За год до независимости: в поле зрения КГБ – забастовка
- Вторник Апрель 18th, 2023 20:31
Месть: за организацию забастовки водителей автобусов в Клайпеде в 1989 году гэбисты запланировали «командировать» её участников и активистов в Чернобыль. Фото Эрика Овчаренко / BNS
До объявления независимости Литвы оставался всего год, когда в Литве произошёл инцидент, о котором стало известно на весь Советский Союз. Неслыханное дело: водители клайпедского автобусного парка устроили вторую забастовку за последние два года, выдвинув свои требования администрации. Между тем КГБ уже «забронировал» активистам забастовки места в Чернобыле.
В горячую точку
Старший оперуполномоченный 2 отделения 4 отдела контрразведки при КГБ Лит. ССР Леонид Остапко, тогда ещё пятидесятилетний, 13 марта 1989 года был срочно командирован из Вильнюса в Клайпеду.
Его отдел курировал транспортный сектор, поскольку охрана аэропортов, морских портов, автомагистралей, железных дорог и объектов связи была важной сферой советской контрразведки, которую с 1981 года контролировал специально учреждённый 4-й отдел КГБ Лит. ССР, действовавший до 1991 года.
Наверное, Л. Остапко даже в самом страшном сне не мог предвидеть, что его контора совсем скоро будет закрыта. Он просто выполнял свою работу.
А важнейшей задачей этого отдела было обеспечить закрытый режим определённых территорий Литвы и контроль за передвижением по территории Литвы с привлечением агентурных и оперативных средств, а также защитить важнейшие объекты транспортного сектора от разведывательных действий зарубежных спецслужб и обеспечить секретность при перевозке техники для военной промышленности и защиту транспортных объектов – морских судов и самолётов – от попыток захвата.
Однако Л. Остапко прибыл в Клайпеду не для того, чтобы пресечь деятельность иностранных шпионов или захват судна.
На этот раз проблему представляли водители автобусов, устроившие «стихийную» забастовку и выдвинувшие невиданные доселе требования.
Оперуполномоченному предстояло взять ситуацию под контроль и покарать зачинщиков, чтобы в будущем ни у кого не возникало желания бунтовать.
Засекреченный агент
Впечатления гэбиста во время его командировки в Клайпеду отражены в справке начальству от 3 апреля 1989 г.
«С 13 по 17 марта с. г. находился в командировке в г. Клайпеде с целью выяснения причины создавшейся конфликтной ситуации в автобусном парке, приведшей к невыходу на линии 13 марта 1989 года автобусов. Для этого ознакомился с личными и рабочими делами агентов, работающих в системе автотранспорта», – сообщает в своём отчёте Л. Остапко.
Как оказалось, в то время в автобусном парке у КГБ имелось четыре агента, причём фамилия первого из них в документах, которые сегодня находятся в открытом доступе, заретуширована.
Видимо, этот гражданин Икс после объявления независимости декларировал своё сотрудничество с советскими репрессивными структурами и тем самым получил право на секретность.
Вполне естественно, что один из бывших агентов КГБ решил легально «замаскироваться», поскольку из отчёта оперативника видно, что в то время он занимал высокий пост и наверняка был известной в Клайпеде личностью.
Однако, как следует из документов, он не был особо активным сотрудником системы.
«Агент Икс работает в 1-й автоколонне автобусного парка, его служебные обязанности создают условия, чтобы наблюдать, выяснять и контролировать настроения как водителей, так и администрации автобусного парка. В 1988 году он составил два донесения (20 мая 1988 г. и 7 июня 1988 г.), одно из них – по поводу забастовки (уже постфактум), второе – об оперативной обстановке в автобусном парке», – указал в своём отчёте офицер КГБ из Вильнюса, побывав в Клайпеде.
Сумбурная работа
Клички других агентов КГБ, действовавших в автобусном парке весной 1989 г., – «Артурас», «Ларсен» и «Рута».
В своём отчёте Л. Остапко сообщает, что агенты «Артурас» и «Ларсен» работают водителями такси в 4-й автоколонне автобусного парка.
«Особой активности в нашей работе они не проявляют. В 1988 г. агент «Артурас» написал одно донесение (28 мая 1988 г.) о состоявшейся забастовке, а агент «Ларсен» – два донесения (5 января 1988 г. и 8 июня 1988 г.) об оперативной обстановке в автобусном парке. Агент «Рута» работает кассиром, продаёт билеты на Клайпедской автобусной станции. Её последнее донесение было получено 2 января 1986 г.», – написал оперуполномоченный.
Офицер КГБ также сообщает, что на предприятии есть ещё четыре доверенных лица и два предусмотренных для вербовки кандидата, которые «согласно занимаемым должностям, могут быть полезны органам безопасности».
Однако кагэбист выразил недовольство «сумбурной» работой агентов.
«Как мне стало известно, в этом секторе какое-то время не было оперуполномоченного, а новоназначенный работает всего один месяц», – указывает в своём отчёте Л. Остапко.
Документ вызвал удивление
Когда состоялась вторая забастовка водителей, клайпедский автобусный парк возглавлял нынешний проректор Клайпедского университета Бенедиктас Пятраускас.
По прошествии более чем тридцати лет Б. Пятраускас, ознакомившись с секретными документами, был очень удивлён, что это событие стало серьёзной головной болью для КГБ.
«Мы знали, что на предприятии есть наблюдатели – агенты КГБ, и не один. Особенно много их должно было быть среди таксистов, которые возили моряков, прибывавших из-за границы. Трудоустройство таксистов тоже было довольно странным – нам поступал телефонный звонок, и мы были обязаны принять указанного человека, независимо от его профессиональных навыков и без лишних вопросов. Теперь, через столько лет, мы узнали, что этих агентов было не так уж и много, я думал, что их должно было быть больше», – недоумевает Б. Пятраускас.
Факт: спустя годы, ознакомившись с материалами КГБ о забастовке клайпедских водителей, их тогдашний руководитель Б. Пятраускас был удивлён, узнав, как мало агентов работало в то время на предприятии. Фото Людаса Дамбраускаса
По словам бывшего руководителя автобусного парка, к нему по мере необходимости заходил официальный сотрудник КГБ для профилактической беседы.
«Меня спрашивали, как идут дела на предприятии, как мы здесь поживаем. Видимо, согласно служебной инструкции он был обязан периодически к нам наведываться. Вот только странно, что в этих отчётах о забастовке обо мне упоминается лишь эпизодически, ведь, помню, после этих событий я был вынужден не раз отчитываться в горкоме компартии», – вспоминает Б. Пятраускас.
С разрешения Москвы
13 марта 1989 г. в Клайпеде началась вторая за последние два года забастовка водителей автобусного парка. В тот же день приехал и Л. Остапко.
В его отчёте имеется и заполненная от руки таблица – структура автобусного парка, из которой видно, сколько автобусов в тот день не выехало по своим маршрутам.
Как оказалось, из 127 городских автобусов (222 водителя) на линии не вышли 104, а из 105 междугородних автобусов (148 водителей) по своему маршруту выехал только один. Что касается водителей такси (в автобусном парке было 192 автомобиля такси и 334 водителя), то они не бастовали, работали все как один.
Как указывает сотрудник КГБ, он пообщался не только с упомянутыми агентами, но и с директором автопарка Б. Пятраускасом, а также с секретарём местной партийной организации Скрыпкиным (имя в документах не указано).
Сотруднику из Вильнюса объяснили, что водители недовольны тарифными ставками (тогда за один час работы они получали 1,98 руб.).
Водители требовали пересмотреть и повысить тарифы, дифференцировать премирование работников в зависимости от дорожных условий, поскольку некоторым приходится ездить по неасфальтированным пыльным дорогам.
Также водители просили пересмотреть графики междугородних автобусов и отказаться от нерентабельных маршрутов.
В числе прочих было и требование в течение 1989–1990 гг. построить 18-квартирный жилой дом для работников автобусного парка.
Водители требовали, чтобы на автобусных остановках появилась информация о курсировании автобусов, а также чтобы там было организовано распространение абонементных талонов (билетов).
В перечне требований было и создание условий, чтобы водители могли пользоваться туалетами не только на конечных остановках, но и на промежуточных – в учреждениях на пути следования.
Они настаивали, чтобы в южной части города для водителей было оборудовано помещение для бытовых нужд.
«Водители хотели более высокой зарплаты, но мы не имели права её повысить, поскольку руководствовались документами, действовавшими централизованно во всём Советском Союзе. Именно из-за зарплаты была устроена и первая, и вторая забастовка. Я тогда предложил на одну копейку поднять стоимость билета на проезд, который у нас стоил 4 копейки, чтобы тем самым выкроить деньги на повышение зарплаты людям. К примеру, в Минске или Москве билет на проезд тогда стоил 5–6 копеек. И мы, пожалуй, могли повысить стоимость проезда, но нам никто не разрешил это сделать – дескать, требовалось разрешение из самой Москвы», – продолжает Б. Пятраускас.
С участием министра
Первая забастовка водителей автобусного парка, которая большого ажиотажа не вызвала, состоялась 18 мая 1988 г., и якобы в тот раз требования водителей были выполнены.
Обстановка в автопарке после этой забастовки была удовлетворительной. Но уже в январе следующего года от доверенных лиц в КГБ поступила информация, что некоторые водители междугородних линий вновь высказывают намерение провести забастовку с целью добиться повышения заработной платы, но конкретная дата новой забастовки и её инициаторы были неизвестны.
КГБ информировал о предстоящей забастовке министра транспорта Литовской ССР П. Макрицкаса. Для выяснения и урегулирования данного вопроса в Клайпедский автобусный парк был направлен заместитель министра А. Крищюнас.
В феврале 1989 г. стало известно, что водители автобусного парка Владимир Божок и Ю. Каютис высказывались по поводу возможной забастовки.
14 февраля того же года администрации автопарка поступило заявление, подписанное 70 водителями пригородных автобусов и контролёров. Они требовали отчислять им 6 проц. от прибыли, полученной за счёт перевозки пассажиров. В противном случае они грозились отказаться выезжать в рейсы.
Этот вопрос решался на профсоюзном собрании работников автопарка, участники которого пришли к выводу, что может быть выделено не больше 5 проц. от прибыли.
Однако конкретное решение по этому вопросу так и не было принято.
Планы: если бы на конференции водителей, инициированной КГБ после забастовки, большинство её участников проголосовало за требования бастовавших, клайпедский автобусный парк планировалось расформировать. Фото Эрика Овчаренко / BNS
Требования водителей
Позднее наблюдатель из КГБ в своём отчёте акцентировал, что администрации автобусного парка разобраться во взаимоотношениях с водителями не удалось, и 13 марта забастовка всё же началась, и произошло это «стихийно», поскольку в ходе дискуссий с водителями администрация якобы «забыла» о вручённых ей месяц назад требованиях в отношении повышения заработной платы.
Поэтому водители предъявили новые требования: поднять тариф за один час работы водителям до 2,5 руб., а таксистам – до 1,74 руб.
Водители настаивали, чтобы до 1 июля численность персонала администрации автобусного парка была сокращена вдвое.
Были перечислены и другие требования: упразднить в городских и пригородных автобусах льготы на проезд, которыми тогда пользовались не только сотрудники советских силовых структур, но и ветераны войны.
Кондукторам автобусов платить премиальные от суммы выручки.
Зарплата за март должна быть выплачена водителям уже согласно новым требованиям.
Заменить асфальт на стоянках автобусной станции. Восстановить фонд 13-й зарплаты в сумме 30 тыс. рублей.
Буфет на автобусной станции должен начать работу с 13 апреля.
Разделить стоянки индивидуальных и государственных такси.
Все требования должны быть выполнены до 3 апреля, в противном случае неминуема забастовка.
Этот документ был предъявлен министру транспорта, который обещал водителям, что их требования будут рассмотрены в ближайшее время.
Во второй половине дня забастовка завершилась, водители выехали на маршруты.
Бунтовщиков – в Чернобыль
В своем отчете офицер КГБ перечислил главных «возмутителей спокойствия», среди которых значились трое русских и трое литовцев – все водители в возрасте 40–59 лет.
Их фамилии указаны в документе гэбиста: В. Божок, Александр Богомолов, Эльвидас Даукантас, Олег Аполонин, Арвидас Баускас и Вацловас Стончюс.
«15 марта с. г. состоялось закрытое партийное собрание (присутствовало 59 коммунистов, был ответственный работник из ЦК КП Литвы). Забастовка была осуждена как незаконная, так как требования бастующих, выдвинутые ими в конце дня, не были заблаговременно сформулированы и предъявлены администрации. Собрание поручило парткому дать принципиальную оценку сложившейся в коллективе ситуации и поведению коммунистов, не выехавших на линии 13 марта», – написал представитель КГБ.
Коммунисты были вынуждены через газету принести клайпедчанам свои извинения за доставленные неудобства, поскольку в тот день вплоть до 17 час. ни один городской автобус на маршрут так и не выехал.
Далее было решено поиграть в демократию и созвать конференцию водителей, во время которой вильнюсские власти должны были разъяснить, какие из требований забастовщиков будут выполнены, а какие являются неприемлемыми.
«В случае, если большинство делегатов конференции проголосуют за выполнение всех предъявленных во время забастовки требований, будет поставлен вопрос о расформировании автопарка как нерентабельного, т. е. междугородние перевозки передадут другим автопаркам, а для городских перевозок создадут отдельное предприятие», – указано в отчёте сотрудника КГБ.
И это ещё не всё. Чтобы подобное не повторялось в дальнейшем, гэбисты решили провести оперативное расследование и принять меры, изучив вопрос публикации в прессе материалов на активистов забастовки с целью их компрометации.
«В настоящее время проводится набор водителей для работы в Чернобыле по линии военкомата. Изучается возможность направления туда водителей из числа активистов забастовки. Принимаются меры по укреплению оперативных позиций в автопарке для того, чтобы своевременно выявлять, пресекать подобные инциденты и иметь возможность влиять на развитие ситуации в нужном нам направлении», – резюмировал старший оперуполномоченный КГБ, изучив ситуацию после забастовки в Клайпеде.
Давление на журналистов
По данным газеты, дискредитировать нужно было не только активистов забастовки, но и журналиста Валерия Буцыка, который писал на эту тему.
Главный редактор газеты «Советская Клайпеда» тех лет Антанас Станявичюс не скрывал своего удивления – по его словам, было очень странно, что журналиста сделали виноватым, ведь о забастовке говорил весь город, и при всём желании умолчать это было невозможно.
«Странно, поскольку он написал о забастовке очень сдержанно. Такое событие не скроешь. Весь город об этом говорит, а мы ничего не напишем, как это будет выглядеть? Люди утром торопятся на работу, а автобусов нет. Газета не могла об этом не написать. В. Буцык был заведующим отделом газеты, писавшим на темы промышленности и транспорта. Это была его тема», – вспоминает А. Станявичюс.
Недовольство: по словам бывшего редактора «Советской Клайпеды», а потом и «Клайпеды» А. Станявичюса, после того как М. Горбачёв объявил о политике гласности, журналисты газеты нередко подвергались линчеванию в комитете партии. Фото Витаутаса Ляуданскиса
По словам редактора, В. Буцык, ныне уже покойный, был хорошим и боевитым журналистом.
«Он был умнейшим журналистом, очень трудолюбивым. Его беда в том, что он так и не выучил литовский язык. Он совсем не говорил по-литовски. Несмотря ни на что, в партийном комитете были постоянно недовольны его острыми публикациями на экономические темы. Мне часто говорили, что В. Буцык так пишет, чтобы завоевать дешёвую популярность. Мы однажды даже написали возражение на тему того, чем отличается дешёвая популярность от дорогой популярности», – смеётся А. Станявичюс.
По словам бывшего главреда газеты «Советская Клайпеда», В. Буцыка критиковала даже газета «Правда», хотя в то время уже началось определённое послабление – политика гласности Михаила Горбачёва.
Впрочем, и сама «Правда» тоже написала о забастовке клайпедчан.
«Когда Домийонас Шнюкас написал о забастовке во всесоюзное издание «Правда» и эта статья была напечатана, у нас это вызвало большое удивление. Мы не могли поверить, что такое вообще пропустили», – вспоминает бывший руководитель автобусного парка Б. Пятраускас.
«После публикации об этой забастовке в отношении В. Буцыка никакие преднамеренные действия не предпринимались, по крайней мере, мне об этом неизвестно. Тогдашняя система била уже по всей нашей редакции, не только по В. Буцыку. В газете стали появляться мысли о независимости Литвы. Думаю, что империалистическое общество СССР боялось резни, наподобие той, что в то время развернулась в советских республиках Средней Азии. Возможно, поэтому самая обычная забастовка водителей вызвала у них такой ужас», – поделился своими предположениями А. Станявичюс.
Партнеры
MRF
Projektui „Mano Lietuva“ 2025 m. skirtas 15 000 Eur dalinis finansavimas.