Должность: по словам Р. Сарапаса, который с 3 марта с. г. занимает пост начальника Клайпедского уездного ГПК, он рад возможности поработать в Клайпеде. Фото полиции

Рамунас Сарапас возглавляет Клайпедский уездный главный полицейский комиссариат вот уже полгода и чувствует, что начинает привыкать к Клайпеде. Начальник комиссариата любит проводить время на берегу моря и не упускает случая побывать в клайпедских театрах. Для него наш город – пятое рабочее место.

Интересная учёба

– Как вы выбрали профессию полицейского?

– Когда я окончил среднюю школу, формировалась новая Литва, формировалась и полиция. Была учреждена и Полицейская академия, куда я и поступил в 1992 году. В тот год нас поступало свыше 900 человек, а поступило 500. Мы выросли в советское время, но верили словам наших замечательных учителей и преподавателей, которые говорили, что мы – то поколение, которое многое изменит. Мы много читали, интересовались историей. В то время люди без образования открывали собственный бизнес, стремились заработать много денег, а университеты остались где-то далеко. Мне нравилась история, я хотел её изучать, но в Полицейской академии был очень широкий спектр предметов, мы получили знания и по истории, и по криминалистике, узнали много увлекательного и полезного. Учиться было интересно, но, конечно, нужно было иметь к этому желание и видеть себя в профессии полицейского. Нам выдали красивую униформу, учёба была бесплатная, мы получали стипендию, общежитие и даже проезд в общественном транспорте для нас был бесплатным. У родителей в то время не было возможности отправить нас учиться куда-то ещё. Мы были третьим выпуском академии, большинство моих однокашников работает по профессии, я до сих пор встречаю их в разных инстанциях. Мы уже вышли на финишную прямую, у нас огромный опыт, мы много повидали.

– А как на ваш выбор отреагировали родители?

– Мама меня не поддержала, она за меня боялась. Время тогда было нестабильное, лихие девяностые – разгул дикого капитализма, люди были напуганы, никто не знал, что делать. Ведь тогда было совершенно неясно, где окажется наше государство. И мы, поступая в академию, не знали, как будет развиваться наше государство. Я представитель криминальной полиции, в основном работал в подразделениях по борьбе с организованной преступностью и видел, как людям было страшно и небезопасно. Ведь примерно за пять лет в Панявежском уезде, где я служил с 1999-го, было убито 49 человек, в том числе два прокурора и один судья. В Европе не было аналогов такой преступности. Даже итальянские сотрудники правоохранительных органов удивлялись. Мы пережили войну преступных группировок. За годы независимости Литвы в нашем государстве и в полиции очень многое изменилось. Путь был долгим, сегодня уже трудно представить, что полицейские на дорогах могли брать взятки.

Праздник: в этом году 6 июля, по случаю Дня государства Р. Сарапас поздравлял своих подчинённых в Кретинге, во дворце Тышкевичей. Фото полиции

Трудности всё те же

– Скажите, в профессии полицейского есть какая-то романтика?

– Её ровно столько, насколько ты сам это представляешь и этого хочешь. Для кого-то часами сидеть в засаде – романтика, а для кого-то – просто мука. У каждого своя система измерений, и когда она есть, то не возникает сомнений, моя ли это работа. Мы начинали работать, когда много чего не хватало, пришлось потерпеть, подождать, проявить выдержку. Современная молодёжь легко меняет работу и без лишних раздумий идёт туда, где больше платят.

– Можно ли сказать, что в Клайпедском уездном ГПК не хватает сотрудников?

– Сейчас нам не хватает около 20 проц. полицейских. Однако давайте вспомним: в девяностые годы в Литве работало 24 тыс. сотрудников полиции, а сегодня – чуть больше семи тысяч, в Клайпедском уезде – около 750 человек.

– С точки зрения полицейского, у Клайпеды есть свои отличительные черты?

– Не особо, разве лишь то, что Клайпеда – больше и богаче многих других городов, а это значит, что здесь больше рабочих мест, выше планка заработной платы. Люди больше зарабатывают и могут больше себе позволить, а тогда и ворам есть чем заняться. Здесь и студентов больше, а среди них больше тех, кто покуривает «травку». Но особых различий, по сравнению с другими регионами, я не вижу.

– С какими серьёзными трудностями сегодня сталкивается полиция?

– Самое актуальное – это нехватка сотрудников на всех позициях. По этой причине сотрудники полиции выматываются, а люди возмущаются, что расследования затягиваются. Что касается самого города, то проблемы здесь те же, что и в целом по Литве: пьяные водители, наркотики, насилие в близком окружении, порча имущества. У нас много международных операций, но это непубличная информация. В борьбе с распространением наркотиков очень оправдала себя линия анонимных сообщений. В этом году из 26 сообщений 24 оказались обоснованными, подозрительные лица были задержаны с наркотиками или в связи с их распространением. Значит, это актуально для нашей общественности, и мы очень благодарны людям за помощь. Об этом говорит недавний пример: женщина заметила, что в соседней съёмной квартире за короткий промежуток времени побывало много посетителей. Сотрудники полиции провели обыск и нашли наркотики. Так с помощью горожан мы за два дня ликвидировали точку распространения дури.

Преступники меняют лицо

– Одна из самых больших бед – нетрезвые водители. Как вы считаете, наказание в виде пусть даже непродолжительного тюремного срока помогло бы решить эту проблему?

– Я глубоко убеждён, что тюрьма людей не исправляет. По возможности нужно стараться, чтобы люди туда не попадали. Однако водителей не пугает даже конфискация автомобиля, ведь это возможно лишь если машина принадлежит самому водителю. Если бы в нашем распоряжении было больше сил, то мы устраивали бы проверки каждый день и задерживали не по нескольку человек, а по нескольку десятков нетрезвых водителей.

– Можно ли сказать, что в Клайпеде нет организованной преступности?

– Я был бы не прав, если бы стал утверждать подобное. Это и мошенничество, и наркотики, и торговля людьми. Сейчас не 2000-е, когда бандиты ходили в трениках, кожаных куртках и брили голову наголо. Сегодня всё выглядит намного интеллигентнее, а криминальная полиция ведёт ежедневную борьбу с преступными группировками. У клайпедских сотрудников полиции хорошая репутация, они не раз становились сыщиками года, а их работа – расследованием года.

– Раньше существовало негласное противостояние между полицией и прокуратурой, между прокуратурой и судами. Как обстоят дела сегодня?

– Ничего личного и никаких ссор быть не может, ведь мы делаем общее дело. Неприязнь и расхождение во мнениях – это не одно и то же. Мы дискутируем с прокурорами и с судьями. Судьи вполне благосклонно приняли наши предложения относительно упрощения некоторых процессуальных аспектов.

– Каждый новый руководитель сталкивается с визитами, мягко говоря, странных людей. Вам уже довелось испытать это в Клайпеде?

– Да. Я уже познакомился с такими лицами и их знаю. На самом деле это не те люди, которые нуждаются в помощи. Те, кому надо бы помочь, чаще всего не решаются об этом просить.

Дом – в Шяуляй

– В вашей биографии упоминается о том, что вы работали в Вильнюсе, Панявежисе, в Шяуляй и Тяльшяй. Какой из этих городов – ваш родной дом? Каково вашей супруге мотаться по всей Литве?

– Жене приходится нелегко, она занята ответственной работой на государственной службе. Это сказывается на семье, вся жизнь была непростой. Пока дети росли, я мало участвовал в их воспитании. Тогда я работал в Панявежисе. А вообще дом у меня в Шяуляй. Сейчас мы с семьёй живём в Клайпеде, снимаем квартиру. Два часа тратить на дорогу из Шяуляй на работу в Клайпеду – изнурительно и небезопасно. Пока добираешься из Шяуляй сюда, погода меняется три раза. Ловлю себя на том, что Клайпеда ещё не стала своей, но понемногу привыкаю.

– Можете ли вы посоветовать профессию полицейского своим детям?

– Сын задавал мне такие вопросы, поскольку хотел стать полицейским. Но, зная его, я посоветовал ему этого не делать, потому что это не его стезя. Посоветовал, но не был категоричен, и он выбрал другую профессию. У дочери подобных вопросов не возникало, она сама решила изучать медицину.

– Бытует мнение, что полицейский, даже сняв униформу, всё равно остаётся полицейским. Вы с этим согласны?

– Думаю, что после работы сотрудник полиции – просто человек, имеющий право на ошибки. Следует признать, что мы тоже не святые. В первую очередь – мы люди, и профессия не должна нас менять.

Когда табу становится нормой

– В наших краях ваша фамилия звучит непривычно. Вы не интересовались её происхождением?

– Да, это редкая фамилия. Я искал её корни, но не нашёл. Первая мировая война разбросала моих родственников, как и многих других, по всему миру – кто-то оказался за рубежом, кто-то уехал в Россию. Генеалогическое дерево рассыпалось. Я задавал вопросы нашим старикам, но и они ничего не смогли ответить. Изредка я слышу свою фамилию и в других регионах Литвы. Ведь были времена, когда люди меняли свои данные, и не только дату рождения, но и фамилию, чтобы не повязали в рекруты или чтобы избежать других трудностей.

– У вас на руке большая татуировка. Что она значит? Всадник с флагом. Это что-то из прошлого нашего народа?

– Это отражение моего увлечения историей. Вся история Литвы – сплошные войны со времён Миндаугаса. Ведь и сегодня мы живём рядом с войной. Есть у меня и другие татуировки, но это уже личное. Это способ самовыражения. Мне нравятся люди, которые делают татуировки, у которых они есть. Нравится слушать их рассказы, ведь как правило у каждого имеется своя интересная философия, собственное осознание, они прекрасные психологи. Это часть жизни. В советское время все должны были быть одинаковыми, серыми, хотя мы никогда не были и не будем одинаковыми, такова природа человека.

– Как ваша мама реагировала на эти тату?

– Пришлось ей объяснить, что времена меняются и то, что считалось табу, становится нормой. Изменилось понятие свободы, возможности самовыражения. Если бы она рассердилась, не поддержала меня, это было бы уже неважно.

– У вас на шее ожерелье. Что это?

– Это янтарь, подарок. Для меня янтарь – символ литовцев. Когда за рубежом приходится объяснять, что это наше золото, то порой на это требуется много времени. Мы можем гордиться всем тем, что у нас есть.

Страсть к книгам

– Чем вы занимаетесь в свободное время?

– Ну, у меня его не так уж много. Я из тех, кому нравится читать. Самая большая страсть моей жизни – книги. Часто возвращаюсь к тем, которые были прочитаны уже давно, например, «В тени алтарей» сейчас я понял совершенно иначе, чем будучи школьником. Есть авторы, к книгам которых я возвращаюсь каждый год – Эрих Мария Ремарк, Эрнест Хемингуэй, а когда хочется поднять настроение – Чарльз Буковски. Занимаюсь спортом. Люблю театр. Уже успел узнать, что купить билеты в Клайпедский драмтеатр не так-то просто.

– Вы работали и в Жямайтии, в Тяльшяй. Вы понимаете язык жямайтийцев?

– Понимаю, только говорить на их языке было бы трудно. Я настоящий аукштайтиец из Биржай. Я горжусь тем, что в нашей небольшой стране так много диалектов. Стоит отъехать на 100 км – и ты уже словно в другом мире. Это дорогого стоит. Литва издавна была страной, где жили многочисленные народы не только со своими языками, но и со своими традициями. Парадоксально, что в нынешние времена, когда во всём мире происходит ассимиляция народов, нам удаётся сохранять свою идентичность. В полиции нет трудностей с общением, я рад, что в каждом комиссариате вижу интересных людей.

авторизуйтесь

Label

{} [+]

имя*

электронная почта*

Label

{} [+]

имя*

электронная почта*

0 комментариев

Межтекстовые Отзывы

Посмотреть все комментарии