Правда слесаря Никиты
- Суббота Май 3rd, 2025 06:00
Акцент: Н. Хрущёва до сих пор чаще всего вспоминают из-за его кукурузного проекта.
Став хозяином Кремля, Иосиф Виссарионович Джугашвили (1878–1953) чаще всего не убивал людей собственными руками. Он только благословлял приказы, предписывающие лицо (или лиц) сослать, отправить в заключение или расстрелять.
Йося, вероятнее всего, не хотел брать на себя одного ответственность за убийства, поэтому вместе с ним свои метки на приказах нередко оставляли и Климент Ефремович Ворошилов (1881–1969), Вячеслав Михайлович Молотов (1890–1986), Андрей Александрович Жданов (1896–1948) и Лазарь Моисеевич Каганович (1893–1991), которому выпала честь наблюдать за рождением СССР, создавать его и вместе с ним испустить последний вздох.
Всё это было похоже на своеобразный мифологический криминальный акт, когда члены банды, совершившие жестокое преступление, вместе пачкают руки в крови и этим своим действием словно дают друг другу клятву не выдавать своих сообщников, запятнавших себя тем же грехом.
Совершение совместных преступлений вместе с Йосей – не единственная «заслуга» Лазаря Моисеевича.
Он знаменит ещё и тем, что вывел на политическую арену двух других видных деятелей, т. е. потомка Ежовых Николая Ивановича (1895–1940), который недолгое время занимал пост главы Народного комиссариата внутренних дел (но успел погубить множество жизней), и будущего хозяина Кремля, самого выдающегося слесаря всех времён, представителя рода Хрущёвых Никиту Сергеевича (1894–1971).
Николай Иванович, как, вероятно, многие помнят, очень высоко взлетел и невероятно больно упал, а вот карьера Никиты пережила все самые опасные периоды эпохи сталинизма и даже увенчалась десятилетним хозяйничаньем в Кремле.
Бытует мнение, что Лазарь и Никита встретились еще в 1917 году в украинском городе Донецке (в те времена он назывался Юзовка), где между ними установилось не только политическое партнёрство, но и связь, основанная на личных симпатиях.
Когда Лазарь поднимался по феодальной лестнице номенклатуры СССР, вместе с ним шла вверх и карьера его подопечных, поэтому до 1932-го Никите удалось стать очень важным деятелем в Московском горкоме партии.
В 1934-м Никита уже стал лидером столичного отделения партии, поэтому именно ему досталось невероятно важное задание: присматривать за строительством Московского метрополитена (отчасти так было ещё и потому, что Лазарю было доверено курировать сферу железнодорожного транспорта).
В 30-х годах ХХ века, с началом больших чисток и показательных судов в СССР, Никита Сергеевич выразил особо горячую поддержку политике террора и преследования, а в 1938-м руководство направило его уничтожать врагов народа на земли сегодняшней Украины.
В то время партийные боссы, такие как Никита, зачастую получали от начальства не фамилии конкретных лиц, подозреваемых в определённых «преступлениях», а количество индивидов, которых в соответствующем уезде надлежит арестовать и (или) уничтожить.
В наши дни известно, что некоторые из тех боссов, включая и Никиту, выполнив своё задание, просили повысить квоту, т. е. они просили разрешить им уничтожить ещё больше «врагов народа».
В настоящее время трудно сказать, почему Никита так поступал. Может быть, он боялся за свою жизнь (и жизни своих близких), а, может, просто-напросто надеялся на какую-либо выгоду, однако предположения, что его старания были оценены, не вызывают никаких сомнений.
Весной 1939-го Никита уже стал полноправным членом Политбюро, а осенью того же года, когда Советы вторглись во Вторую Польскую Республику, ему было поручено содействовать подавлению антисоветских настроений.
В то время к Польше относилась ещё и часть земель современных Беларуси и Украины, поэтому нарядившиеся в военные униформы Никита, его подруга сердца Нина (у которой был ещё и пистолет) и другие их сотоварищи должны были убедить тамошних жителей (особенно украинского происхождения), что присоединение к СССР принесёт им только позитивные перемены.
С началом немецкого вторжения в СССР (22 июня 1941 г.) Никите выпала великая честь быть свидетелем унижения Советов в Киеве (осень 1941-го) и Харькове (весна 1942-го), а также их триумфа в Сталинграде (лето 1942-го – зима 1943-го) и Курске (лето 1943-го), однако сложно сказать, сыграл ли он как политический комиссар в этих битвах хоть какую-нибудь более-менее важную роль.
В то время жизнь должна была казаться Никите весьма светлой и немало обещающей, однако тяготы войны в те дни нередко затрагивали даже представителей правящей элиты.
Как и сын Иосифа Виссарионовича Василий (1921–1962), так и потомок Никиты и его первой жены Ефросиньи Ивановны (1896–1919) Леонид (1917) был лётчиком.
Он также не чурался рюмки и нередко, напившись, вытворял глупости (так, рассказывают, что однажды в 1941-м Леонид обозвал начальника своего отца негодяем и убийцей).
У него была подруга сердца Люба (1912–2014), которая родила ему дочь Юлию (1940–2017), однако от выпивки его не отвратило ни отцовство, ни война. Не помог даже выговор от комсомольского актива за пьянство.
По рассказам современников, однажды во время пьянки Леонид похвастался перед собутыльниками своей меткостью и те предложили ему вызов – попасть из пистолета в бутылку, поставленную на голову одного лётчика.
Леонид выстрелил один раз и задел горлышко бутылки, однако собутыльникам этого показалось недостаточным и они потребовали выстрелить второй раз. На сей раз пуля попала человеку прямо в лоб.
Леонида судил военно-полевой суд, однако в итоге ему (скорее всего, не без вмешательства отца и его начальника) было разрешено вернуться на фронт.
Его самолёт был сбит 11 марта 1943 года во время воздушного боя с немцами, однако его останки так и не удалось найти.
Партнеры
MRF
Projektui „Mano Lietuva“ 2025 m. skirtas 15 000 Eur dalinis finansavimas.