Трудный ребенок – списать или спасать?
- Пятница Март 7th, 2025 17:38
Фото Н. Янкаускаса
Убедить детей в том, что жизнь может быть другой: без побегов из дома в притоны, без пьянства, наркотиков и преступности – такие цели ставят перед собой специалисты, работающие с трудными подростками.
Трудные времена
Психологи, вероятно, согласятся, что в войне с подростком зачастую проигрывают взрослые. Статистические данные показывают, что почти половина литовских подростков в возрасте 14–17 лет склонны нарушать общепринятые социальные нормы и правила. Это не всегда связано с преступным поведением, хотя, по оценкам, преступность среди подростков выросла почти на 20 проц.
Термин «делинквентное поведение» специалисты используют для описания определенных видов поведения, которые не соответствуют нормам, применяемым к несовершеннолетним: употребление алкоголя и наркотиков, курение, прогулы школы и т. п. Жизнь такого подростка может принять самые разные обороты.
Однако практически на всех конференциях специалисты успокаивают: литовские подростки схожи со своими сверстниками в других странах по склонности к рискованному и криминальному поведению, но мы отстаем в области прогнозирования и помощи при таком поведении.
Было бы неправильно говорить, что семья, в которой есть подросток с неподобающим поведением, не получает помощи, но иногда случается так, что у семьи уже нет сил противостоять всем бурям подросткового возраста, и лодка ребенка не всегда плывет по самой чистой реке.
Когда пьяная девочка-подросток, лежащая в своей рвоте, говорит, что с ней никто не справляется, но никому нельзя говорить, потому что увезут, возникают мысли о том, что такого ребенка нужно спасать, вытаскивать из этой среды, изолировать от тех, кто оказывает на нее негативное влияние. Но все ли так просто?
Ситуация: подростки с проблемным поведением представляют собой проблему не только для семей. Фото Витаутаса Ляуданскиса
Изолированное место
Шесть лет назад в Литве действовало шесть центров социализации детей. Они пришли на смену бывшим колониям для несовершеннолетних, однако по мере изменения подхода к благополучию детей было установлено, что инфраструктура детских центров социализации страны не ориентирована на домашнюю среду – большинство зданий было построено в то время, когда преобладала концепция места наказания – учреждения заключения детей.
Реализован европейский Проект модернизации инфраструктуры центров социализации детей стоимостью почти 6 млн евро. В настоящее время действует один такой центр – в Грузджяй для мальчиков и отдел в Кунёняй – для девочек.
«Центр социализации детей – государственное специализированное учреждение, относящееся к группе общеобразовательных школ, реализующее меры по уходу за детьми среднего уровня или меры воспитательного воздействия в отношении несовершеннолетних в возрасте от 14 до 18 лет, поступивших по решению суда. Продолжительность пребывания учащихся определяется судом, обычно это год», – рассказала газете «Kauno Diena» заместитель директора по воспитательной работе Грузджяйского центра социализации детей Одета Лялюкене.
Ежегодно центр принимает 20–26 подростков. Только такое количество подростков мы можем спасать, только такое количество из них нуждаются в постоянном наблюдении? Приходилось слышать мнения, что этот центр можно было бы использовать более эффективно.
Может быть, центр должен быть другим? Даже организации по защите и помощи детям и их специалисты не предлагают воспользоваться услугами центра социализации. Чаще всего дети пугаются такой возможности – их разлучат, запрут, что, конечно, ни к чему хорошему не приводит.
Помощь всегда будет нужна
Сигита Шимкене, советник Каунасской муниципальной администрации и координатор межведомственного сотрудничества, имеет неоднозначное мнение о центрах социализации для подростков: «Дети, которые по каким-либо причинам бросают школу, в центре действительно учатся, потому что другого выбора просто нет. Там обеспечивается отдаление несовершеннолетних от группировок, в которые они вовлечены. Если они что-то употребляли, они перестают это делать, потому что там нет таких возможностей. У нас есть хорошие примеры того, как после пребывания там подростки меняются, приобретают новые навыки и меняют свое мышление. Да, таких не много».
Не много не только потому, что дети впоследствии возвращаются к старым привычкам. Одной из причин этого является то, что в этом учреждении размещается не большое количество детей. Прежде чем поместить ребенка в центр социализации, это должна одобрить комиссия, созданная Национальным агентством образования (НАО).
«Там могло бы быть больше детей, и они могли бы получить помощь, но детей очень мало, потому что комиссия, сформированная НАО, не видит необходимости изолировать ребенка от неподходящей среды. Отчасти они правы. Забрать ребенка из дома и семьи – это всегда травма», – продолжает С. Шимкене.
Отношения с родителями и эмоциональная поддержка, которую они оказывают, очень важны для подростков. Подростки, у которых хорошие отношения с родителями, более эффективно участвуют в процессе ресоциализации. В этом случае центр социализации, куда ребенок направляется один, как правило, на год, не соответствует этому важному критерию.
«Помощь была нужна и будет нужна. Цель не в том, чтобы понастроить таких центров для тысяч детей, но центры такого типа нужны, даже если в них находится всего несколько детей – ведь все они наши дети», – подчеркивает С. Шимкене необходимость помощи и упоминает о применении в центре многомерной программы.
Мотивация – родители
Проект «Многомерная семейная терапия» (MDFT) в Литве стартовал в 2020 г., однако специалисты MDFT начали работать с семьями в 2021 г. Роберта Авраменко, руководитель программ MDFT в Литве, насчитала 105 историй успеха семей только за последний год.
«Редко бывает, что сами дети хотят участвовать в программе, чаще всего этого хотят родители, и они хотят, чтобы мы изменили их ребенка. Конечно, ситуации бывают очень сложные, и можно понять усталость родителей. Молодежь тоже бывает уставшей от специалистов, ведь чаще всего мы не вторые и даже не третьи специалисты в их жизни, – отмечает Р. Авраменко. – Ребенок бывает уставшим, не мотивированным участвовать в другой программе, поэтому наша главная цель – мотивировать его. Самой большой мотивацией для молодого человека является то, что его родители также будут участвовать в этой программе».
Команда MDFT организации «Детские деревни – SOS Литва » ставит своей целью собрать семью за общим столом и разговаривать. Однако этот метод подходит не каждой семье. Некоторые бывают в ссоре, уставшие друг от друга, в других семьях нет традиции сесть и поговорить.
В каждом случае ищется метод общения, подходящий для конкретной семьи. По словам Р. Авраменко, иногда необходимо сначала поговорить с детьми и родителями отдельно. Иногда мы садимся играть в настольные игры, и так завязывается разговор, а иногда нам нужна активная прогулка.
«Мы хотим комфортно донести болезненные темы, о которых мы обычно готовимся говорить. Не всем сначала подходит разговорная терапия. Говорить о чувствах сложно, а семья привыкла обвинять», – сказала руководитель программы MDFT.
Р. Авраменко говорит, что заметила, что родители иногда пугаются, поскольку получают обвинения от школы и других специалистов, и боятся идти на семейную терапию, поскольку к уже услышанным обвинениям могут добавиться и ребенка: «Если родители не верят в помощь, ребенок часто отказывается участвовать в программе. Однако если родители верят, сами хотят участвовать в программе и не боятся сказать, что, возможно, и им нужно что-то изменить, то даже дети, которые на самом деле не очень хотят участвовать в программе, соглашаются это сделать».
Цифра: уровень преступности среди подростков вырос почти на 20 проц. Фото Shutterstock
Думать в целом
Семьи обычно направляются к специалистам группы MDFT другими специалистами. Р. Авраменко не скрывает: «Мы редко бываем первой помощью для семьи. Бываем, но редко. Есть семьи, которые сами нас находят. Однако даже если семье кто-то укажет на нас, она должна связаться с нами сама. Они сами должны прийти на первую встречу и решить, видим ли мы ситуацию так же, как они, и подходит ли им эта терапия».
Иногда семья настолько устает от всех этих специалистов, что хочется сделать перерыв и ни с кем не общаться. Однако самой большой мотивацией для всех является то, что все они будут участвовать в программе вместе, что период довольно короткий, есть четкое начало и конец.
«Почему мы не оказываем первую помощь? Возможно, нас сдерживает литовский культурный менталитет – мы сначала стараемся решать такие ситуации в семье. Мы предпочитаем брать на себя вину и страдать вместо того, чтобы признать проблему и обратиться за соответствующей помощью. Только дружеские и равноправные отношения создают для подростка безопасную среду, в которой он может искренне общаться. Команда MDFT ставит своей целью научить семью самостоятельно справляться со стоящими перед ней трудностями», – заявила Р. Авраменко.
Специалист не скрывает, что часто слышит, что детей пугают центром социализации, и знает, что молодые люди не хотят туда ехать: «Центры социализации могут помочь отвлечь ребенка от рискованной среды, а иногда это даже необходимо. Почему MDFT была выбрана в Литве? Потому что работать нужно не только с ребенком, но и с родителями, с окружением ребенка, потому что из центра социализации ребенок вернется в ту же среду, из которой его изъяли».
Зреющие изменения центра социализации
Замкнутая жизнь детей в центре социализации гарантирует их отстранение от рискованной среды, но достаточно ли этого? Идея внедрения программы Многомерной семейной терапии (MDFT) в этом центре уже на подходе.
Изменение содержания
На протяжении многих лет содержание центра социализации детей было ориентировано на воспитание. Однако, изучая детей, их истории, поведенческие проблемы и причины их возникновения, специалисты пришли к выводу, что основные потребности таких детей связаны не с воспитанием и образованием, несмотря на то, что это важная часть жизни ребенка, а с необходимостью поиска специализированных инструментов и способов помочь детям изменить свое поведение.
Руководитель группы по защите прав семьи и ребенка Министерства социальной защиты и труда (СЗТ) Кристина Степанова рассказывает о проекте по изменению содержания центра социализации.
В настоящее время готовятся документы о финансировании из фондов ESF+, согласно которым Министерство СЗТ планирует создать одну или две группы программы MDFT в центрах социализации, обеспечить интенсивное развитие навыков детей, ориентированных на поведенческие изменения, усилить работу после возвращения ребенка в общество, а также работу с семьей и окружением ребенка, с целью обеспечения поддержки семьей и окружением позитивных изменений в поведении ребенка, создания необходимой структуры для ребенка и др.
Разработчиками проекта выступают Центр социализации и Департамент надзора за социальными услугами, а надзорную функцию будут выполнять Министерство социальной защиты и труда и Министерство образования, науки и спорта (МОНС).
Внимание к окружению
В Литве действуют три команды программы MDFT, которые оказывают услуги в общинах в качестве мобильной услуги, выезжая в семьи к детям. Особенностью разрабатываемого проекта является обеспечение адаптации программы MDFT в рамках учреждения.
«У нас есть примеры в Нидерландах и Эстонии, где программа MDFT действует в учреждениях, т. е. в тюрьме для несовершеннолетних. Поскольку программа MDFT оказалась очень успешной в Литве, мы хотим внедрить ее в центре социализации. По сути, программа MDFT разработана для решения проблем поведения с высоким риском. Мы общались с эстонцами и голландцами, и знаем, что есть возможности модифицировать эту программу так, чтобы ее можно было применять в закрытом учреждении», – делится планами К. Степанова.
Заново сформированная команда MDFT будет работать по модифицированной модели, соответствующей конкретной ситуации детей. Когда принимается решение поместить ребенка на определенный срок в центр социализации, он покидает свое сообщество, и, в каком-то смысле, все забывают о нем, пока он не вернется домой.
Суть программы MDFT заключается в том, что изменения в поведении ребенка – это не только его проблема, сильное влияние оказывает и окружение. Специалисты, работающие с ребенком в центре социализации детей, также будут работать с семьей ребенка, готовя родителей и других членов семьи к принятию ребенка обратно. Это поможет развить навыки создания структурированной среды для ребенка, а также будет способствовать сотрудничеству с образовательным учреждением, сообщество которого также должно быть готово к возвращению ребенка.
Окружающая среда также важна
О том, что в рамках модифицированной программы MDFT помощь в центре социализации могли получить более 26 детей, не упоминается. Инвестирование миллионов в инфраструктуру центра социализации для 20 детей может показаться непропорциональным. Также тянется и шлейф прошлого, когда из-за центров социализации никто не мелочился и отправляли туда всех неудобных детей, а сегодня попасть сюда не так-то просто.
«Я рада такому правовому регулированию, которое затрудняет попадание ребенка в центр социализации. Нам необходимо сформировать отношение, что это исключительные случаи. Это не те случаи, когда ребенок употреблял какие-либо психоактивные вещества или проявлял агрессию. Мы не должны забывать, что вмешательства такого ограничительного уровня, как центр социализации, где ограничиваются свобода и связи подростка с обществом, необходимы тогда, когда необходимо защитить его жизнь и жизнь окружающих на определенный период времени», – подчеркивает К. Степанова.
Сама идея создания закрытого учреждения, по мнению К. Степановой, неплоха. Подобные учреждения есть и в других странах, которые мы привыкли считать передовыми: Дания, Швеция. Суть в том, что таких учреждений должно быть мало, и дети туда должны попадать только в исключительных случаях, когда будет установлено, что ситуация ребенка требует строго структурированной и строгой среды.
«В Дании мы видели, что в таких учреждениях содержатся дети, которые имеют очень сильную склонность к нанесению самоповреждений, агрессивному поведению по отношению к себе и другим, когда существует постоянная угроза, что может произойти что-то очень опасное. Конечно, такие случаи обычно единичны, но тогда то, что делается в центре, особенно важно.
Не будет так, что мы заберем ребенка из общества, закроем в учреждении, и проблемы исчезнут сами собой. Именно поэтому мы хотим разрабатывать содержание так, чтобы оно соответствовал потребностям ребенка», – продолжает К. Степанова.
Часть общества
Когда ребенок возвращается из центра социализации, очень важно, как его принимает общество. К. Степанова отмечает, что если ребенок допускал существенные нарушения в образовательном учреждении и возвращается, то к нему часто относятся так: неудобный ребенок вернулся, снова начнет вести себя по-прежнему. Но, может быть, все-таки центр социализации помог?
Любой из нас, столкнувшись с таким негативным отношением, подумал бы: а зачем мне стараться, если ко мне все равно так относятся? Недружелюбная обстановка часто побуждает ребенка вернуться к старым моделям поведения.
«Я хочу, чтобы общество услышало, что в некоторых случаях, когда поведение ребенка вызывает у нас страх или возмущение, для этих детей такое поведение является нормальным, для них это стратегия выживания. Когда я работала в неправительственном секторе с детьми из центра социализации, там был мальчик, который жил со своей матерью и ее партнером. Иногда этот партнер избивал мальчика так сильно, что тот несколько часов лежал на полу без сознания. Для такого ребенка агрессивное поведение стало нормой, потому что это единственный способ выжить в среде, где он не может быть чутким и слабым, – говорит К. Степанова, что если бы было легко ответить на вопрос, почему дети ведут себя плохо, то, скорее всего, было бы легко найти и решения. – Нам также необходимо понимать, что дети с проблемным поведением из общества не исчезнут. Не будет так, что мы ссылаем их на всю жизнь куда-то, откуда они не вернутся. Это совершенно ошибочный подход. Эти дети всегда будут частью нашего общества, поэтому сообщества должны взять на себя ответственность и помочь детям, которые сталкиваются с дополнительными трудностями».
Инвестиции и вера
Можно ли оценить, сколько инвестируется в детей? По мнению К. Степановой, это угрожающий взгляд, когда мы хотим дешевых услуг, дешевых решений: «Речь идет о проблемах очень сложных, когда инвестиции – высоки. Например, если ребенок в течение десяти лет живет в обстановке насилия, его постоянно избивают, а также он употребляет алкоголь или психоактивные вещества уже в течение примерно трех лет. Проблемы застарелые и очень серьезные, поэтому мы должны понимать, что нескольких консультаций или направлений будет недостаточно. Это потребует серьезного вмешательства в жизнь ребенка и семьи, и оно будет долгосрочным. Если мы хотим решить длящиеся в течение десяти лет проблемы за шесть месяцев, мы программируем себя на неудачу».
Конечно, было бы лучше развивать профилактику и выявлять все случаи на самых ранних стадиях, но, уверяет К. Степанова, нет ни одной страны, которая могла бы выявлять все проблемы только на стадии их начала. Хотя программа MDFT в центре социализации – еще дело не завтрашнего дня, планируется начать ее работу уже в этом году.
Программа MDFT является мобильной. Мы привыкли, что семьи обращаются к специалистам, но здесь все будет наоборот. Специалисты будут приходить в семью и проводить работу в той среде, в которую вернется ребенок. Целью проекта будет предоставление дополнительного периода, в течение которого команда MDFT продолжит свою работу после возвращения ребенка в семью из центра социализации.
Это, по мнению К. Степановой, закрепит изменения, чтобы ребенок и семья не вернулись к той модели поведения, которая привела к ограничению свободы подростка: «Важно верить. Ошибки случаются, выясняется, сработала идея или нет. Однако после принятия решения о внедрении самой программы MDFT в Литве становится ясно, что можно изменить взгляд на сложные проблемы, существуют инструменты для их решения, и это в конечном итоге приводит к успеху. Я верю и в этом случае».
Партнеры
MRF
Projektui „Mano Lietuva“ 2025 m. skirtas 15 000 Eur dalinis finansavimas.