Гримасы истории: сфальсифицированная воля народа
- Среда Ноябрь 5th, 2025 18:07
Решимость: С. Вайнейкене, будучи депутатом Народного Сейма, после первой советской оккупации, в августе 1942 года, вместе с семерыми соратниками публично разоблачила вероломство большевиков. Фото из личного архива Людвики-Русны Вайнейките
Стасе Вайнейкене, вдова известного общественного деятеля Людаса Вайнейкиса, прожила весьма драматичную жизнь. Отправившись в составе делегации в Москву за «солнцем Сталина», позднее она была вынуждена скрываться от большевистской власти, так как после первой советской оккупации вместе с семерыми единомышленниками публично разоблачила коварство большевиков. Вот только этот её поступок до сих пор остаётся без внимания.
Сторонница левых взглядов
В Паланге есть улица, которая носит имя Л. Вайнейкиса. Она получила своё название ещё при жизни этого выдающего общественного деятеля, врача и книгоноши.
Среди местных жителей ещё есть люди, которые помнят этого досточтимого доктора, человека невероятной судьбы, который всю свою жизнь посвятил тому, чтобы его соотечественники не забыли родное литовское слово.
Однако есть и те, кто помнит о том, что его супруга Стасе в июле 1940-го в составе печально прославившейся делегации отправилась в Москву с просьбой принять Литву в состав Советского Союза.
В Паланге живёт внучка Вайнейкисов Людвика-Русна Вайнейките, которая до сих пор силится понять, как её бабушка, родившаяся в семье состоятельных дворян и прочно впитавшая в себя литовский дух, могла нахвататься марксистских идей.
«Откуда у неё такие убеждения, я так и не узнала. Ведь Карл Маркс призывал пролетариев всех стран объединиться, отнять у богатых все блага и разделить между собой. А моя бабушка – напротив, хотя и выросла в богатой семье, никак не могла понять, как человек может иметь какие-то привилегии от рождения. Идея всеобщего равенства была у неё врождённой. И вся её жизнь была посвящена именно этому», – говорит Л.-Р. Вайнейките.
Людвика-Русна Вайнейките: А о том, что позднее человек публично декларировал, какой это был обман и узурпация независимого государства, никто не помнит. Фото из личного архива Людвики-Русны Вайнейките
Резолюция восьмерых
Как считает Русна, поездка её бабушки и других депутатов в Москву за так называемым солнцем Сталина была лишь формальностью.
«А желание туда ехать было продиктовано тем, что ей посоветовали подумать о своих детях и внуках. Более страшного предупреждения и быть не может. Большинство там так и пугали. Среди тех людей было лишь несколько истинных коммунистов, которые таковыми и оставались всю свою жизнь. Но ведь позднее, в 1942-м, восемь бывших депутатов Народного Сейма, а среди них была и С. Вайнейкене, подписали совместную резолюцию, открыто заявив о том, что всё было обманом, вероломством и захватом власти», – продолжает Русна.
Когда началась Вторая мировая война и большинство известных активистов «новой» Литвы, в том числе и Саломея Нерис, уехали в советскую глубинку, С. Вайнейкене в Россию не эмигрировала.
Мало того, через год она и семеро её единомышленников подписали резолюцию, поведав правду о том, как на самом деле Литва стала советской.
30 августа 1942 года в зале Военного музея в Каунасе состоялось общее собрание бывших членов так называемого Народного правительства – проф. Винцаса Креве-Мицкявичюса и Юргиса Глушаускаса, а также депутатов Народного Сейма – Антанаса Гармуса, Пранаса Мицкуса, Людаса Довиденаса, Хенрикаса Качинскаса, Ромуалдаса Юкнявичюса, С. Вайнейкене, Владаса Биржетиса и Пятре Миланчюте. На этом собрании были озвучены методы, посредством которых Советы в 1940 году фальсифицировали волю литовского народа.
Материалы этого собрания опубликованы в третьем томе издания Бюро исследований «Lietuvių archyvas. Bolševizmo metai» («Литовский архив. Годы большевизма»), в котором зафиксированы преступления и террор в период первой советской оккупации в Литве.
В издании были представлены документальные материалы из архивов, личные свидетельства и сообщения людей, работавших в те годы в разных учреждениях, анализ положения в различных сферах жизни во время советской оккупации.
Делегация: представители Народного Сейма Литвы по прибытии в Москву. В первом ряду (слева направо) Людас Гира, Антанас Венцлова, Мячис Гядвилас, Ю. Палецкис, Людас Адомаускас, С. Вайнейкене, Матас Мицкис, Каролис Диджюлис-Гросманас. Фото из архива редакции
Заявление Литве и миру
Собрание открыл А. Гармус, который заявил, что они собрались «в этой святыне литовского народа по собственной воле и инициативе», чтобы раскрыть правду о той большевистской тирании, которая бесчинствовала в Литве на тот момент пока лишь на протяжении года (с 15 июня 1940 г. по 22 июня 1941 г.).
А. Гармус подчеркнул, что, едва успев ступить в Литву, большевики фальсифицировали волю литовского народа и путём физического и морального террора устроили выборы в Народный Сейм, а затем силой и угрозами в адрес депутатов – представителей литовской интеллигенции – добились якобы добровольного решения Народного Сейма о присоединении Литвы к Советскому Союзу.
«От имени всех собравшихся здесь бывших членов Литовского правительства и бывших депутатов Народного Сейма я категорически заявляю, что декларация Народного Сейма от 21 июля 1940 года, согласно которой Литва была включена в состав Советского Союза, стала лишь следствием обмана, насилия и изощрённого большевистского террора. Сегодня, опираясь на голые факты, мы хотим раскрыть всей Литве, всему культурному миру, всем странам причины этого рокового события и во всех подробностях изложить методы большевиков, посредством которых они осквернили и попрали права литовского народа. В наших словах – истина и свет», – сказал А. Гармус.
Без портрета на плакате
На этом собрании выступила и С. Вайнейкене, которая подчеркнула, что «Народный Сейм – узурпатор воли народа», и рассказала о том, как она сама стала депутатом этого так называемого сейма.
«Хочу поделиться некоторыми воспоминаниями о том, как я попала в так называемый Народный Сейм и насколько я была там бессильна, равно как и весь Народный Сейм не имел никакой силы. Народный Сейм был неслыханным порождением насилия, когда попиралась воля не только избирателей, но и тех, кто был избран», – сказала С. Вайнейкене, и её свидетельство было включено в издание «Литовский архив. Годы большевизма».
По словам С. Вайнейкене, однажды поздним вечером в её дом в Паланге постучалась секретарь местной коммунистической партийной организации Шюрялене (имя не указывается. – Прим. А. Д.), чтобы сообщить, что Стасе стала кандидатом в Народный Сейм, и поздравить её с этим событием.
Дескать, Шюрялене только что вернулась с партийного собрания коммунистов, проходившего в Кретинге, где состоялось выдвижение кандидатов, и кандидатура С. Вайнейкене была утверждена единогласно.
«Чувствовалось, что её поздравления были неискренними, ведь она не считала меня человеком своего сословия. Я с удивлением поинтересовалась: „Но ведь меня никто не спрашивал, согласна ли я стать депутатом и смогу ли я представительствовать в Сейме? “. „Это не ваша забота, партия знает, что делает“, – авторитетно заявила она», – воспоминала С. Вайнейкене, выступая перед собравшимся в зале Военного музея.
По её словам, было выдвинуто восемь кандидатов от Тяльшяйского округа, и всех восьмерых в обязательном порядке нужно было избрать.
Якобы это делается ради того, чтобы облегчить задачу избирателям, дескать, «когда уже выдвинуты лучшие кандидаты, то гражданам не придётся ломать голову, за кого лучше голосовать».
Как рассказывала С. Вайнейкене, всё происходило в срочном порядке.
«Тут же были расклеены плакаты с портретами кандидатов, но моего портрета среди них не было, так как я не отправила своё фото, кому надо. Началась шумная агитация», – вспоминала С. Вайнейкене.
Семья: возле своего дома в Паланге сидят (слева направо) сын Юргис, дочь Эляна, Л. Вайнейкис, сын Эляны Миколас, стоят С. Вайнейкене и дочь Люда. Фото из личного архива Людвики-Русны Вайнейките
В партию не приняли
По словам С. Вайнейкене, на заседание Народного Сейма её вызвали телеграммой.
О целях и задачах Сейма она ничего не знала, но секретарь компартии, всё та же Шюрялене, провожая её, пожелала вернуться с решением о тринадцатой республике Советского Союза, которой станет Литва.
«Лишь на заседании Сейма я узнала о том, что подготовлено постановление о вступлении Литвы в состав Советского Союза. Ни один депутат Народного Сейма не мог высказаться против такого постановления. Законы, которые были приняты во время других заседаний, тоже были заранее подготовлены коммунистической партией и «единогласно» приняты депутатами. Сейму не пришлось обсуждать и решать насущные проблемы края, всё решала и делала коммунистическая партия», – акцентировала С. Вайнейкене.
Когда для крестьян была введена непосильная обязанность сдавать зерно государству, а тех, кто не желал это делать, стали арестовывать и судить, С. Вайнейкене, как упоминается в третьем томе издания «Литовский архив. Годы большевизма», обратилась по этому вопросу в центральный комитет коммунистической партии Литвы.
Там ей посоветовали побеседовать об этом с представителем партии, прибывшим из Москвы.
«Я попросила у него не поступать столь хищнически и не угнетать наш край непосильными обязательствами для крестьян. Но тут же без лишних разговоров получила резкий ответ – мол, приказ подписан товарищем Сталиным и Молотовым, и его надлежит выполнять. А как же обещания построить здесь лучшую жизнь, если уже с самого начала вы ввергаете людей в нищету? Последовало несколько замечаний, мол, я пытаюсь заступиться за кулаков и так далее, и на этом мой разговор с агентом из Москвы был закончен», – рассказывала С. Вайнейкене.
В своих свидетельствах С. Вайнейкене утверждала, что не боялась говорить с большевистскими чинами и добиваться правды.
Но всё было заранее спланировано и происходило без каких-либо вопросов к местным людям и без учёта их мнения.
Кто-то посоветовал С. Вайнейкене вступить в коммунистическую партию, чтобы её голос был более весомым, чтобы она могла свободно явиться в комитет партии и поднять там любой вопрос.
«В партию меня не приняли – оказывается, я написала антибольшевистскую книгу. Эта книга ещё во времена прежней Литвы была отдана в издательство, но тогда её сочли большевистской, а теперь – наоборот. Пришлось махнуть на всё рукой, поскольку я почувствовала себя совершенно бессильной хоть как-то помочь своему краю и его людям. Характеризуя Народный Сейм, могу сказать, что он был не чем иным как узурпатором воли литовского народа», – завершила С. Вайнейкене свою речь на собрании в зале Военного музея в 1942 г.
Похороны: Л. Вайнейкис скончался в 1938 г. в Каунасе, где долго хранилась урна с его прахом, и только в этом году, в начале августа, останки этого выдающегося человека были захоронены в семейной могиле на Палангском кладбище. Фото Палангского самоуправления
В руках страшных варваров
Тем не менее, в биографии С. Вайнейкене, представленной в интернет-энциклопедии, есть предложение, которое гласит, что в феврале 1945 г. после возвращения Советов в Литву она якобы опровергла свои утверждения, заявив, что данные заявления были продиктованы гестапо и сделаны по принуждению.
Её близкие данный факт не подтверждают.
Как бы то ни было, но С. Вайнейкене вместе с другими бывшими членами Народного Сейма и правительства подписала безапелляционную резолюцию о первой оккупации Литвы и во время второй советской оккупации чувствовала себя в небезопасности, что вполне понятно, а после войны была вынуждена скрываться, часто меняя место жительства.
В советское время работали адресные бюро, где регистрировались адреса всех жителей страны и можно было узнать, кто где живёт и куда переехал.
Позднее уже Л.-Р. Вайнейките через знакомых узнала, что кто-то в этом бюро уничтожил все записи о местах проживания её бабушки, и тем, кто желал узнать, где она живёт, говорили, что никаких данных об этом нет.
«Мне известно, что после войны, когда С. Вайнейкене жила в Вильнюсе, у неё было пять разных адресов. Потом она какое-то время проживала в Жямайтиии, в каких-то усадьбах. Она постоянно меняла место жительства, скрывалась. Поэтому досадно, что кто-то один сказал, будто она привезла в Литву «солнце Сталина», и теперь все повторяют одно и то же, а о том, что позднее человек публично декларировал, какой это был обман и узурпация независимого государства, никто не помнит», – сокрушается внучка С. Вайнейкене.
С. Вайнейкене скончалась в Вильнюсе 12 января 1946 г., похоронена на кладбище Расу.
По словам Л.-Р. Вайнейките, когда ей было одиннадцать лет, где-то в 1954-м, в доме её родителей побывали Юстас Палецкис и оперная певица Александра Сташкявичюте.
«Помню, сидят мой отец, его сестра Люда (дочь Л. Вайнейкиса. – Прим. А. Д.), они разговаривают. Мне, как и любому ребёнку, было очень любопытно. И я услышала, как Ю. Палецкис сказал: „Мы попали в руки страшных варваров“. Эти слова врезались мне в память», – признаётся Л.-Р. Вайнейките.
Партнеры
MRF
Projektui „Mano Lietuva“ 2025 m. skirtas 15 000 Eur dalinis finansavimas.