Месяц: Июнь 2023

Размышления относительно парковочных мест

Жители проспекта Статибининку уже некоторое время жалуются мэру Клайпеды Арвидасу Вайткусу на нехватку парковочных мест. Приехавший вчера на место глава города подтвердил, что проблема с парковкой в этом месте стоит остро, поэтому ожидается ее решение в ближайшее время.

На пр. Статибининку, рядом с новым торговым центром «Norfa» собираются строить заграждение, поэтому остается открытым вопрос, как здесь парковать свои автомобили жителям. Для нужд жильцов на участке ТЦ было предусмотрено 7 мест, строители утверждают, что сделали 10. «Парковочная часть по обязательствам выполнена, но эти семь, точнее десять мест, скорее всего, останутся за заграждением. Поступали разные сведения от работников городской администрации и строителей. Они должны решить этот вопрос и найти решения. Новая автостоянка на государственной земле оборудована и чуть дальше, возле торгового центра «Lidl», на проспекте Статибининку. Там для нужд жителей предназначены несколько десятков мест, но из-за большего расстояния это может быть не очень привлекательным для людей, живущих на улице Гядмину. Установка действующей власти заключается в том, что нельзя ухудшать условия парковки, обеспечение необходимого количества мест является приоритетом», – заявил мэр.

По словам мэра, часть парковочных мест также потеряна и на улице Гядмину, поэтому будет рассмотрен вопрос о строительстве еще одной дополнительной парковки на определенном участке этой улицы.

«Такие решения мы должны принять в ближайшее время», – заявил А. Вайткус.

Также было замечено, что раньше, когда на улице Гядмину было две полосы движения, люди парковали свои машины на первой полосе, сейчас тоже паркуются, хотя не должны.

Глядя на проект, есть и обнадеживающие результаты.

«Во-первых, радостно, что в конце прошлой недели открыли улицу. Далее, проблемы с парковкой, о которых говорят люди, действительно являются реальными проблемами, потому что люди по-прежнему паркуются на выезде с обгонной полосы, как привыкли парковать раньше. Люди лишаются мест, поэтому им приходится искать выход. А те семь мест, которые оборудованы по реализованному проекту, будут за заграждением. Эта проблема остается строителям и инвесторам, а администрация обязана решить этот вопрос со строителями, потому что выбрать десять человек, которые будут счастливчиками и припаркуют свои машины на стоянке, невозможно», – заявил мэр.

Мэра радует, что посажены высокие, красивые деревья, которые нужно беречь и вовремя поливать, но выполнена только часть работ по плану озеленения, другая часть не закончена.

«Но травы нет. Пока обязательства по проекту не будут выполнены в полном объеме, акт приема-передачи проекта подписывать не следует», – отметил глава портового города.

Шокирующее новшество в ночном клубе Паланги: приглашают прийти со своей бутылкой

Шокирующее нововведение в Паланге – компания, лишившаяся лицензии на продажу алкоголя, приглашает клиентов приходить со своей бутылкой. Такая новость возмутила мэра курорта, а деятельность компании в очередной раз привлекла внимание полиции и Департамента по контролю за наркотиками, табаком и алкоголем.

Возмущение из-за шума

В электронном пространстве появилось предложение от ночного клуба на улице Й. Басанавичяус в Паланге – клиенты якобы могут приносить свои алкогольные напитки и распивать их в клубе.

У этого клуба отозвана лицензия на продажу спиртных напитков за неоднократные нарушения правовых актов.

Эта новость возмутила мэра курорта Шарунаса Вайткуса. В своем аккаунте в Facebook он подробно рассказал предысторию, напомнив, что в прошлом году гости Паланги и местные жители не могли отдыхать из-за необузданно громкой музыки, игравшей по ночам.

Лишение лицензии

Осенью прошлого года власти Паланги инициировали и пригласили представителей различных ответственных служб на межведомственное совещание, сформировали рабочую группу и по предложению группы и полиции обратились к городскому совету.

В ходе заседания продажа алкоголя в одном ночном клубе была ограничена до 22 час., а у другого была полностью отозвана лицензия. Ш. Вайткус сказал, что это клуб «Salūnas», снимающий в аренду помещение на улице Й. Басанавичяус, 16.

В прошлом году Сейм изменил закон, и теперь ответственность за административное правонарушение – шум – будет распространяться и на руководителей юридических лиц, а штрафы будут значительно выше.

«Мы действительно повели себя принципиально. И нашей целью было не уничтожить бизнес, а заставить его действовать ответственно, используя очень широкие современные возможности для решения вопросов правильной изоляции помещений. Иными словами, вложиться так, чтобы ночной клуб мог беспрепятственно работать и тем самым вернуть себе не только лицензию на продажу алкоголя, но и свою репутацию, а жители и гости близлежащих домов могли спать по ночам, – написал Ш. Вайткус в своем аккаунте. – Судебный процесс еще продолжается, хотя я искренне надеялся, что бизнес в этой ситуации вложится не в адвокатов, а в оборудование и за зиму приведет все в порядок».

Шарунас Вайткус. Фото Витаутаса Ляуданскиса

Перспективы не видны

По словам мэра курорта, в последние дни деятели клуба «Salūnas», назвавшие его «социально ответственным клубом», продолжают издеваться над государством, законом, окружающими жителями и даже над своими клиентами – приглашают клиентов приходить в клуб, где запрещена продажа алкоголя, со своей бутылкой, сказав, что из-за этого не будет никаких проблем.

Начальник комиссариата полиции Паланги Альгирдас Будгинас заверил, что Ш. Вайткус сказал правду – что владельцы клуба «Salūnas» приглашают приходить с собственной бутылкой, это уже зафиксировали и полицейские курорта.

Пока глава комиссариата ничего объяснять не захотел.

«Не обо всей работе полиции мы можем говорить. Я бы посоветовал просто немного подождать», – сказал А. Будгинас.

Что могли объяснить по этому поводу владельцы клуба «Salūnas», выяснить не удалось. Их контакты в открытом доступе отсутствуют. Не удалось поговорить и со сдавшим в аренду, по словам Ш. Вайткуса, помещения для этого развлекательного заведения главой компании «Via Baltica Palanga» Артурасом Руткаускасом. Его опубликованный номер телефона в настоящее время недоступен.

На просьбу прокомментировать эту ситуацию адвокат Освальдас Мартинкус ответил прямо: «Я считаю, что это незаконно. Я не сомневаюсь, что такая деятельность будет пресекаться. Возможно, компания, разместившая такое объявление, попытается судиться, поискать какие-то ошибки в протоколах. Но, на мой взгляд, все это несолидно и бесперспективно».

Некоторые торговые сети за пакеты будут брать по центу, «Rimi »и «Norfa» еще не решили

С 1 июля в продуктовых и других торговых сетях больше не будет бесплатных тонких пакетов – в магазинах «Maxima», «Iki», «Lild» и «Aibė» они будут стоить цент, а «Rimi» и «Norfa» пока не объявили свои цены. Сейчас эти пакеты бесплатны, и покупатели могут брать их столько, сколько захотят.

С июля они будут бесплатны только при покупке свежего мяса и рыбы, а также мясной и рыбной продукции, которую будут упаковывать работники магазина. За предоставление пакетов бесплатно грозит предупреждение или штраф.

Виталия Роче, руководитель отдела маркетинга альянса «Aibė», в который входит 750 магазинов, сообщила BNS, что пакеты будут стоить один цент за штуку.

В торговой сети «Maxima» также будут более экологичные альтернативы: бесплатные бумажные пакеты для хлеба или кондитерских изделий, или многоразовые сетчатые пакеты, на которые часто действуют скидки.

На кассе продавцы проверят, принес ли человек пакеты из дома или взял их, и сколько, в торговом зале. На кассах самообслуживания покупатель сам вводит количество пакетов.

По утверждению руководителя по коммуникациям сети «Iki» Вайды Будрене, новый платеж станет большим изменением для покупателей, поэтому будут приложены все усилия, чтобы они ощутили как можно меньше неудобств.

«Оплатить пакеты будет легко как в кассах самообслуживания, так и в обычных кассах», – сказал BNS представитель сети.

Представитель по связям с общественностью торговой сети «Lidl Lietuva» Лина Скярсите сообщила, что во всех магазинах «Lidl» покупатели смогут приобрести многоразовые пакеты намного дешевле . Она подчеркнула, что «Lidl» предлагает только расфасованное свежее мясо и рыбу, поэтому тонкие полиэтиленовые пакеты не понадобятся.

В то же время представители торговых сетей «Norfa» и «Rimi» говорят, что решений относительно цены пакетов принято не было.

«Ответственные за это лица еще не решили, какова будет стоимость», – сказал BNS пресс-секретарь торговой сети «Norfa» Дайнюс Рилишкис.

«В настоящее время мы все еще думаем, какой может быть цена», – заявила Эгле Красаускене, руководитель отдела по связям с общественностью и корпоративной ответственности торговой сети «Rimi».

Индре Тракимайте-Шяшкувене, директор отдела коммуникаций и корпоративной деятельности торговой сети «Maxima», заявила, что в магазинах сети клиенты за месяц используют в среднем около 15 млн тонких полиэтиленовых пакетов.

По словам Э. Красаускене, за год покупатели «Rimi» уносят около 24 млн пактов или 480 тонн пластика.

«Мы надеемся, что с внедрением этого новшества мы сократим потребление пластика аж вдвое», – прогнозирует она.

Э. Красаускене также подчеркнула, что сеть сократила потребление пластика более чем на 300 тонн в год. По словам представителя торговой сети «Maxima», привычки постепенно меняются – потребление одноразовых пакетов в сети в прошлом году сократилось почти на десятую часть, а с июля снизится еще на 50 проц.

Подсчитано, что в среднем один литовец за год использует около 200 очень тонких пакетов.

Детенышей лучше не трогать

В природе сейчас время новой жизни, однако всякое случается: иногда птенцы выпадают из гнезда, а зверята теряют родителей. Людям они кажутся беспомощными, поэтому возникает желание их спасать. Экологи призывают без надобности не трогать диких животных и напоминают, что забирать их из природы можно лишь в том случае, если они ранены и действительно нуждаются в помощи.

«В этом году мы получили уже немало писем с вопросами, что делать с зайчонком, найденным в огороде, во дворе или даже в городе. Нередко люди берут этих зверюшек в руки, гладят или приносят домой. Такие «спасённые» детёныши обречены на гибель. К диким животным лучше не приближаться и не трогать их. Если же обитатель дикой природы оказался в опасном месте – там, где бегают кошки или собаки, ездят машины – его нужно перенести в безопасное место неподалёку, но обязательно надев перчатки», – говорит эколог Марюс Чяпулис.

Это правило касается и детёнышей косуль, оленят.

Если же вы нашли оперившегося птенца, его лучше оставить на месте, или посадить на ближайшее дерево, куст.

Если на земле оказался совёнок, нужно просто посадить его на дерево. Если упало всё гнездо с птенцами, следует взять коробку, в неё вместе с материалом бывшего гнезда положить птенцов и отнести в безопасное место. Их родители всегда рядом и наблюдают за потомством.

А после нашего неосторожного вмешательства детёныши животных, как правило, гибнут, так как на них остаётся запах человека, и сородичи их к себе не подпускают, а такое животное быстрее попадает в лапы хищников.

Экологи советуют: если у вас нет с собой перчаток, то прикасаться к детёнышу нужно, обернув руки травой, мхом или какой-нибудь тканью.

Контакт с человеком вызывает у звериного потомства огромный стресс, особенно, если вы приносите детенышей домой. Они могут не выжить только по этой причине.

Если животное попадает в урбанизированную среду и получает травму, например, обо что-то ударяется или в чем-то запутывается, без нашей помощи оно может погибнуть.

Однако, увидев животное, прежде всего, следует присмотреться, действительно ли оно травмировано.

Удостоверившись, что животному требуется помощь, лучше всего обратиться за советом к специалистам служб опеки животных. Подробную информацию об этом можно найти на сайте Ассоциации опекунов животных или позвонив по общему телефону помощи 112.

Подводный робот

Компания «Blue Atlas Robotics» создала специальное подводное устройство с 8 камерами. Оно предназначено для исследования морского дна, подводных коммуникаций, сооружений и тому подобного. Считается, что роботы подобного типа смогут заменить водолазов при обследовании состояния элементов подводных сооружений в портах и других подобных мест.

Находки в Китае

Обломки двух необычных кораблей были найдены на дне Южно-Китайского моря на глубине около 1500 метров. Затонувшие корабли – времён китайской династии Мин XIV века. На них было найдено более 100 000 различных изделий из фарфора. Обломки кораблей с бесценным грузом лежат неподалеку друг от друга в пределах 10 морских миль. Координаты кораблей скрыты.

Литва поднимала Клайпедский порт на новый уровень

За столетие с 1923-го Клайпедский порт изменился до неузнаваемости, его история складывалась так, что каждый раз после освобождения Клайпеды от угнетения приходилось возрождать порт.

Реконструкции помешала война

Подробно историю развития Клайпедского порта в книге «Klaipėda –Lietuvos uostas (1923–1939)» (Клайпеда – литовский порт (1923–1939) проанализировала историк Пятронеле Жостаутайте.

Когда Литва в 1923 г. обрела Клайпеду, состояние порта было невероятно плохим. Как отмечает П. Жостаутайте, из-за наносов глубина его фарватера составляла 4–5 м, молы и причалы были ветхими, их было мало. Зимняя гавань также была тесной с мелководным входным каналом, разрушающимися причалами, не хватало погрузочной техники.

Нельзя утверждать, что прежние владельцы Клайпедского порта не заботились о нём. В конце XIX в. было завершено приведение в порядок южного мола (1879 г.) и северного мола (1881 г.). Кроме порта на реке Дане, севернее её устья уже действовала и Зимняя гавань (с 1872 г.), к ней была проложена железнодорожная ветка (1876 г.). В начале ХХ в. было принято считать глубину фарватера Клайпедского порта в 6,5 м.

До Первой мировой войны Клайпеда оставалась портом экспорта древесины, хотя влияние оказал и кризис в сфере торговли древесиной 1875–1881 гг. Расширению Клайпедского порта мешало то обстоятельство, что власти Германии более протежировали порт Кёнигсберг. Древесина, которая ранее по Нямунасу и каналу Короля Вильгельма шла в Клайпеду, по рекам Гилия, Дейма и Преголя повернула в Кёнигсберг. В годы Первой мировой войны переправка древесины вообще остановилась.

Если бы не Первая мировая война, положение Клайпедского порта могло стать иным. Когда на смену парусникам стали приходить пароходы, выяснилось, что Клайпедский порт слишком мелкий и тесный, перевалка грузов велась слишком медленно.

В 1879–1914 гг. были подготовлены описание, чертежи и схемы изменений порта. С началом войны они так и остались архивными материалами.

Власти выделили литы

Возрождение Клайпедского порта началось после 1923 года, когда он перешёл к Литве. Забота о порте была поручена Министерству транспорта и связи.

П. Жостаутайте в своей книге рассуждает, что после Первой мировой войны и обретения Клайпеды Литва всё ещё оставалась экономически слабым государством. Требовалось очень быстро оценить, что в первую очередь нужно Клайпедскому порту, чтобы он служил развитию экономики Литвы.

Реально преобразование Клайпедского порта перед войной началось с 1925-го. Литовское государство изыскало на реконструкцию порта 14,6 млн тогдашних литов, а до 1939-го всего было выделено свыше 42 млн литов.

На первую выделенную сумму был до 7,5 метров углублён входной канал порта, до 6,5 метров – бассейн Зимней гавани. Был укреплён северный мол, завершено оборудование южного мола, приводились в порядок причалы, портовые краны, в порту начата прокладка железнодорожных линий.

К процессу модернизации Клайпедского порта подключились и отдельные литовские компании, банки, которые строили грузовые склады, покупали новое оборудование.

Немаловажное значение, по словам П. Жостаутауте, имел факт восстановления электростанции, которая поставляла электроэнергию портовым кранам, мастерским, могла освещать территорию порта. В то же время была проявлена и забота о безопасности судоходства в порту. Приводились в порядок не только молы, но и обновлялись навигационные знаки, маяки.

Место: бассейн клайпедской Зимней гавани около 1935 г. Фото «Polskieradio.pl»

Сходство тогда и сейчас

Реконструкция Клайпедского порта велась в течение всего периода с 1925 до 1939-го, когда Клайпеду и порт аннексировала нацистская Германия.

Развитие Клайпедского порта в межвоенный период имеет сходство с развитием сегодняшнего Клайпедского порта после 1990 года, когда он был перенят у Советского Союза. Как в 1923-м, так и в 1990-м перенятый Литовским государством порт был заметно запущенным, его надо было поднять на новый уровень развития.

Как в межвоенье, так и после восстановления независимости Литвы Клайпедский порт развивался не без помощи зарубежных экспертов, специалистов в области строительства.

Хороший пример: в 1930-м Правительство Литвы объявило конкурс на строительство бассейна нового торгового порта. Его победителем стала датская компания «Hejgaard Schultz», которая до 1932 г. построила новый грузовой бассейн.

Немало работ иностранные компании осуществили и в современном порту, особенно в сфере углубления или реконструкции молов, так как в самой Литве ни в те годы, ни в наше время не было предназначенной для этого техники.

Инвестиции, вложенные в развитие сегодняшнего Клайпедского порта, и выполненные работы несравнимы с межвоенным периодом развития литовского порта. Тогда требовалось возродить очень слабо действующий порт. А после советской эпохи Клайпедский порт был более-менее действующим, хотя не хватало более современных терминалов, часть причалов, особенно в районе рыбного порта, были деревянными, вероятно, сохранившимися ещё с межвоеннья.

И для развития в те годы у Клайпедского порта был сравнительно короткий период – лет 13–15, между тем нынешний порт примерно с 1993-го развивается уже три десятилетия.

Историк П. Жостаутайте в своей книге привела данные, что в 1923 г. глубина фарватера Клайпедского порта составляла примерно 6,5 м, протяженность причалов – 1 км, было 3 крана, вместимость складов составляла 40 тыс. кубометров. В 1937-м картина порта была уже совершенно иной: глубина фарватера доходила до 8–9 м, протяженность причалов для швартовки судов была 3 км, действовало 7 электрических кранов, вместимость крытых складов превышала 120 тыс. куб. м.

Сравнивать сегодняшний порт с прежним было бы просто неприлично. Он изменился до неузнаваемости, поскольку менялись и технологии, и возможности. Официально заявляется, что глубина акватории сегодняшнего Клайпедского порта составляет 15–15,5 м, протяженность причалов – 24,7 км, площадь крытых складов превышает 99 тыс. кв. м. Такие машины как краны в современном порту уже не имеют такого значения, поскольку действуют мощные терминалы с погрузочными линиями и иной погрузочной техникой.

Огромное влияние порта

Несмотря на постоянное развитие и короткий период, Клайпедский порт межвоенья оказал огромное влияние на развитие экономики независимого Литовского государства.

В межвоенный период Литвы была скорее аграрным государством. Клайпедский порт предоставил ей возможность экспортировать большое количество сельхозпродукции.

В Клайпедский порт приходили суда с продукцией, которая была нужна самой Литве. Тот факт, что благодаря Клайпедскому порту развивалась экономика Литвы, иллюстрируют и цифры заходов судов в порт.

В 1923 г. в Клайпедский порт зашло 652 судна, вышло из него – 667 судов. Для сравнения: в 1938-м в Клайпедский порт зашло 1544 судов, а вышло – 1563 морских судна.

О прогрессе свидетельствуют и количества перевозимых грузов. В 1928 г. в Клайпеду доставлено 438 тыс. т грузов, вывезено – 156 тыс. т. В 1938-м было ввезено 1 млн 112 тыс. 839 т грузов, а вывезено – 420 тыс. 444 т. В том году около 70 проц. импорта Литвы и около 80 проц. её экспорта уже проходило через Клайпедский порт.

Публикация подготовлена в рамках проекта в области культуры и искусства 2023 г. «100-летие присоединения Клайпеды к Литве – открытые морские ворота в мир», посвященного 100-летию присоединения Клайпедского края к Литве, частично финансируемого Клайпедским городским самоуправлением.

---

Публикация подготовлена в рамках проекта в области культуры и искусства 2023 г. «100-летие присоединения Клайпеды к Литве – открытые морские ворота в мир», посвященного 100-летию присоединения Клайпедского края к Литве, частично финансируемого Клайпедским городским самоуправлением.

Эхо ссылки 1948-го

Брат и сестра Путны, которые сегодня живут в Каунасе, сохранили в памяти разные эпизоды массовой депортации, начавшейся весной 1948 года, как и событий после возвращения в Литву, но это лишь придаёт дополнительный колорит исторической памяти.

Непрошеные гости

Под поэтическими названиями «Весна», «Прибой», «Осень» сталинский режим скрывал операции по массовой депортации жителей Литвы в Сибирь. Самая масштабная операция под кодовым названием «Весна» началась в Литве 22–23 мая 1948 года. Каунасцы Алдона и Казимерас Путны – живые свидетели той трагедии.

«В то время наши родители Пятрас и Розалия Путна и мы, их трое детей, жили в деревне Вайшконяй в Укмяргском (ныне Кедайнском) районе. У нас было 60 га земли, мы нанимали людей для сельскохозяйственных работ. В послевоенные годы родители помогали литовским партизанам провизией, одеждой, пускали в свой дом на ночлег. Когда перед ссылкой отца вызвали на допрос в Пагиряйскую волость, его спросили: «Бандиты к тебе приходили, ты их кормил?» И отец сказал: «Да». «Значит, ты снабжал бандитов», – констатировал один из тех, кому, по всей видимости, было поручено составлять списки подлежащих ссылке крестьян», – рассказывает Казимерас Путна, которому сегодня далеко за восемьдесят, а к началу ссылки едва исполнилось одиннадцать лет.

По словам К. Путны, накануне 22 мая к ним в дом зашли трое вооружённых советских уполномоченных под командованием Мельниченко и уселись в кухне за стол. Тогда родители даже не подозревали, что это команда, которой поручено проведение депортации населения. В то время мы уже привыкли к визитам вооружённых людей – они приходили в дом, чтобы подстерегать партизан, которые могли наведаться к хозяину усадьбы. За несколько дней до того они тоже приходили – в приказном тоне потребовали купить облигации на 500 рублей. Семья по принуждению лишилась большей части своих сбережений. Но этим вечером у непрошеных гостей была другая цель. Они хорошо её скрывали и рано утром отпустили женщину, мать двоих сыновей и маленькой дочери, доить коров.

Мгновения: Витаутас Путна (флейта), его сосед ссыльный Ромас Лисаускас (гармонь) и певица Алдона Путнайте выступают перед соотечественниками в Сибири на Рождество 1957 года. Фото Алдоны Путнайте

Не пожалели и ребёнка

«Когда мама, подоив коров, вернулась домой, вооружённые люди сообщили, что семья подлежит высылке. Среди этих людей был и пастух, служивший в семье Путны, который в волости дал показания, что хозяин усадьбы помогал партизанам и отзывался о них одобрительно. Одним из уполномоченных был солдат, который говорил по-русски. Именно он сказал отцу, что семье предстоит жить в Сибири, поэтому в дорогу нужно взять с собой как можно больше вещей – столько, сколько уместится в повозке. Он даже помог ссыпать зерно в мешки и посоветовал уложить все тёплые вещи. Семье было велено взять повозку, лошадь и отправляться на площадь перед костёлом в Пагиряй. В повозке предстояло уместиться трём вооружённым уполномоченным и семье из пяти человек с вещами и провизией на дорогу», – продолжает свой рассказ К. Путна. На площади перед костёлом уже стояло множество пустых повозок и лошадей – советская власть всё это, как и остальное имущество ссыльных, национализировала.

Уже выехав из дома, родители поняли, что хлеба на дорогу не хватит. Тогда их средний сын Витаутас попросил у уполномоченных разрешения сходить за хлебом к соседу. Ему разрешили. А вот сын соседей Радзявичюсов, которых тоже отправляли в ссылку, побежал за хлебом без спросу. Мальчика тут же догнала пуля – так он и остался лежать на дороге, а его родителям было сказано: «Без вас похороним».

А вот другие родственники Путны, услышав о том, что людей вывозят, повели себя иначе. Когда на следующий день к ним в дом пришли «стрибасы», чтобы вывезти семью, хозяева предложили им сытный завтрак и щедрую выпивку. Уполномоченные так напились, что семье удалось сбежать. Увы, укрыться как следует они не сумели. Поэтому вся родня Путны оказалась в вагонах для скота, встретившись на железнодорожной станции Йонавы.

В трюме судна «Сталин»

«В наглухо закупоренном вагоне было невыносимо душно, темно, не было воды, двери закрыты, а я всё время просила молочка, – рассказывает Алдона Путнайте, которой к тому времени было всего два с половиной года и которая смотрела на начало ссылки глазами матери, оставившей свои письменные воспоминания о тех днях. – Сначала наш эшелон проследовал до Красноярска, где ссыльных высадили из вагонов и доставили на грузовиках к Енисею. Там у причала уже ждали несколько пассажирских теплоходов и пароходов. Я помню названия некоторых: «Сталин», «Мария Ульянова» (мать Ленина), «Александр Матросов» (герой Советского Союза). Ссыльные несколько суток провели на берегу в ожидании, пока им разрешат спуститься в трюмы судов – на верхних палубах и в каютах размещались благополучные советские граждане. Наша семья оказалась в трюме теплохода «Сталин», где находилось около двухсот литовских ссыльных. Две недели мы плыли по Енисею, следуя за льдами в Игарку, которая в 1930 году была основана российскими крестьянами, раскулаченными ранее всё теми же Советами».

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

Сокурсники: братья Витаутас и Казимерас (справа) учились в Томском политехническом институте. 1959 год. Фото Алдоны Путнайте

Игарка была местом массовых поселений ссыльных и лагерей заключённых – одним из крупнейших подобных мест в СССР. В июне-июле 1948 года сюда по реке было доставлено три эшелона ссыльных – около 6–8 тыс. человек (по другим данным – четыре эшелона, т. е. около 8–10 тыс. человек).

По словам А. Путнайте, когда пароход причалил, ссыльным пришлось взбираться по крутым берегам Енисея, таща за собой свои пожитки, наверх, где их ждали повозки, запряжённые лошадьми и волами. Дальше предстояла дорога к баракам. Это было утро 17 июня 1948 года.

Первая покупка

«Ссыльных из нашего эшелона, около 1,6 тыс. человек, поселили на улице Биржевой в восьми огромных бараках, построенных японскими военнопленными. Наша семья из пяти человек жила вместе с другими шестью ссыльными в помещении площадью 20 кв. м. Было невыносимо тесно», – вздыхает Казимерас.

Условия проживания ссыльных в этих полярных краях были крайне тяжёлыми: зима длилась почти девять месяцев, а мороз порой достигал 60 градусов. В первый год ссылки от голода, холода и болезней скончалось свыше 400 человек, большинство из которых – дети и старики. Местные власти вскоре спохватились, что могут остаться и без рабочей силы в лице взрослых ссыльных, и поэтому стали понемногу улучшать условия их жизни: некоторые семьи получили по отдельной комнате в бараках, их же руками были построены маленькие домики для ссыльных. В Игарке была развита лесная промышленность, поэтому строительных материалов хватало. Эти несколько десятков жавшихся друг к другу домов, получил название «литовский городок».

«На четвёртый год ссылки на заработанные деньги я купил фотоаппарат «Любитель». Моя первая фотография – Сочельник в ссылке, 1952 год. Я купил именно «Любитель», потому что у него был универсальный объектив – его можно было приспособить под самодельный увеличитель», – рассказывает Казимерас.

Доверие: Алдоне было поручено создание библиотеки на станкостроительном заводе им. Ф. Дзержинского. 1969 год. Фото Алдоны Путнайте

С самого начала ссылки он неплохо знал русский язык, поскольку в Литве в годы немецкой оккупации семья Путны, по указанию немцев, приняла в своём доме нескольких русских солдат, которых можно было использовать в хозяйстве как рабочую силу. Но это продолжалось недолго – когда русские солдаты у Путны окрепли, немцы вывезли их на работы в Германию.

Зарплата – чашка какао

«Мама, которая целыми днями была занята тяжким трудом, выполняя самую разную работу, ломала голову, как быть с маленькой дочкой, которая ещё не ходила в школу и не могла оставаться дома одна. Родственница мамы работала в одном из немногочисленных детских садов и предложила маме устроиться туда на работу, тогда мне там полагалось бы место. И мама согласилась, хотя в этом детском саду за работу по заготовке дров платили меньше, чем в лесном хозяйстве», – рассказывает Алдона.

В школе Игарки было много детей из семей литовских ссыльных. Здесь они учились вышивать, делать выкройки одежды, шить, фотографировать. На переменах дети танцевали и пели разученные в школе песни на русском языке.

Подруги: свидетельницы трудного детства в Игарке. Слева направо: Марите Сакалаускайте, Гянуте Чярняускайте, Алдона Путнайте. Фото Алдоны Путнайте

«Будучи пятиклассницей, я начала зарабатывать – каждый день после уроков за чашку какао и ломтик хлеба присматривала за ребёнком учительницы, которая доверяла литовским ссыльным. Когда мне исполнилось тринадцать, я на лето устроилась почтальоном – разносила письма по домам на нескольких улицах. Ко мне с доверием относилась и школьный библиотекарь Г. Богданова, ссыльная из Украины. Она разрешала мне кормить крошками сушёной говядины рыбок в крошечном аквариуме, а сама я питалась одной картошкой. В доме у нас был настоящий праздник, когда приходила посылка из Литвы от маминой сестры Анците – сушеный творожный сыр, сало, сушёные шарики с горохом и шкварками, чтобы варить суп», – продолжает свой рассказ наша собеседница.

Среди литовских ссыльных было немало учителей. Поэтому в 1951 году они организовали кружок народного танца для ссыльных Игарки, а ссыльная латышка собрала духовой оркестр. В 1956 году появился ещё и хор. Ссыльным было решено репетировать в доме культуры Игарки. Участники самодеятельности сами шили национальные костюмы и даже несколько раз принимали участие в праздниках песни в Игарке, помогая и в их организации.

Память: Алдону с мамой и кошкой сфотографировал брат Казис. Игарка, 1952 год. Фото Алдоны Путнайте

Печально, но именно в Игарке находятся самые большие на территории бывшего СССР захоронения литовских ссыльных. На одном из трёх кладбищ насчитывается около тысячи могил литовских ссыльных. В детском доме Игарки проживало несколько десятков литовских детей, которые осиротели в ссылке или были вывезены из Литвы без родителей, – семьи других ссыльных были не в силах приютить их и прокормить.

Труды Сталина – на свалку

«В 1956 году я отправился в Томск учиться на электромеханическом. Поэтому в 1961 г. вернулся в Литву с дипломом в кармане. Мне повезло – я устроился рядовым электриком на Каунасской гидроэлектростанции. Потом стал подниматься по служебной лестнице, получил десятиметровую комнатку – из ссылки могли вернуться брат и Алдона. Со временем я стал главным энергетиком Каунасского комбината производственных предприятий, хотя и был беспартийным. Преград мне никто не чинил, поскольку комбинат подчинялся Ленинграду, а там, видимо, ценили диплом томского вуза и прошлое ссыльного их не смущало, – рассуждает Казимерас. – В 1961 году в Игарке умер наш отец, а через пару лет после его смерти мама попыталась легально вернуться в Литву, но, как «пособница бандитов», не получила на это разрешение. Она вернулась позднее. Ну, а я свою рабочую карьеру завершил в должности технического директора завода железобетонных конструкций в Палямонисе. У нас с женой Фелицией двое детей, у которых сейчас уже свои семьи», – поведал Казимерас.

Самодеятельность: объединённый хор ссыльных Игарки, дирижёр Бронюс Дуда. Фото из книги Алдоны Матулкайте «Igarkos tremtiniai» («Ссыльные Игарки»)

«Когда мне исполнилось шестнадцать, я сама вернулась в Литву. Пришлось искать способы, как получить прописку там, где я хотела жить, а иначе невозможно было устроиться ни на работу, ни на учёбу. Легализироваться помогли знакомые. Окончив русскоязычную среднюю школу в Каунасе, а потом и курсы машинописи, я с помощью одной монахини получила работу в отделе заработной платы на станкостроительном заводе им. Ф. Дзержинского, где очень нужны были машинистки, печатавшие на русском языке. Следует сказать, что директор завода Кястутис Дзидоликас благосколонно относился к ссыльным. Я тогда училась на Каунасском вечернем факультете Вильнюсского университета, и он предложил мне организовать на заводе библиотеку художественной литературы. Я охотно взялась за это дело. Начала с того, что вынесла и выбросила собрание сочинений И. Сталина – ведь Никита Хрущёв уже давно осудил культ личности», – вспоминает А. Путнайте.

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

Друзья: Алдона Путнайте, Сигитас Клибавичюс и Ирена Ядкаускене – студенты Каунасского общенаучного факультета Вильнюсского университета. 1966 год. Фото Алдоны Путнайте

Несломленная воля

В 1992 году Алдона была вынуждена покинуть своё место работы по причине постоянного давления со стороны нового директора завода, убеждённого коммуниста. Дело в том, что бывшая ссыльная была избрана в заводской совет группы движения «Саюдис», основала на заводе Клуб бывших ссыльных, вместе с братом Витаутасом первой организовала доставку на родину останков ссыльных из Игарки, а во время трагических январских событий занималась организацией дежурств у зданий Верховного Совета и Дворца печати. У коммунистов завода всё это вызывало крайнее недовольство, и они это всячески демонстрировали.

После тридцати лет работы на заводе его ворота за спиной Алдоны захлопнулись. Но её это не сломило – она выиграла конкурс на замещение должности директора дома престарелых в Панямуне, где и проработала следующие тридцать лет. Помимо всего прочего, Алдона основала там Кризисный центр для одиноких лиц, пострадавших от советской оккупации. Сегодня об этом центре уже ничего не слышно.

«Как до сих пор, увы, ничего не слышно и о конкретной программе Сейма и Правительства на этот год – Год политических заключённых и ссыльных. Сегодня бывших политзаключённых и ссыльных осталось уже не так и много – тысяч двадцать, не больше», – с грустью качает головой наша собеседница, которая возглавляет Каунасское общество ссыльных и политических заключённых, а также является членом Союза политзаключённых и ссыльных Литвы и членом каунасского муниципального Совета пожилых людей. У Алдоны две взрослые дочери, одна из которых – политолог, работает в Нью-Йорке, в Организации Объединённых Наций, а другая – искусствовед, обосновалась в Мадриде.

Общность: братство ссыльных Игарки, Каунасским отделением которого руководит Алдона (сидит в центре), во время традиционного слёта ссыльных, политзаключённых и борцов за свободу «С Литвой в сердце» в Арёгале. 2013 год. Фото Алдоны Путнайте

Вместо эпилога

С 1948 года основной целью массовых депортаций было искоренение зажиточного крестьянства, хотя официально проводившиеся ссылки в мае 1948-го и в марте 1949-го были нацелены против тех, кто поддерживал сопротивление оккупантам, а также против семей партизан.

Процесс депортаций планировали и контролировали уполномоченные Министерства госбезопасности, прибывшие из Москвы, а также представители Центрального комитета Компартии Литвы и Совета Министров советской Литвы. Исполнителями были сотрудники органов госбезопасности, направленные из России и Белоруссии, представители внутренних войск, пограничников, военизированной охраны железнодорожного транспорта, им помогала милиция, бойцы истребительных отрядов (они же «стрибасы»), местные коммунисты и так называемые советские активисты.

Во время масштабной операции «Весна» 22–23 мая 1948 года из Литвы было вывезено около 40 тыс. человек. Число уполномоченных, сотрудников разных инстанций и советских активистов, занятых в осуществлении данной операции, превышало число людей, депортированных в Красноярский край, Иркутскую область и Бурятию–Монголию. Организацией ссылок и ведением дел ссыльных занимались районные и окружные отделы госбезопасности, списки ссыльных утверждали первые секретари уездных комитетов компартии Литвы и председатели исполнительных комитетов.

Как писал историк Арвидас Анушаускас в книге «Teroras, 1940–1958 m.» («Террор, 1940–1958 гг.»), сотрудники советских структур – министерства государственной безопасности и министерства внутренних дел, солдаты и местные пособники оккупантов («стрибасы») моментально стреляли в тех, кто, не желая быть вывезенным, пытался бежать. Не доехав до места ссылки, в каждом из эшелонов умирало до пяти человек. По пути в ссылку скончалось много людей. Охранники эшелонов отнимали у ссыльных продукты питания – сало, мясо и т. д., хотя согласно инструкции МГБ, ссыльные должны были «иметь запас провизии на 45 суток». Начальник одной железнодорожной станции соглашался пропустить эшелон только после того, как будет выполнено его требование – оставить ему пять девушек.

По окончании массовых депортаций населения Литвы бюро Центрального комитета Коммунистической партии Литвы приняло постановление, под которым красуется подпись Антанаса Снечкуса. В постановлении говорится о том, что операция прошла успешно, а главное – тем самым Литовской ССР была оказана огромная помощь: «Упрочилось политическое положение, особенно в сельской местности».

На крышу – ради мяукающего кота

Пожарным-спасателям снова прошлось рисковать своим здоровьем ради попавшего в беду кота. На этот раз животное забралось на крышу многоквартирного дома и застряло в вентиляционной шахте.

Некоторое время назад жильцы одного из домов на улице Шаулю и прохожие наблюдали за двухчасовой операцией по спасению кота.

До черепичной крыши спасателей поднял пожарный автоподъёмник, где они на виду у многочисленных зевак пытались извлечь животное.

Долгие усилия увенчались успехом, многие сравнивали пожарных с героем фильма о спасателе животных.

Когда несколько лет назад общественности был представлен начальник Клайпедского пожарно-спасательного управления Марюс Гарбянис, всем запомнилось, как он сказал, что спасать кошек должны не пожарные.

Прошло несколько лет. Сегодня М. Гарбянис считает несколько иначе: «Как вытаскивали, так и вытаскиваем кошек из всевозможных люков, как помогали переносить тяжеловесных больных, так и делаем это до сих пор. Наши люди выполняют самые разные спасательные работы. Нельзя сразу всё отсечь. Мы имеем дело с чувствами людей. Ситуации бывают разные. Иногда людям очень нужна такая помощь. Отдел регулирования сил прослушивает каждый вызов и решает, стоит посылать команду. Конечно, бывают и абсурдные просьбы, когда пожарных вызывают, чтобы смыть с дороги останки какого-нибудь сбитого дикого зверя или вытащить из пруда издохшего лебедя».

Глава пожарных убеждён, что за выполнение подобных работ должны отвечать службы, с которыми самоуправление заключает договор.

Как считает наш собеседник, когда чиновники объявляют конкурс на выполнение услуг по надзору и опеке животных, они должны удостовериться, что у учреждения имеется необходимое оборудование для выполнения работ, предусмотренных договором.

М. Гарбянис заверил журналистов, что этот и другие подобные вопросы он планирует обсудить с новым городским руководством.

В Вильнюсе предприятие «Grinda» чистит дороги от осколков стекла и жидкостей после дорожно-транспортных происшествий.

«Разве это не странно, что у нас на место аварии приезжает тяжелый пожарный автомобиль, из него выходят шестеро мужчин и начинают мести улицу. Совершенно очевидно, что это обходится недёшево. Всё необходимо совершенствовать, но просто вдруг сказать, что мы чего-то не будем делать, вряд ли было бы правильно. Не существует инструкций, которые указывали бы, какие спасательные работы мы обязаны выполнять, а какие нет. Жизнь очень разнообразна. Ребёнок засунет палец в какую-нибудь конструкцию, пожарные-спасатели его вызволяют. Главное, что эти работы удовлетворяют общество, что люди нам за это благодарны», – подытожил М. Гарбянис.ф

Выпад политика заслуживает порицания

Антисемитизм – очень страшное явление, потому что тот, кто из-за своих жизненных неудач вымещает злобу на «чужаков» (евреев, поляков или русских), рано или поздно обидит и «своих» (литовцев).

Высказать критику в адрес внутренней и внешней политики Израиля можно и иначе, без всех этих «лез еврей по лестнице» и «возьмите, дети, палочку». По-моему, бывший кандидат в мэры Клайпеды Ремигиюс Жямайтайтис, высказав своё мнение именно так, поступил не только аморально, но и глупо.

Независимой Литве уже не первое десятилетие очень непросто жить, памятуя о своём жутком прошлом и о том, что часть населения запятнала себя участием в военных преступлениях Второй мировой войны.

Особенно много было истреблено людей еврейской национальности, а ведь они тоже были полноценными гражданами Литвы и вносили весомый вклад в экономику и культуру государства.

Но сегодня мы смотрим вперёд и стремимся развивать отношения с современным государством Израиль, у которого можно почерпнуть много знаний и опыта в разных сферах.

Однако высказывание Р. Жямайтайтиса нам напомнило, насколько ещё силён в жизни литовцев бытовой антисемитизм.

Вспомните, как часто, когда заходит речь о каком-нибудь политическом, культурном или бизнес-деятеле, мы акцентируем, что он, дескать, еврей, словно это самый важный мотив, поясняющий действия, поведение или позицию человека.

С другой стороны, у меня создалось впечатление, что Р. Жямайтайтис не столько чувствует враждебность к евреям, сколько начитался комментариев о представителях этого народа в «фейсбуке» и «твиттере» и пытается всё повторить публично, чтобы угодить узкому кругу недалёких и очень злобных избирателей. Поэтому вряд ли этого политика можно считать настоящим антисемитом.

Как бы там ни было, мне кажется, Р. Жямайтайтис в полной мере заслуживает порицания, которое он и получил.