.Будрис.
Там же он рассказывает, что в центральной роте произошла перестрелка и был убит один доброволец – первая жертва.
З.Гянене обнаружила в источниках информацию о том, что в ночь с 14-го на 15-е января 1923 года под Гируляй погиб Альгирдас Ясайтис.
Об обстоятельствах гибели А.Убавичюса в этом документе не упоминается.
| Образ: участники военной кампании 1923 года сфотографировались в традиционной одежде жителей Клайпедского края. Фото Эугениюса Пейкштяниса |
Другая гипотеза
По словам историка, эти данные позднее уточнялись.
К истории первой жертвы специалисты намерены вернуться и в подробностях разобраться во время подготовки к столетию присоединения Клайпедского края к Литве, которое будет отмечаться в следующем году.
Планируется ещё раз пересмотреть материалы, уточнить места захоронения погибших.
Во многих источниках упоминается о том, что А.Убавичюс погиб на железнодорожной станции Гируляй.
Внимательно изучив схемы передвижения повстанцев и описания их столкновений с французами, Э.Казлаускис пришёл к выводу, что на станции стрельбы не было, базировавшиеся здесь французы не атаковали. Они выкопали окопы в Гируляйском лесу.
В отчётах о военных действиях обязательно указывается место событий. Станция является одним из наиболее задействованных объектов, поэтому о ней и упоминается, однако это не означает, что шаулис был убит на самой станции.
Памятник на могиле
Ещё один миф, который Э.Казлаускис пытается либо подтвердить, либо опровергнуть, касается возможного перезахоронения А.Убавичюса в Тиркшляй.
В большинстве документов утверждается, что 20 января 1923 года А.Убавичюс вместе с двумя другими шаулисами был похоронен на клайпедском городском кладбище.
Их фамилии в то время не разглашались. Идентифицировать личности мужчин удалось, поскольку было известно, что все они являлись шаулисами.
Возле установленного на их могиле памятника жертвам восстания 1923 года каждый год проходит торжественная церемония.
Прошение отца
Недавно Э.Казлаускис получил копии документов из Центрального государственного архива Литвы, которые раскрыли очень интересные факты.
В протоколе заседания Союза шаулисов от 12 октября 1923 года указано, что в заседании участвовал его председатель профессор Винцас Креве-Мицкявичюс, известный писатель, который позднее, уже в советской Литве, занимал пост премьер-министра.
На заседании обсуждалась и «просьба отца шаулиса Антанаса Убавичюса, погибшего в Клайпедском крае, помочь с вагоном для доставки тела из Клайпедского края в Мажейкяй».
«Решено: поскольку отец погибшего шаулиса гражд. Убавичюс Ляонас от желания перевезти труп сына отказался, вопрос считать отпавшим. Примечание к выполнению постановлений: Б.Д.В. Сделать запрос командиру XIII отдела о настрое господина Убавичюса относительно перевозки трупа его сына из Клайпеды в Мажейкяй», – говорится в протоколе.
Похоже, что когда Л.Убавичюса спросили ещё раз, желает ли он перезахоронить сына на родине, тот передумал. В декабре того же года какой-то грамотный человек от его имени написал прошение командиру XII полка Союза шаулисов Литвы. Там отец указал, что ему разрешено перевезти тело сына из Клайпедского края.
Отец А.Убавичюса признаётся, что, будучи малоимущим, он не в состоянии покрыть солидные затраты на транспортировку, поэтому просит командира посредничать «в получении от соответствующей администрации одного товарного вагона для доставки из Клайпедского края в Мажейкяй тела моего сына».
В этом же письме Л.Убавичюс просит сообщить ему о решении, которое будет принято по его вопросу.
Какой ответ получил отец, потерявший сына, неизвестно. Похоже, что в архиве такого документа нет.
В межвоенной печати найти информацию об эксгумации останков А.Убавичюса или их перезахоронении в Тиркшляй не удалось.
Сбор пожертвований
Еженедельный журнал шаулисов «Trimitas» не раз писал о намерении установить памятник А.Убавичюсу в Тиркшляй.
30 сентября 1926 года в издании сообщается, что шаулисы Мажейкского уезда собрали 106 литов и 35 центов.
Через год в том же издании повествуется о том, что шаулисы Тиркшляй организуют походы ради установки такого памятника и просят правительство, чтобы отряду из 228 шаулисов было разрешено собирать пожертвования по всему Мажейкскому уезду.
Такое согласие было получено, в воззваниях содержалась просьба помочь в осуществлении этого дела. Поступила и просьба продлить срок сбора пожертвований.
Местные шаулисы устраивали вечера, лотерею и развлекательные мероприятия, во время которых собирали деньги. В журнале упоминалось, что для таких вечеров у шаулисов нет помещения.
В номере журнала «Trimitas» за 13 ноября 1930 года есть такая заметка: «Отрядом шаулисов Тиркшляй решено установить памятник шаулису А.Убавичюсу, погибшему за освобождение Клайпеды. Затраты на памятник составят 700 литов. Похвально, что шаулисы не забывают своих павших братьев. Однако пора позаботиться и о строительстве дома для отряда».
Нашёлся однофамилец
Э.Казлаускис решил сам съездить в Тиркшляй и поинтересоваться, можно ли в этом городке или в опустевшей деревне Спурганай найти какие-то следы памяти об А.Убавичюсе или сведения о его могиле.
В Тиркшляй клайпедчанин познакомился с местной представительницей интеллигенции Иреной Рейвитене, которая тоже интересуется историей края.
«Когда я рассказал, что я здесь ищу, у этой женщины глаза округлились от удивления. Оказалось, что её девичья фамилия – Убавичюте. Не исключено, что она является родственницей А.Убавичюса. Правда, сама она пока не нашла никаких данных об этом. Эта женщина решила поинтересоваться, был ли на местном кладбище похоронен А.Убавичюс. В один прекрасный день раздался звонок, и я по её голосу понял, что у неё есть хорошие новости. Оказалось, что могила такого человека действительно существует. Но эйфория очень быстро развеялась, когда мы поняли, что там похоронен младенец нескольких месяцев от роду», – вспоминает Э.Казлаускис.
| Эгидиюс Казлаускис: когда я рассказал, что я здесь ищу, у этой женщины глаза округлились от удивления. |
И.Рейвитене с помощью местного ксёндза просмотрела церковные книги Тиркшляй, но никаких данных о захоронении или перезахоронении 27-летнего А.Убавичюса не нашла.
Памятника А.Убавичюсу в Тиркшляй до сих пор нет. Его память не увековечена ни на кладбище, ни в самом городке. По словам местной жительницы, не было там и Дома шаулисов. Поэтому до сих пор остаётся неясным, куда пропали деньги, пожертвованные в межвоенные годы шаулисами Мажейкского уезда.
Мысль об установке хоть какого-то памятного знака возродилась лишь в этом году.
Один из организаторов походов по следам повстанцев Клайпедского края Альгирдас Грублис озвучил намерение установить такой памятник в Тиркшляй.
Решение о том, где должен стоять этот памятник, предстоит принять местным хранителям культурно-исторического наследия.
Вместе с братом
И.Рейвитене побывала в деревне Спурганай и пообщалась с местным жителем Пятрасом Убавичюсом 1952 года рождения. Он с детства живёт в этой усадьбе, принадлежавшей его бабушке Веронике и дедушке Доминикасу Убавичюсам.
«Пятрас вспомнил рассказ деда о том, что он и его брат (имени Пятрас не помнит) были добровольцами и брат ещё молодым погиб в Клайпеде. Пятрас, которого я посетила, был четвёртым из двенадцати детей в семье», – сообщила И.Рейвитене в своём письме Э.Казлаускису.
Так нашли подтверждение сведения о том, что А.Убавичюс отправился освобождать Клайпеду вместе с братом.
Злобные комментарии
Однако тайной окутана не только история А.Убавичюса.
В Интернете под текстами о мероприятиях в память о событиях 15 января 1923 года постоянно появляются всё новые злобные комментарии.
В этом году один комментатор заявил, что участники военной кампании якобы захватили город и стали убивать мирных жителей. Другой утверждает, будто литовцы убили двух солдат Антанты, немецкого жандарма и четырёх гражданских лиц, в том числе одного ребёнка.
Несколько лет назад газета «Клайпеда» уже писала, что четверо местных жителей, погибших во время январских событий, были похоронены в той же могиле, что и шаулисы, вот только место их вечного упокоения сейчас уже никому неизвестно.
Пули какой из противоборствовавших сторон сразили этих ни в чем не повинных людей, сегодня тоже никто не знает.
Клайпедскому дизайнеру Кястутису Мицкявичюсу, который интересуется прошлым нашего города, удалось выяснить, что в квартале Смяльтес пуля, срикошетив, угодила 13-летней девочке в грудь, и ребенок погиб.
Недалеко от префектуры во время боя пуля настигла любопытного банкира, который высунул голову из окна, чтобы посмотреть, что происходит.
Был убит и молодой еврейский купец, торговавший древесиной.
Случайно погиб полицейский Зигфридас Юшка, находившийся в тот день на службе. Его семье литовские власти выплатили компенсацию – в литовских литах сумма довольно скромная, однако в немецких инфляционных деньгах это были огромные деньги.
Об этом писала местная печать. В начале 1923 года в Клайпеде находилось немало журналистов, январские события освещали представители не только местной, но и английской, немецкой, французской и даже американской прессы.
«Как мы видим, события 1923 года всё ещё вызывает различные эмоции и оценки. Одни мифы и стереотипы сменяются другими. Есть последователи, нацеленные продолжать традицию по принижению значимости этого события, акцентируя внимание на окутанных какими-то слухами и даже клеветнических деталях. В этом нет ничего нового, это началось не сегодня», – констатировала З.Гянене.
Миф о газе
Ещё один комментатор утверждает, будто литовцы, будучи сельскими жителями, погибли сами, поскольку не умели обращаться с городским газовым освещением, загасили пламя фонарей, не закрутив газовые вентили, и поэтому отравились.
По словам Э.Казлаускиса, город действительно освещали газовые фонари, они были установлены и в казармах.
Но никаких историй о случаях смерти литовских солдат в результате отравления газом слышать ему не доводилось.
«Полный абсурд. Даже если бы кто-то задул огонь, система освещения была устроена так, что без пламени газ не поступал. Давайте мыслить логически, потолки в казармах были высокими, в этом можно убедиться и сегодня, ведь в этих помещениях обосновался Клайпедский университет. Какой должна быть концентрация газа, чтобы погибли люди?» – вопрошает энтузиаст военной истории.
Немцы не подчинились
Комментаторы упоминают и о том, что клайпедчане перед операцией, именуемой восстанием, собирались в отряды самообороны против вооружённых литовцев, вот только не дождались реальной помощи французского гарнизона и были вынуждены разойтись.
Этот вопрос ещё предстоит изучить специалистам.
Й.Будрис в своих воспоминаниях говорит о том, что местные немцы, служившие в полиции, не собирались вступать в открытую конфронтацию с литовцами.
Командир военной кампании в своих воспоминаниях пишет, что повстанцы нашли железнодорожную станцию Байорай занятой немецкими жандармами, вооружёнными двумя пулемётами. С ними был французский подпрефект лейтенант Лине, который, увидев приближающихся литовцев, приказал стрелять и был очень удивлен, что немцы ему не подчинились и самого француза к пулемёту не подпустили.
Согласно свидетельству, старший по званию из числа немцев вежливо приветствовал командира отряда повстанцев Эрдмонаса Симонайтиса, а французу, который сыпал угрозами, громко, чтобы слышали и литовцы, сказал, что немцы и литовцы являются жителями этого края. Здесь они родились, выросли и жили и дальше будут жить вместе, а французы – чужаки, как приехали, так и уедут.
Как вспоминает Й.Будрис, Э.Симонайтис разрешил французу отправиться в Клайпеду и велел рассказать там обо всём, что произошло в Байорай.
Партнеры
MRF
Projektui „Mano Lietuva“ 2025 m. skirtas 15 000 Eur dalinis finansavimas.