Наконец: в Вильнюсе за сто дней до отключения от российского электрического кольца БРЭЛЛ символический таймер начал отсчитывать последние дни до энергетической независимости Литвы.

Завтра, 8 февраля, операторы энергосетей Балтийских стран отключатся от единой энергосистемы с Россией БРЭЛЛ, начнут работать самостоятельно и на следующий день синхронизируются с энергетической системой Европы. Почему же этого пришлось ждать так долго?

«Это последний и окончательный шаг Литвы на пути самоутверждения как европейского государства», – сказал проф. Видмантас Янкаускас, эксперт по энергетике, соавтор первых национальных энергетических программ после восстановления независимости Литвы.

Журналисты «Клайпеды» в беседе с ним попытались выяснить, почему этот день настал лишь спустя 35 лет после восстановления независимости, а также что эти перемены сулят рядовому потребителю, правильно ли Литва выстраивала свои шаги на пути к энергетической независимости и какие испытания ждут нас в дальнейшем.

Процесс затянулся

– Отключиться от кольца БРЭЛЛ, объединявшего энергосистемы Беларуси, России, Эстонии, Латвии и Литвы, – всё равно что перерезать пуповину с Россией в сфере энергетики, распрощаться с последним атавизмом советской эпохи. Почему так долго не удавалось это сделать и почему именно электросети стали последним шагом на пути к энергетической независимости?

– Всем давно стало понятно: если мы перешли к другой системе, если мы в ЕС, то не должны быть зависимы от России. Процесс затянулся, поскольку это был вопрос не одной, а трёх стран. Если бы это касалось только Литвы, возможно, нам удалось бы договориться между собой и сделать это быстрее. Однако были разные мнения относительно того, как подойти к этому вопросу. К тому же пока Россия не настолько зверствовала и бесновалась, проблем с электроснабжением никогда не было, казалось, что оно гарантировано, всё работает нормально.

Литва всегда стремится быть первой, мы уже больше года назад говорили о своём желании отключиться от энергосистемы БРЭЛЛ. Однако энергетики придерживались мнения, что лучше сначала реализовать все необходимые действия, что позволит гарантировать отсутствие возможных аварий. Все три Балтийских государства пришли к договорённости на высшем уровне, премьер-министры подписали соответствующее соглашение, и прошлым летом мы заявили о своём решении стать независимыми от системы БРЭЛЛ. И вот теперь произойдёт окончательное отключение.

– По поводу чего Балтийские страны дискутировали больше всего?

– Когда начались дискуссии о том, как именно мы будем подсоединяться к Европе, нам казалось, что всё ясно: есть выход через Польшу и дискутировать тут не о чем. Однако эстонцы предложили подключиться к Скандинавии через Финляндию, тем более что мы с ними успешно сотрудничаем и у нас есть кабели, по которым мы получаем более дешёвую электроэнергию. Между тем, как акцентировали специалисты, самая большая проблема заключается в том, что подсоединение должно быть синхронным, а через море, когда расстояние между Эстонией и Финляндией составляет 70–80 км, реализовать такой проект если и можно, то это очень дорого обойдётся и нет стопроцентных гарантий, что это будет действовать синхронно.

Когда удалось договориться о подключении через Литву, развернулись дискуссии о том, сколько должно быть линий: достаточно ли одной только «LitPol Link». Однако было бы крайне рискованно подключаться к Европейскому континенту, полагаясь только на одну линию, ведь в случае чего Балтийским странам пришлось бы решать проблемы самостоятельно.

Обсуждались разные варианты. К примеру, поначалу шли дискуссии о линии между Круонисской ГАЭС и Польшей, но поляки заявили, что возникнут проблемы с экологией, т. к. через леса линию не протянуть, ведь большие проблемы были и с первой линией «LitPol Link». Этот вариант отпал.

Балтийским странам нужно было подготовиться и к непредвиденным ситуациям, к примеру, если бы вдруг с этой линией что-то случилось, что-то вышло из строя, отключилось. Для этого требовалось осуществить ряд мер, таких как синхронные компенсаторы, дополнительные линии и т. п.

– Можно ли предположить, что участившиеся инциденты в Балтийском море с нарушением связи, повреждением электрокабелей, связаны с грядущим отключением от системы БРЭЛЛ? Ведь для России энергетика всегда была средством демонстрации силы, шантажа и давления.

– Не думаю, что это непременно связано с выходом из системы БРЭЛЛ, однако это явные запугивания, стремление показать, что нам можно навредить, и нам вредят. Как сказал премьер-министр Швеции, имея в виду Россию, «Швеция не находится в состоянии войны, но и миром это назвать нельзя».

–Можно ли говорить о том, что если бы для синхронизации с Европой был выбран кабель в море, как предлагали эстонцы, то опасность диверсий была бы ещё выше?

–В ходе планирования подключения никто не думал о подобных инцидентах. А что касается безопасности, то диверсию можно устроить и на суше.

Новая электростанция?

– Министр энергетики Жильвинас Вайчюнас заговорил о том, что Балтийским странам необходимо совместно строить электростанцию, которая могла бы появиться уже к 2030 году. Возникает вопрос, а нужна ли она, если после синхронизации электросетей Балтийских стран с электросетями Западной Европы будет обеспечена стабильность энергетической системы. Или опасность всё же остаётся?

– Были такие предположения, что пока всё войдёт в колею, система может действовать не настолько надёжно, как это должно быть. Но если в соединении с Польшей что-то не сработает, мы к этому готовы. Литва опробовала это в прошлом году, проблем быть не должно. Мы, три страны, в достаточной мере обладаем собственными возможностями, и нам действительно нечего опасаться.

–Как вы считаете, Балтийским странам нужно строить общую электростанцию?

– Не думаю, что в этом есть необходимость. Мы уже пытались вместе построить АЭС, не получилось. Нам порой трудно договариваться между собой. К тому же нет такой проблемы, чтобы Балтийские страны нуждались в дополнительных электрических мощностях.

Наша система становится всё более независимой, в том числе и независимой от какой-то одной электростанции. Мы построили в Литве и солнечные, и ветровые электростанции куда большей мощности, чем тепловая электростанция в Электренай, и даже чем некогда существовавшая Игналинская АЭС. Мы не зависим от одного источника и некий спасатель нам не нужен, тем более что Литва собирается построить ветропарк и в море.

Тем не менее, нельзя вычёркивать из планов атомную энергетику. Необходимо наблюдать за ситуацией и в случае необходимости обсуждать вопрос атомной электростанции. Она была бы не такая, как Игналинская АЭС, а в десять раз меньше. Такую может построить любая страна.

Сейчас идут разговоры о том, что это новый этап в энергетике. В Европе много лоббистов, выступающих за атомную энергетику. Практически все страны Центральной Европы – за это, включая и Польшу, которая очень интенсивно к этому готовится.

– Литве по силам одной построить такую АЭС?

– Малые ядерные реакторы имеют мощность до 300 мегаватт, что в пять раз меньше, чем один блок Игналинской АЭС, поэтому и цены другие, и время строительства и оборудования, и проблемы с отходами. Думаю, нужно понаблюдать за успехами соседей. Таково и мнение нового министра энергетики. Самые большие энтузиасты таких ядерных реакторов – поляки, пусть они и попробуют. Сейчас в мире очень много подобных проектов, посмотрим, как всё пойдёт.

– Синхронизация с европейскими сетями – дорогостоящий проект. Некоторые потребители беспокоятся, не вырастут ли их счета за электричество?

– Этого быть не должно. Но возможны какие-то отдельные моменты, как, к примеру, пару недель назад, когда электроэнергия в течение нескольких дней была дороже, поскольку имело место то, что немцы называют Dunkelflaute. Этот термин приобрёл более широкий смысл – пасмурно, ни солнца, ни ветра.

В Европе клянут немецких «зелёных», ведь в Германии были две хорошие, производительные АЭС, а их закрыли в надежде без труда заменить их энергией солнца и ветра. Но погода переменчива – бывает, что нет ни того, ни другого. И теперь в такую погоду немцы получают электроэнергию с атомной станции во Франции и гидроэлектростанций Скандинавии. Поэтому во всём регионе, в том числе и у нас, дорожает электричество.

Замыслы Д. Трампа

– Каково будущее электростанции в Электренай, Круонисской гидроаккумулирующей электростанции, термофикационных станций в Вильнюсе и Каунасе и электростанций в других крупных городах Литвы после подключения к европейской сети?

– Они продолжат работу и не исключено, что даже приобретут ещё большую значимость. Мы должны планировать и готовиться к тому, что возможны случаи, когда через соединение в Польше мы не сможем получать электроэнергию и Балтийским странам придётся искать выход самим – запускать свои собственные электростанции. Особенно долго следует сохранять газовые электростанции, поскольку их легко запустить, они быстро подключаются к системе, к тому же это не так дорого обходится. Конечно, неизвестно, какими будут цены на газ, но, похоже, Дональд Трамп обеспечит нам поставки более дешёвого газа.

– Как ситуация на энергетическом рынке может повлиять на замыслы Д. Трампа повышать объём добычи энергоресурсов?

– Что касается нефти, то тут Д. Трамп не может с лёгкостью диктовать условия, ведь США не являются крупнейшим производителем нефти. Но если учесть, что ему удавалось договариваться с Саудовской Аравией и другими странами – экспортёрами нефти, то можно надеяться, что цены расти не будут, а может, даже станут снижаться.

Если говорить о газе, то замыслы Д. Трампа нам только на руку, ведь Джо Байден приостановил проекты, касавшиеся сжиженного природного газа, – это затронуло порты газового экспорта, инфраструктуру, новые месторождения. Д. Трамп произнёс небезызвестную фразу: «Бурѝ, детка, бурѝ!» Следует полагать, что Европа будет получать газ в ещё больших объёмах, хотя и сейчас мы получаем немало. Германия уже высказывает опасения и предлагает обсудить, не окажемся ли мы в большой зависимости от США, возможно, нужно покупать газ где-то ещё. Конечно, осуществить свои обещания Д. Трампу будет не так уж легко, не обойдётся и без противостояния, но он объявил экстремальную ситуацию в энергетике и просто так против него не пойдёшь.

Верный путь

– В 2014 г. заработал Терминал сжиженного природного газа с судном-хранилищем. В 2022-м после полномасштабного военного вторжения России в Украину Литва полностью отказалась от энергоресурсов российского происхождения. Мы интенсивно развиваем проекты возобновляемой энергии. И вот теперь наконец отключимся от российской электросети. Насколько правильно Литва в своём стремлении к энергетической независимости выстроила последовательность важнейших объектов энергетической инфраструктуры?

– Чем дальше, тем более независимой становится энергетика Литвы, мы успешно развиваем проекты возобновляемой энергии, что неизбежно будет происходить и в дальнейшем. Это было правильным направлением. После серьёзных споров и в Европе, и в Литве пришли к пониманию, что не стоит забывать и об атомной энергетике, поскольку нужно учитывать и те случаи, когда солнце не светит, а ветер не дует. К тому же от ископаемого топлива постепенно приходится отказываться. Для Литвы это нетрудная задача, поскольку на мазуте или угле у нас электростанции почти не работают, только в какой-то степени на газе. Я бы сказал, что в смысле энергетики мы на правильном пути.

Мы возлагали большие надежды на газ, настойчиво акцентируя, что в этой сфере крайне стремимся к независимости. Но чем дальше, тем менее важным для нас становится газ, в Литве мы потребляем его всё меньше, поэтому газ уже не столь важен, как это казалось десять лет назад.

А вот без нефти нам в ближайшее время не обойтись. Топливом для автомобилей ещё долго будут оставаться нефтепродукты. Мы можем планировать, что в 2035 г. будет прекращено производство автомобилей с двигателями, работающими на ископаемом топливе – возможно, так оно и будет. Однако нужно иметь в виду, что в Литве средний возраст автомашин – пятнадцать лет.

– Вместе с другими экспертами вы ещё в 1993 г. разработали первую энергетическую стратегию Литвы, а потом и вторую. С перспективы сегодняшнего дня – какие идеи были верными, или, возможно, что-то не удалось?

– Вы напомнили об очень давних временах. Тогда было высказано резонное замечание относительно централизованного отопления: в то время многие считали, что оно себя изживает, что люди перейдут к индивидуальному отоплению, некоторые стали отключаться от системы, подключать газ. В стратегии мы говорили, что это достояние нашей страны и Литва должна его сохранить.

В первой стратегии было проницательно указано, что Литве нужно искать пути для импорта нефти, так как у нас был только трубопровод из России. Относительно АЭС ясности не было: одни говорили, что её нужно закрыть, другие возражали. В своей стратегии мы предлагали старый блок закрыть, а насчёт второго подумать. Но потом на нас было оказано большое давление на международном уровне, и АЭС пришлось закрыть.

– Что вы предложили бы делать сегодня? Нужно ли что-то менять в плане энергетического развития Литвы?

– Бывает, что кому-то приходится выслушивать возражения, а после дискуссий мнение меняется. Так и с атомной энергетикой.

Сейчас идёт ещё одна дискуссия относительно ветряных электростанций в море. Один конкурс завершён, обсуждаются условия второго. Думаю, не стоит спешить. Такие проекты в море сильно подорожали. Многие предлагают сначала использовать возможности установки ветряных генераторов на суше, ведь у нас действительно есть территории, где можно их установить, в то время как другие страны уже лишены такой возможности.

С другой стороны, следует подумать, хотим ли мы стать экспортёрами электроэнергии и что из этого получится? Нужно взвесить, насколько это выгодно.

– В будущем вы видите Литву импортёром электроэнергии или экспортёром?

– Я несколько скептически оценивал программу, когда прежний министр энергетики Дайнюс Крейвис повторял, что Литва станет страной – экспортёром электроэнергии, так как возобновляемой энергии у нас будет в избытке. Да, не исключено, что будет и избыточная энергия, но, как я уже упоминал, из-за погодных условий её, возможно, придётся и импортировать – в том случае, когда электростанции возобновляемой энергии действовать не смогут. Таким образом, нужно соблюдать равновесие.

Хорошо, что у нас есть кабели, линия с Польшей, а у эстонцев – с Финляндией, что мы всегда можем получить помощь из соседних систем, в том числе и из Латвии. Важно, что это действует как система, что мы не изолированы.

Если говорить о том, кем нам быть – импортёрами или экспортёрами, то зачем нам непременно на 100 проц. использовать только свою электроэнергию? Ведь время от времени мы можем импортировать её дешевле. А если у нас будут излишки, то ещё неясно, удастся ли нам их продать и на этом заработать. Не исключено, что мы ничего на этом не заработаем.

– С началом либерализации энергетического рынка наши сограждане с энтузиазмом стремились стать индивидуальными производителями электроэнергии. Какие тенденции вы прогнозируете здесь?

– Кто первым запрыгнет в телегу, тот всегда выигрывает. Так и здесь: тот, кто в числе первых, ещё до войны в Украине, успел установить солнечную электростанцию, тот и выиграл. Но постепенно требования к ним растут. Сейчас государство их реально поддерживает, значит, другие потребители, у которых нет своих солнечных электроустановок, отчасти их спонсируют, так как платят за сети полную цену, а владельцы электростанций – только часть. Как бы то ни было, но мы подойдём к тому, что всем придётся платить полную цену, и тогда быть производителем электроэнергии будет уже не столь заманчиво.

Однако собственный источник электроэнергии имеет свои преимущества: если вы независимы, то с вами не случится так, как это было в июле прошлого года, когда из-за урагана и в Вильнюсе несколько дней не было электричества.

– Отключение от российского энергетического кольца БРЭЛЛ некоторые даже называют реальным днём независимости Литвы.

– Без громких лозунгов, отключение от кольца БРЭЛЛ – последний и окончательный шаг Литвы на пути самоутверждения как европейского государства.

авторизуйтесь

Label

{} [+]

имя*

электронная почта*

Label

{} [+]

имя*

электронная почта*

0 комментариев

Межтекстовые Отзывы

Посмотреть все комментарии