Месяц: Июнь 2023

Заброшенные платформы

В Северном море увеличивается количество заброшенных нефтяных платформ. В территориальных водах Норвегии, Великобритании и Дании находится 615 платформ, 43 тыс. км трубопроводов и 27 тыс. скважин. Около 10 процентов платформ и около 20 процентов трубопроводов больше не используются. Их не удаляют, потому что это стоит слишком дорого.

Неприятные происшествия на пляжах в выходные

В минувшие выходные не обошлось без происшествий на пляжах Клайпеды – загрязнения в море, потерявшиеся дети и пьяные люди – с такой ситуацией столкнулись работающие здесь спасатели.

По словам заместителя директора учреждения «Klaipėdos paplūdimiai» Александра Сякки, загрязняющие вещества появились в море в воскресенье днем.

«В воскресенье около полудня в Смильтине на берег выброшены кусочки мазута, они по всему берегу от Мола по направлению к Новой переправе. Спасатели тоже осмотрели берег, ноги у них были черные от тех пятен. Экологи уже уведомлены, представители приехали и взяли пробы», – сказал А. Сякки и добавил, что ответы на вопрос, что это за загрязнители, станут ясны в ближайшее время.

В субботу в Гируляй спасатели вытаскивали из моря кайтсерфера.

«Вчера в Гируляй нам пришлось вытаскивать из моря кайтсерфера, потому что его кайт упал, не мог встать. Также в воскресенье поступил звонок о пьяном человеке, который купался в Смильтине, в пяти километрах от Юодкранте в сторону пляжей. Спасатели проверили, этого человека не нашли, наверное, искупался и ушел», – отметил собеседник.

В Гируляй и Мелнраге терялись дети, все они были найдены, помощь полиции не понадобилась.

«Во втором Мелнраге прибежала женщина и сообщила, что ее ребенок пропал. Мы нашли его в 700 метрах от того места, где была мама. На пляжах сегодня очень много людей, поэтому ребенку нужно было отойти от мамы всего на несколько шагов, к тому же ему всего шесть лет. А другие дети теряются, начинают бегать, искать своих родителей и ходить до двух километров в их поисках», – сказал А. Сякки.

Отдыхающие неравнодушны, в случае происшествия также помогают искать потерявшихся.

А. Сякки также отметил, что в течение всех праздничных выходных несколько пьяных пришлось просить покинуть пляж, но и здесь помощь полиции не понадобилась.

«В эти выходные на пляжах очень много людей. Вода около 16 градусов, люди уже купаются, ветер свежий, на пляжах литовское лето, люди чувствуют себя комфортно», – отметил А. Сякки.

Однако, несмотря на хорошую погоду, рекомендуется не забывать о безопасном поведении на пляжах.

Представитель «Содры»: в этом году от участия в пенсионных накоплениях отказались 38 тысяч человек

Из 68 тыс. 38 тыс. жителей, включенных в пенсионные фонды второго уровня в этом году, отказались участвовать в накоплении пенсий, говорит представитель «Содры» Малгожата Козич.

«Пока что выйти решили 38 тыс. человек, это число может еще увеличиться в последние дни, но те люди, которые решили не участвовать, просто быстрее приняли решение в эти месяцы», – сказал М. Козич радио LRT в понедельник.

«Те люди, которые, возможно, решили остаться на втором уровне или все еще думают выбрать другой фонд, нежели предлагаемый автоматически, они также, наверное, примут решения в последние дни, а если согласны с автоматически предложенным фондом, тогда им ничего не нужно делать, так что это количество включенных станет известно только в первых числах июля, когда завершится автоматическое включение», – добавила она.

Закон о пенсионном накоплении предусматривает, что люди включаются в накопления каждые три года, пока им не исполнится 40 лет. В этом году в накопления повторно включили жителей, не пожелавших участвовать в 2020 году.

Люди, автоматически включенные в накопление, могут отказаться от участия в пенсионном накоплении – они должны уведомить об этом «Содру» до июля. Жители, не заявившие об отказе от участия в пенсионном накоплении, с июля автоматически станут его участниками.

Сейм либерализовал ввоз в Литву лекарств из третьих стран, незарегистрированных препаратов

Сейм разрешил более гибкое использование именных и исследуемых лекарств, а также препаратов из третьих стран и незарегистрированных в Литве и на всей территории Европейского Союза (ЕС) – их можно было бы доставлять и назначать тяжелобольным пациентам.

В четверг за такие поправки в Закон о фармации проголосовали 106 депутатов Сейма, против не было ни одного, пятеро воздержались.

«Если консилиум врачей примет решение о назначении какого-то незарегистрированного препарата в особых случаях заболевания, то закон не создаст препятствий», – заявил перед окончательным голосованием в Сейме председатель комиссии по вопросам здравоохранения Антанас Матулас.

По словам члена комиссии Ремигиюса Жямайтайтиса, такие поправки следовало принять раньше.

«В Америке с населением 311 млн человек лекарство можно использовать и им лечить, а в нашей стране с населением два миллиона человек это лекарство не подходит. (…) Та же Индия, Канада. Когда человек не получает необходимых лекарств, которые лечат, он может их привезти и из Калининграда», – сказал BNS Р. Жямайтайтис.

Поправки предусматривают, что при отсутствии возможности лечиться зарегистрированными препаратами незарегистрированные препараты могут поставляться и использоваться в Литве, когда порядок их приобретения определяется министром здравоохранения.

Лекарство из третьей страны, не зарегистрированное в ЕС или Литве, может быть назначено только тяжелобольным, имеющим заболевание, опасное для их жизни или здоровья. Пациент будет проинформирован в письменной форме об использовании такого препарата.

Незарегистрированные препараты, содержащие наркотические или психотропные вещества, смогут ввозить только компании со специальными лицензиями.

Движение, позвавшее людей Литвы к свободе

3 июня движению «Саюдис» исполнилось 35 лет. Рождению этого решающего для независимости Литвы сообщества содействовала и группа отважных молодых людей, не побоявшихся противостоять советским органам госбезопасности.

Тогда, в 1988-м, 33-летний математик Саулюс Лапенис работал в Академии наук, которая и стала колыбелью «Саюдиса». Он находился у истоков этого движения и активно способствовал судьбоносному собранию, состоявшемуся 3 июня. В отличие от большинства основоположников «Саюдиса», он не встал на путь политической карьеры. О незабываемых моментах рождения «Саюдиса» С. Лапенис рассказывает в интервью газете «Клайпеда».

Памятные дни

– Несомненно, ваша память хранит множество фактов и эпизодов, связанных с созданием «Саюдиса», много воспоминаний о дискуссиях и отдельных личностях. Но сегодня, спустя столько лет, какие моменты всплывают в вашей памяти как самые яркие и волнующие?

– Прежде всего, запомнились 2–3 июня 1988 года – эти два дня подряд в битком набитом зале Академии наук. В это время в информационном пространстве Литвы стояла гробовая тишина, средства массовой информации не писали ни слова о бурном брожении в обществе, о зарождении новых объединений, что уж там говорить о появлении Народного фронта Эстонии, об идеях, выдвигавшихся его участниками.

2 июня в Доме учёных в Вяркяй состоялась дискуссия «Преодолеем ли мы бюрократию». В зале яблоку негде упасть, люди задают вопросы без обычного для того времени регламентирования, бросают реплики с места. Я, будучи членом различных организаций молодых учёных, участвовал в самых разных встречах, но ничего подобного прежде никогда не видел.

Помню, когда мероприятие уже подходило к концу, поднялся шум, все были под впечатлением от дискуссии и в воздухе витало предчувствие, что что-то должно произойти, возможно, прямо здесь и сейчас. И тут я осмелился: встав перед залом, я призвал всех на следующий день, 3 июня, прийти на собрание в Академию наук. Упомянул и слово «Саюдис». Недавно в медиатеке LRT я нашёл документальный фильм, в котором зафиксировано это мероприятие в Вяркяйском дворце, там звучит и мой голос. Сохранилась и стенограмма того собрания, но в ней мои слова приписываются Ромуалдасу Озоласу.

3 июня, в тот самый день, когда родился «Саюдис», большой зал президиума Академии наук снова был переполнен воодушевлёнными людьми, которые собрались там в едином порыве. Мероприятие ведёт академик Эдуардас Вилкас. Официально объявлена дискуссия относительно проекта поправок к Конституции Лит. ССР в связи с перестройкой. Однако все собрались вовсе не для этого. Никто не обращает внимания на председателя заседания – снова свобода вопросам, репликам, в зале массовое бурление, перерастающее в намерение что-то делать. Напряжение нарастает, и вот впервые поднимается вопрос о пакте Молотова – Риббентропа. Это уже событие.

Зигмас Вайшвила (будущий сигнатор Акта 11 Марта. – Прим. А. Л.) примчался с опозданием, поскольку давал интервью «Комсомольской правде» об угрозе, которую являет собой Игналинская атомная электростанция. «А, тут ещё ничего не сформировано», – бросив эту фразу, он начинает прорываться к сцене и, взобравшись на неё, громко заявляет, что нужно учреждать «Саюдис». Э. Вилкас говорит «нет». Но З. Вайшвила парирует: «Господин академик, мы не разойдёмся, пока этого не сделаем». Вот такой решительный напор по существу.

2 июня я специально взял с собой на мероприятие Конституцию СССР, чтобы в случае чего процитировать, что там написано: народ имеет право митинговать и устраивать демонстрации. Эдакая наивность в стремлении к самозащите. Стало понятно, что в случае учреждения такой организации в дальнейшем люди станут подвергаться преследованию.

Общность: соратники, стоявшие у истоков движения «Саюдис», встречаются и спустя 35 лет (слева направо – Г. Сонгайла, С. Лапенис, З. Вайшвила, А. Мядалинскас, А. Юозайтис, Б. Гянзялис). Фото из личного архива

Встреча накануне

– Почему именно эти 35 человек стали членами инициативной группы «Саюдиса» (избрано 36, но одна взяла самоотвод по семейным обстоятельствам)? Ведь во время собрания процесс предложения кандидатур не был пущен исключительно на самотёк?

– На трибуну вышел Альвидас Мядалинскас, который начал фиксировать предлагаемые фамилии. Но была и определённая предварительная подготовка. Лишь когда мы отмечали 20-летие «Саюдиса», я узнал, что накануне вечером собрались Р. Озолас, А. Мядалинскас, математик Эйгирдас Гуджинскас, архитектор Артурас Скучас, которые обсуждали, кого предлагать в состав инициативной группы. Они отобрали известнейших деятелей искусства, обзвонили их и попросили присутствовать на встрече 3 июня. Это было очень логично: как потом сотрудникам КГБ цепляться к лауреатам государственных премий СССР и Лит. ССР? Несколько человек собиралось и в доме у Бронисловаса Гянзялиса, где тоже обсуждались возможные кандидатуры.

В зале и спонтанно, и по предварительной договорённости были предложены фамилии таких людей как З. Вайшвила, А. Скучас, Арвидас Юозайтис, уже известный после его лекции «Политическая культура и Литва», а также другие кандидатуры. А. Мядалинскас зачитывает фамилии предложенных кандидатур, а его самого, как оказалось, в списке нет. Рядом со мной сидела моя коллега из Академии наук, которая поинтересовалась, как его фамилия, и предложила включить в список и Альвидаса.

Многие друг друга тогда не знали. Те, кто из Академии наук, были знакомы, но к ним присоединились и соратники Казимиры Прунскене из Института экономики сельского хозяйства, пришли люди, приглашённые экономистом Казимерасом Антанавичюсом, организаторы звонили писателям, другим деятелям искусств, журналистам. То есть аудитория состояла не только из учёных, её разнообразили представители интеллигенции, известные в обществе люди.

– Как в инициативной группе оказался Витаутас Ландсбергис – именно старший, не младший Витаутас, который активно содействовал формированию «Саюдиса»?

– Как мне кажется, там должен был находиться его сын. Профессор В. Ландсбергис в то время не пользовался особой известностью: консерватория, увлечение творчеством художника и композитора Микалоюса-Константинаса Чюрлёниса, – всё это была довольно узкая сфера, поэтому большинство участников собрания в Академии наук увидели его впервые. Он пришёл вместо сына, которого приглашал А. Мядалинскас. Подняв руку, В. Ландсбергис попросил слова, представился. Речь у него была хорошая, складная. Многие молодые люди, выходившие на сцену, под воздействием волнения говорили бессвязно, а В. Ландсбергис говорил вразумительнее других.

А ведь его могло там и не быть, или же ему могли не дать слово. Но так уж предопределила судьба, что у нас появилась эта многогранная неординарная личность (о которой до того многие вообще не знали), сыгравшая определённую роль на этапе формирования «Саюдиса». Поначалу, на первых собраниях, он не отличался особой активностью, не спешил всюду вмешиваться, но постепенно втянулся в эту деятельность. На первом митинге на Кафедральной площади он расположил к себе тем, что обладал несомненной музыкальностью – в нужный момент спел гимн Литвы, а между тем молодёжь тогда, похоже, даже текста гимна не знала.

Экологические проблемы

– Ну, всем нам известно финальное событие, которое считается днём рождения «Саюдиса»: 3 июня была учреждена инициативная группа движения «Саюдис». Как сегодня вы ответили бы на вопрос о том, что способствовало созданию «Саюдиса» – это были решающие личности, предшествовавшие движения, что-то ещё?

– Чтобы произошли некие неожиданные или ожидаемые события, должен сформироваться ряд определённых объективно необходимых условий, выстроенных в последовательность причинных событий. Как я думаю, с учётом целостной картины, предшествовавшей созданию «Саюдиса», можно сказать, что это было обусловлено несколькими как внутренними, так и внешними предпосылками – начиная с того, что у нас уже была Независимость как факт, который в различных формах существовал в нашем обществе невзирая на пакт Молотова – Риббентропа, оккупацию и ссылки. Это было необходимое условие для основания и поддержки «Саюдиса» как новой организации, которая могла громко возвестить об этом, ведь до сих пор говорить такое было табу, советские органы госбезопасности преследовали за каждое неосторожное слово. В числе предпосылок было также появление горбачёвской перестройки.

В то время стали поднимать вопросы экологии. В 1986 году произошла авария на Чернобыльской АЭС. Между тем планировалось строительство третьего блока Игналинской АЭС и развитие всесоюзных строек в Литве, а наши экологи пришли к выводу, что будет плохо, если всё построят так, как планировала Москва. Авария, когда в море разлилась нефть, вопросы эксплуатации нефтяного месторождения Д-6, – всё это вкупе способствовало возникновению некоего психологического страха, напряжения, по крайней мере, у тех людей, которые в этом разбирались, появлялись мысли о необходимости что-то делать.

В те годы информационных каналов было раз-два и обчёлся: пара крупных газет, гостелевидение и радио. Однако они молчали. Люди собирались группами, чтобы подискутировать по этим вопросам в поисках выхода.

Недавно у себя в архивах я наткнулся ещё на одну на дату: 21 января 1988 года в кабинете вице-президента Академии наук академика Витаутаса Статулявичюса состоялось совещание по вопросам экологии. И хотя основной сферой академика была вовсе не экология (он был одним из известнейших в мире учёных, занимавшихся теорией вероятности), В. Статулявичюс собрал совещание, чтобы обсудить экологические угрозы.

В то время самая напряжённая ситуация возникла в связи с эксплуатацией нефтяного месторождения Д-6 в Балтийском море. В знак протеста был организован сбор подписей, многие представители интеллигенции поставили свои подписи на подписных листах и в Москве. Но подписи, собранные в Литве, блокировались, подписные листы приходилось тайно доставлять в Москву, поскольку только там можно было добиться того, чтобы стала известна хоть какая-то информация об этом месторождении. Одна женщина из Шяуляй обмотала тело подписными листами, села в поезд и тайно доставила их в Москву.

После совещания В. Статулявичюс сказал мне: «Саулюс, нужно создавать экологический клуб». Через советы молодых учёных в каждом из институтов Академии наук мы созвали всех на встречу 11 февраля в АН, чтобы побеседовать относительно учреждения экологического клуба. Это и стало датой учреждения клуба «Žemyna», который позднее способствовал появлению не только «Саюдиса», но и Движения «зелёных».

Думаю, что это и были настоящие истоки «Саюдиса» – заседание 21 января 1988 года, а академик В. Статулявичюс, хотя он особо и не проявлял себя на политическом поле тех лет, был суперсмелым человеком, и я считаю его основополагающей личностью, стоявшей у начала начал «Саюдиса», по крайней мере, среди учёных.

Стезя: по словам С. Лапениса, он ничуть не жалеет о том, что не сделал политическую карьеру, ведь тогда не было бы многих других его свершений, в том числе и в сфере науки, космоса и технологий. Фото из личного архива

Политиками не стали

– «Саюдис» свою миссию выполнил – Литва восстановила независимость. Однако многих из основателей этого движения не оказалось в числе политических деятелей возрождённого независимого государства. Революция пожирает своих детей?

– Не стоит сбрасывать со счетов и психологический фактор. Не исключено, что они не стали политиками в силу своей скромности, нежелания идти по головам, прибегать к интригам, ведь искусство плести интриги многим помогло сделать политическую карьеру. А может, это и из-за непонимания, что из политики можно извлечь пользу.

Мог повлиять и страх, что кто-то вытащит на поверхность какую-либо информацию о прошлом сотрудничестве с советскими органами госбезопасности. Был некий полковник КГБ Олег Калугин, бежавший в США, который утверждал, что 80 проц. интеллигенции в той или иной форме имели связи с советскими органами госбезопасности. Отправляешься за границу на какую-нибудь научную конференцию, а по возвращении должен написать отчёт для гэбистов. «Сотрудников» такого уровня могло быть немало, в том числе и среди известных людей. Я считаю, что не было бы ничего зазорного, если бы человек честно и открыто об этом сказал. Но существовал страх – не дай Бог станет известно, что ты написал какой-то отчёт после зарубежной конференции.

Однако находились и бесстрашные молодые люди, такие как З. Вайшвила, который очертя голову взялся за дело – как тот локомотив, который всех толкает вперёд.

– А вы сами? Несколько лет назад в посвящённом истокам «Саюдиса» исследовании учёных Вильнюсского университета из Института международных отношений и политических наук, вас назвали одним из наиболее активных лидеров движения за независимость в те годы, но вы не попали ни в состав инициативной группы, ни в избранный съездом Сейм? Вы были одним из основателей Движения «зелёных» Литвы, принимали участие в выборах, но единственное ваше достижение в политике – мандат члена Вильнюсского горсовета в 1990 году.

– В первые дни после учреждения инициативной группы «Саюдиса» мы вместе с некоторыми из её членов собрались у Гинтараса Сонгайлы в помещении клуба охраны памятников «Talka». Я пришёл вместе с Винцентасом Денюсом и Таутвидасом Лидейкисом, хотя мы и не были членами инициативной группы. Здесь собрались известные люди – незнакомые между собой учёные, художники. А. Юозайтис смело взялся председательствовать на этом небольшом заседании. Путём голосования мы выставили за дверь Стасиса Имбрасаса, тогдашнего заведующего научным отделом ЦК Компартии, который явился, чтобы послушать «что к чему».

После этой встречи у нас с Арвидасом зашёл разговор о том, что я нахожусь рядом с «Саюдисом» с самого основания, с начального этапа – с учреждения экологического клуба «Žemyna», участвовал в организации различных собраний, искал залы, занимался организационными делами, участвовал во встречах, но ни в какие органы не попал. И тогда А. Юозайтис сказал – мол, погоди, скоро мы и тебя примем. Это продолжалось до учредительного сейма «Саюдиса» 23 октября. Я не обижаюсь и никого не критикую, но так вышло.

Во время первого в Литве плебисцита относительно строительства третьего реактора Игналинской АЭС через мой кабинет прошло 700 тыс. подписей, горы писем. Но на съезде «Саюдиса» меня заблокировал писатель Витаутас Пяткявичюс, который не дал мне и нескольких минут, не позволив сказать людям, сколько подписей нам удалось собрать. Так я и не попал в Сейм «Саюдиса». А ведь я уже тогда собирался с трибуны выступить с предложением переименовать проспект Ленина в столице в проспект Гядимино. У меня сохранился подготовленный текст этого выступления.

Но, может, это и хорошо, что всё сложилось именно так, ведь будучи политиком (подчеркну – честным), необходимо отдавать политике значимую часть своей жизни. Пожалуй, мне было интереснее работать в других сферах. Поэтому я не могу сказать, будто сожалею, что не сделал политическую карьеру, ведь тогда я бы не сделал многое другое и не мог бы делать это сейчас.

В числе наиболее интересных и значимых моих дел можно упомянуть следующее: я – один из основателей первой совместной экологической компании, инициатор появления суперкомпьютера в Литве, один из учредителей первых в Литве космических организаций и один из инициаторов первых в Литве космических спутников, основатель компьютерной библиотеки «Sąjūdžio žinios» («Вести „Саюдиса“»); автор компьютерной визуализации организаций и участников акции Балтийского пути, организатор циклов научно-популярных статей и лекций о вкладе литовских специалистов в область космических технологий и науки, инициатор новаторской спортивно-организационной деятельности в сфере баскетбола, бадминтона и большого тенниса среди ветеранов спорта и, конечно, тематических зарубежных поездок, в последнее время преимущественно связанных с европейскими и всемирными олимпиадами, чемпионатами для ветеранов спорта. Хорошо, что здоровье ещё позволяет мне ежедневные занятия спортом.

История: 3 июня 1988 года, в этот исторический для Литвы день, когда в здании Академии наук зарождалось движение «Саюдис», кипели жаркие дискуссии – и в зале, и за его пределами (слева направо – Б. Гянзялис, С. Лапенис, К Прунскене). Фото из личного архива

– Многие из тех, кто стоял у истоков «Саюдиса», сегодня являются радикальными критиками нынешней ситуации в государстве – А. Юозайтис, Витаутас Раджвилас, З. Вайшвила и некоторые другие. Таковым был и ныне покойный Р. Озолас. Это правда, что, как иногда доводится слышать, не за такую Литву вы боролись? Так ли вы сами представляли себе Литву спустя 35 лет?

– Мы с академиком Э. Вилкасом за чашечкой кофе иногда фантазировали, рассуждая о том, как скоро в Литве можно ждать перемен. Эталоном хорошей жизни была Швеция, и мы говорили о том, что тоже будем жить как шведы. Через десять лет? Нет, может быть, через двадцать пять?

Конечно, я представлял себе Литву не совсем такой, не могу сказать, что абсолютно доволен всем, что происходило в Литве, особенно в последнее время. Очень многое делается «под столом».

Прекрасно, что мы вступили в ЕС, что получили солидные европейские финансовые средства на развитие разных областей. Общая картина радует, мы многое благодаря этим средствам исправили. И я бы ничего не стал говорить, если бы сам не участвовал в разных проектах и не видел всё изнутри: деньги уходили направо и налево – на кофе, угощения, нужные и ненужные мероприятия, на учреждение общественных организаций. Очень много было потрачено не на улучшение жизни в Литве, не по назначению.

Сейчас все обсуждают мировой индекс счастья и радуются, что Литва входит в первую двадцатку. Но ведь это зависит от того, что считать точкой отсчёта. Вильнюс – отдельное государство в государстве, здесь концентрация состоятельных и влиятельных людей. Но сколько этого счастья за пределами Вильнюса? К примеру, если отправиться в другие районы, где, чтобы добраться пусть и до самого хорошего дома и даже на самом престижном авто, приходится долго трястись по пыльной гравийной дороге?

Избыточный лов

Исследователи из Ратгерского университета (США) и Университета Осло (Норвегия) объявили, что в Атлантике происходит эволюция популяции трески. Ресурсы трески сокращаются из-за слишком интенсивного лова. Треска уже не успевает взрослеть, в целях сохранения популяции она раньше достигает половой зрелости, поэтому её потомство также мельче.

Утраченные суда

В прошлом году в мире затонуло 38 гражданских судов, что на 21 судно меньше, чем в 2021 году. Немецкая страховая компания «Allianz Global» заявляет, что потери судов во всем мире снижаются. 10 лет назад потери составляли около 100 судов в год, 30 лет назад – более 200 судов. Это означает, что суда становятся значительно безопаснее.

В порту – замена газа альтернативным топливом

В настоящее время ведётся рассмотрение и подготовка некоторых поправок к правилам Клайпедского порта, самая важная из которых заключается в том, что появятся альтернативные виды топлива.

Газ не стал приоритетом

Когда в 2014 г. в Клайпедском порту был построен и запущен терминал сжиженного природного газа (СПГ), казалось, что весь вспомогательный флот порта перейдет на это топливо. Газ считался чистым топливом и полагалось, что он сможет заменить загрязняющий окружающую среду морской мазут или даже дизтопливо, используемое на вспомогательных судах.

В 2014 г. перспектива доставки газа в Клайпедский порт казалась блестящей. Говорилось, что после того, как Литва построила СПГ-терминал в Клайпедском порту, цена на газ значительно упадет.

Цены на газ не упали, не произошло и революции в использовании газа в качестве топлива во вспомогательном флоте порта.

Сегодня в Клайпедском порту нет судов, использующих газ в качестве топлива. Использование газа на литовском транспорте очень низкое. В Литве почти нет даже грузовиков, работающих на газе. Они были куплены единичными транспортными компаниями только на пробу.

Да и в мировом судоходстве появилось не так уж много работающих на газе судов. И вряд ли появится, поскольку Россия, которая раньше была поставщиком дешёвого газа, стала агрессивной страной, и многие в мире от неё отвернулись.

На мировом рынке есть газ, и цена на него скачет. Если газ станет важным топливом для судов, цены на него могут резко возрасти из-за повышения спроса.

В глобальном масштабе газу как судовому топливу также помешали различные альтернативные виды топлива: аммиак, водород, метанол и др. А также устанавливаемые на судах солнечные батареи или различные ветроуловители.

Вытеснение нефтепродуктов

В правилах судоходства Клайпедского государственного морского порта, где значился сжиженный природный газ, везде изменены записи на альтернативные виды топлива.

Глава XII этих правил касалась поставок топлива. Она называлась «Поставка СПГ-топлива или нефтепродуктов на судно». Сейчас подготовлен проект изменения правил, где главу XII предлагается назвать «Поставка нефтепродуктов или альтернативных видов топлива на судно». И так на протяжении всей главы – СПГ-топливо заменено на альтернативное топливо.

Отчасти это означает, что эра газа в качестве топлива для судов в Клайпедском порту закончилась. По отношении к нему не будет применяться какой-либо монополии, которая, казалось, намечалась после 2014 года, когда в Клайпеде появился СПГ-терминал.

Выражение «альтернативное топливо» не исключает возможности использования газа в судоходстве в Клайпедском порту. Его просто ставят на одну доску с другими видами топлива. Альтернативные виды топлива подобны бульдозеру, который должен вытолкать из употребления нефтепродукты. Пока ни экологические проблемы, ни время не в силах вытеснить их из судоходства.

Вместо газа – водород

В правилах Клайпедского государственного морского порта газ заменяется альтернативным топливом также для того, чтобы подготовить почву для использования в порту водорода в качестве альтернативного топлива.

Уже объявлено, что Дирекция Клайпедского государственного морского порта, ставшая акционерным обществом, готовится заняться коммерцией. Она планирует построить в порту цех или даже завод по производству водорода.

Недавно было объявлено, что ЕС выделил порту поддержку в размере 4,8 млн евро на установку электролизера для производства водорода с необходимым оборудованием. Общая стоимость проекта – свыше 7 млн евро. Дирекция порта планирует установить мощности по производству водорода с 2024 г. Порт планирует снабжать водородом не только заходящие в Клайпеду суда, число которых, как ожидается, увеличится, но и некоторые транспортные предприятия Клайпеды.

Планируется, что общественный транспорт Клайпеды в будущем сможет работать на водороде. Для получения поддержки Дирекция порта должна была представить обоснованный бизнес-план производства водорода. В нем говорится, что в 2025 г. ежегодная потребность Клайпеды в водороде составит примерно 70 тонн. А сама Дирекция порта планирует приобрести новое судно для сбора отходов, работающее на водороде.

Когда за замену хрусталика глаза платить не нужно

Ежегодно в Литве насчитывается около 100 тыс. человек, страдающих от катаракты, когда из-за помутнения хрусталика глаза слабеет зрение. Эффективное лечение – операция по удалению катаракты, во время которой помутневший хрусталик заменяется новым искусственным.

И в частных клиниках

Эти операции и имплантируемые в ходе них хрусталики застрахованным лицам оплачиваются из Фонда обязательного страхования здоровья (ФОСЗ).

Как и в случае многих других медицинских услуг, оплачиваемых за счёт этого фонда, при появлении нарушения зрения, в первую очередь следует обратиться к семейному врачу. Он проверит зрение и при необходимости даст направление на консультацию к врачу-офтальмологу. Врач-офтальмолог тщательно оценит состояние глаз, назначит необходимые обследования и, установив, что требуется замена хрусталика, направит на операцию по удалению катаракты.

«По поводу операции по замене хрусталика глаза лица, застрахованные обязательным страхованием здоровья, могут обратиться в любое общественное или частное медицинское учреждение, заключившее договор с больничной кассой об операциях по удалению катаракты. Лечащий врач должен предоставить пациенту всю необходимую информацию и предложить бесплатную операцию, включая и бесплатный качественный хрусталик. Больничные кассы выплачивают медучреждению установленную базовую стоимость операции. В неё включена и цена хрусталика глаза, которая сегодня составляет 44,02 евро. Таким образом, пациенту, который по поводу операции обращается в соответствии с данным порядком, не нужно платить ни за операцию, ни за использованные во время неё материалы или медикаменты, ни за хрусталик», – пояснила заведующая отделом контроля Вильнюсской территориальной больничной кассы Йолита-Клара Кедайте.

Установлены чёткие правила

Случается, что пациенты предпочитают имплантировать более дорогой хрусталик, стоимость которого превышает сумму, компенсируемую ФОСЗ. Представитель больничной кассы подчеркнула, что в таких случаях застрахованным лицам всё равно не придётся платить всю стоимость более дорогого хрусталика – нужно оплатить лишь разницу между стоимостью выбранного хрусталика и оплачиваемого из средств ФОСЗ.

Важно, что, предлагая застрахованному пациенту более дорогой хрусталик (или требуя доплату за другие услуги), сотрудник медицинского учреждения должно чётко и доходчиво ознакомить его с разницей между хрусталиком, оплачиваемым за счёт ФОСЗ, и более дорогим хрусталиком (преимущества, стоимость и т. п.), а также позаботиться, чтобы свой выбор человек подтвердил подписью в медицинских документах.

Пациентам, которые приобрели хрусталик другими способами, расходы не компенсируются. За операцию по удалению катаракты и имплантируемый в ходе неё хрусталик придётся платить, если человек не застрахован обязательным страхованием здоровья, если у него нет направления на получение данной услуги или он предпочитает получить её в медицинском учреждении, которое не заключило договор с больничной кассой об операциях по удалению катаракты.

Где искать ответы?

Если застрахованное лицо обращается по поводу операции по удалению катаракты в установленном порядке, но при этом сталкивается с ситуацией, когда в медицинском учреждении его всё равно просят доплатить за хрусталик или операцию, важно сразу обратиться к лечащему врачу. Если прояснить ситуацию не удалось, следует написать письменное обращение в администрацию медицинского учреждения. Если полученное пояснение не удовлетворяет, то с письменным ответом лечебного учреждения можно обратиться в больничную кассу.

На сегодняшний день операции по удалению катаракты, оплачиваемые из средств ФОСЗ, проводят 15 общественных и частных медицинских учреждений в разных городах страны. Список этих лечебных заведений размещён на интернет-сайте больничных касс.

В прошлом году больничные кассы оплатили почти 29 тыс. операций по удалению катаракты. На это потребовалось 15 млн евро средств ФОСЗ.

На особенном концерте – треть зала

Уже прошло какое-то время, а я никак не могу забыть концерт «Любовь поэта», состоявшийся в Клайпедском концертном зале. Прекрасные исполнители высочайшего уровня – оперный солист Роман Кудряшов и пианист Александр Палей.

Оба харизматичные музыканты, успешно концертирующие в лучших концертных залах мира. Оба неравнодушны к Клайпеде, с которой их связывают личные и профессиональные отношения. Благодаря исполнителям и привлекательной программе (кому могут не понравиться произведения Людвига ван Бетховена?!) мы предвкушали прекрасный концерт, поэтому билеты купили заранее.

И каково же было наше удивление, когда мы увидели, что зал заполнен лишь на треть. Молодёжи почти не было. Совсем не так, как бывает в цивилизованных западных государствах, где на концерты классической музыки родители приходят вместе с детьми. Поскольку там понимают, что все интеллектуальные инвестиции в ребёнка позже окупаются. Нейроучёные установили, что именно классическая музыка способствует развитию интеллекта и положительно влияет на мозг.

Говорят, что на концерт пианиста-виртуоза А. Палея в Вильнюсе трудно достать билеты, зал филармонии бывает полным-полнёшенек. А в Клайпеде? Видимо, здесь по-прежнему большей популярностью пользуются банальные попсовые крикуны с сомнительными голосами, у которых почему-то тысячи поклонников.

Удивило и то, что после концерта, музыкантам никто не подарил ни одного цветочка. Хотя как раз сейчас время цветов. Утешило лишь тёплое прощание публики – аплодисменты долго не стихали.