Месяц: Июль 2023
Внутренние воды
Уточнён перечень внутренних вод местного значения. Их протяженность была увеличена с 19,7 км до 22,6 км. Кроме того, включены два водных пути возле Каунаса. В этот список также включены два участка реки Дане в Клайпеде. Один из них протяженностью до 4,3 км – от устья реки до моста на улице Лепу, другой участок – 8,5 км до границы Клайпеды.
Из жары – на Балтику
Алла Пугачева из средиземноморской жары решила перебраться в прохладу Балтики. Страдающей сердечно-сосудистыми заболеваниями певице сейчас гораздо комфортнее в Юрмале.
Примадонна решила покинуть Израиль вместе детьми Лизой и Гарри.
«Алла Борисовна, насколько я знаю от общих знакомых, уже в начале июля приедет в любимую Юрмалу. Там она много лет летом снимает виллу, и этот год не станет исключением», – сообщила последние новости рублевская обитательница Алена Кравец.
В окружении примадонны говорят, что она в качестве гостьи появится в концертном зале «Дзинтари», где ее подруга Лайма Вайкуле с 26 по 30 июля проводит фестиваль «Лайма Рандеву Юрмала».
Отметим, ранее Лайма уверяла, что Алла Борисовна придерживается абсолютно таких же взглядов, как и она.
«Я просто знаю мнение Аллы и ее мужа. Что мы ищем в друзьях? Чтобы мы думали одинаково – одинаково оценивали плохое и хорошее. Когда это исчезает, нет доверия, так исчезают друзья и знакомые» – говорила артистка.
Л. Вайкуле, к слову, заявила, что ни под каким предлогом не собирается возвращаться в Россию. Помимо этого, артистка призналась, что отказалась от общения с бывшими коллегами – по ее словам, она вычеркнула из жизни тех, кто не поддерживает ее позицию.
Мечта сбылась: женщина вернулась в родную Литву
Для клайпедчанки Люкреции-Гяновайте Бальчене 14 Июня – одна из самых значимых дат. Каждый раз в этот день она вспоминает о годах ссылки на чужбине и о трудном возвращении в Литву, которое было унизительным и потребовало немалой выдержки. Несмотря на все выпавшие на её долю испытания, женщина считает, что прожила хотя и трудную, но интересную и счастливую жизнь. Она счастлива, потому что живёт в Литве.
Имя выбрала сестра
«Назвать меня Люкрецией предложила моя старшая сестра. Она выбрала это имя, когда прочитала о Лукреции Борджиа (Лукреция Борджиа – представительница известного итальянского рода времён Ренессанса. – Прим. Д. Я.). Долгое время я и не знала, что у меня есть второе имя. Лишь по возвращении в Литву, будучи уже взрослой, я получила своё свидетельство о рождении и увидела, что у меня есть и второе имя – Гяновайте. А до того я намучилась: как только меня ни называли – и Декреция, и Секрация, и Люкра, и Креция. Честно говоря, я устала от этих кличек. А историю о семействе Борджиа во время одной из командировок в Вильнюс мне рассказала старая еврейка. Завершив свою служебную карьеру, я стала называть себя вторым именем», – вкратце поведала о своём необычном имени 85-летняя Л.-Г. Бальчене.
Родина женщины – Марвяле. В межвоенное и послевоенное время это была деревня под Каунасом, которая теперь вошла в черту города и стала его частью.
Контрасты: Люкреция (внизу первая слева) в пятом классе – одна из самых младших учениц, большинство школьников были детьми ссыльных. Фото из личного архива
В 1946 году их большой и красивый семейный дом снесло бурными водами Нямунаса во время половодья. Отец вместе с братом Люкреции Ляонасом стали вылавливать плававшие в воде брёвна и на берегу реки, но уже повыше, построили другой дом, который был вдвое меньше.
До конца работа так и не была завершена, отец не успел достроить веранду, поэтому одной дверью в доме никто не пользовался. Это обстоятельство сыграло важную роль в жизни брата нашей собеседницы, который был старше неё на тринадцать лет.
Горькая судьба брата
Ляонас Адомайтис не был партизаном. Он просто не хотел служить в советской армии. Его призвали, но вернувшись на побывку, он решил скрываться. Это было время, когда все вокруг говорили, что «скоро придут американцы и освободят Литву». Ляонас не хотел служить в чужой армии.
Он трижды уходил от ареста.
Его разыскивали как дезертира, но в документах было написано, что он партизан, дескать, во дворе дома, где жила его семья, был найден зарытый в землю автомат.
Но Л.-Г. Бальчене знает, что всё это неправда. Спустя годы сын женщины, подняв архивы, не нашёл в списках партизан фамилию Л. Адомайтиса.
«Когда брата схватили, мамы дома не было. В доме было две двери, на одной со стороны улицы не было дверной ручки. 17 июня 1947 года «стрибасы» окружили дом, они видели, что одной дверью никто не пользуется, и решили, что через неё никто и не сбежит. Когда в дом стали стучать, брат велел мне лезть под кровать, а сам сбежал через вторую дверь. Рядом протекал ручей, рос кустарник. Ляонас выскользнул из дома и побежал к Нямунасу. Его схватили в паре километров от дома. Лишь позднее мы узнали, что брата допрашивали, несколько месяцев его истязали, а потом осудили за мнимые грехи – за предательство чужой родины он получил десять лет тюрьмы строгого режима и ещё пять лет ссылки», – рассказывает женщина о роковых событиях прошлого.
Совет русского солдата
Матери и дочери тоже грозила ссылка, за ними пришли 22 мая 1948 г. Сестра Люкреции-Гяновайте была старше неё на пятнадцать лет, поэтому успела выйти замуж и жила отдельно.
«Однажды мама услышала, что скоро начнётся большой вывоз людей в Сибирь. Кто-то посоветовал ей спрятаться, но она подумала, что ничего плохого советской власти не сделала, мужчин в семье не было – к тому времени отец уже умер от чахотки, а брат сидел в тюрьме, – продолжает свой грустный рассказ Л.-Г. Бальчене, – Маме тогда было 47 лет, а мне – всего десять. Ранним утром, едва рассвело, мы услышали громкий стук в дверь. В постановлении о нашей высылке говорилось, что мама воспитала врага советской власти».
Им было велено собираться. За окном лето, погода стояла тёплая. Что брать? Один из солдат увидел швейную машинку и спросил, кто на ней шьёт. Посоветовал взять машинку с собой, сказал – будет чем на хлеб зарабатывать. Этот совет спас жизнь матери с дочерью.
Встреча: в 1953 году брат Ляонас вместе с женой Эмилией приезжал навестить Люкрецию-Гяновайте (справа) в посёлке Заиграево. Фото из личного архива
«Тогда я не понимала, что это за Сибирь такая, всё казалось каким-то приключением. Ехали мы в вагоне для скота аж до 13 июня. Вместо туалета – дырка в полу, присесть над ней можно было только пока поезд на ходу. Помню, что очень стеснялась. Много народу поумирало. Один и в нашем вагоне дух испустил. Его тело завернули в одеяло и бросили в Волгу. Мои уроки русского языка, правда, уже не первые, проходили в вагоне – во время остановки поезда солдаты говорили: «Три ведра, один мешок». Это вода и хлеб. Вот и вся еда на целый вагон. Когда-то несколько слов по-русски я выучила во время одного половодья – мы с мамой перебрались в многоэтажный дом в Жалякальнисе. Там жили русские офицеры, а я играла во дворе с их детьми и так стала кое-что понимать и кое-что могла сказать по-русски», – вспоминает Л.-Г. Бальчене своё первое знакомство с русским миром.
Помогла местная женщина
Поездом ссыльных довезли до станции Усолье Иркутской области. Дальше на грузовиках отправили в Широкую Падь. Затем люди пересели в тракторные прицепы и так их доставили в деревню Тальяны.
Люкрецию-Гяновайте с матерью поселили у местной русской, у которой тоже была дочь. В детских воспоминаниях Л.-Г. Бальчене остался очень тёплый и светлый образ той женщины. Она до сих пор помнит, как учила её дочку литовскому языку.
«Мама по возрасту не годилась для работы на лесоповале, поэтому работала контролёром в бане. У местных жителей часто не было денег на билет, и это спасало нас от голода. Мама потихоньку пропускала этих людей за головку лука или вилок капусты. Осенью я стала посещать местную школу. А поскольку я уже немного знала русский язык, меня приняли сразу в четвёртый класс, хотя большинство детей ссыльных начинали со второго», – рассказывает женщина о первых месяцах ссылки.
Весной 1949-го девочку с матерью перевезли в город Зима всё в той же Иркутской области. Там их поселили в так называемом цыганском бараке. В одной комнате ютились три семьи: женщины с детьми, внуками.
Свидетельство: в городе Зима в одной из комнат так называемого цыганского барака Люкреция-Гяновайте жила вместе с другими ссыльными – Яниной (слева) и Далей (справа). Фото из личного архива
У мамы был настолько скудный заработок, что часто приходилось выцарапывать из мерзлой земли замерзшую картошку, нарезать её ломтиками и жарить. А хлеб был из сушёных картофельных очисток.
«Несколько раз мама пристраивала меня няней в русских семьях. Малыши ещё не ходили, а мне самой было не больше двенадцати лет. Таскать на себе детей было тяжело, болела спина, и через несколько дней я сбегала. Конечно, там меня кормили, но такая работа была мне не по силам», – вспоминает Л.-Г. Бальчене.
Повод: находясь в ссылке, Люкреция-Гяновайте (справа) стала крёстной матерью ребёнка ссыльных литовцев и в тот день сфотографировалась с мамой своего крестника. Фото из личного архива
Голод сгубил желудок
В тринадцать лет Люкреция-Гяновайте уже была рослой девочкой, поэтому решилась попросить фиктивную справку, будто она старше, чтобы можно было работать. Стоя перед столом коменданта, она старалась вытянуться, чтобы казаться выше. Справку ей дали, и девочка начала работать.
«Работа была не на шутку трудная – нужно было снимать с лесопильных станков шестиметровые доски, ухватив их за концы. Через пару недель в цехе вспыхнул пожар. Нам пришлось отчищать копоть, вывозить с территории отходы древесины и опилки. А потом – снова работа в три смены», – вздыхает клайпедчанка.
На следующий год она пошла учиться в вечернюю школу. Учёба ей давалась легко, но на работе несколько раз случались травмы.
Когда в марте 1953-го умер И. Сталин, ссыльные почувствовали себя свободнее, жить стало легче. Через год Л.-Г. Бальчене окончила семь классов вечерней школы. Директор школы и классный руководитель советовали ей поступать в педагогическое училище. Об этом девочка мечтала с детства, но как раз в тот год поступать в это училище можно было лишь после окончания десятилетки.
Продолжать работать и учиться у неё уже не было сил.
В 17 лет девушка поступила в Иркутский финансовый техникум. Обещанное общежитие первокурсникам не дали. Из скудной стипендии в 140 рублей 50 рублей уходило за койку в съемной комнате. Жить приходилось впроголодь, в итоге юная студентка испортила себе желудок.
Когда Люкреция-Гяновайте была ещё на первом курсе, техникум переименовали в кредитно-учётный, там готовили специалистов для работы в банке.
«Нас было всего две литовки, и обе отличницы. А поскольку мы всегда находились в окружении местных, то между собой говорили по-русски», – вспоминает женщина.
В семейном доме – милиционер
Через год мать Люкреции-Гяновайте уехала в Литву, девушка осталась одна, на каникулах возвращаться ей было некуда. Мама писала в письмах, что их дом занят, там поселился милиционер, а ей приходится ютиться у чужих людей, родственники пускать её к себе боятся.
«А потом началось разоблачение культа личности Сталина. Нам даже лекцию об этом читали. Я спросила у лектора: „Кто виноват в нашей ссылке? “ И он ответил: „Только Сталин“», – с недоумением вспоминает Л.-Г. Бальчене.
Будучи на последнем курсе техникума, она обратилась в республиканскую контору Банка Литвы с просьбой принять её на работу как молодого специалиста. Ответ был категоричным: в Литве и своих специалистов хватает. И это несмотря на то, что у девушки был диплом с отличием и она имела право выбирать себе место работы. Надежда вернуться в Литву рухнула.
И тогда Люкреция-Гяновайте и три её подруги приняли смелое решение – уехали работать на Дальний Восток. К тому времени она уже была замужем.
Первое замужество
Во время практики в Бурятии Люкреция-Гяновайте познакомилась с русским парнем Демьяном, он тоже был из семьи ссыльных. После практики она вернулась уже замужней женщиной. Так Л.-Г. Адомайтите стала Пахомовой.
Своего первенца Люкреция назвала Сергеем. Казалось, в Литву ей уже никогда не вернуться.
Муж устроился на работу на железнодорожном предприятии и через год получил право бесплатного проезда – можно было съездить в отпуск. Так появилась надежда отправиться на родину.
Цель была простой и вполне очевидной – постараться закрепиться в Литве. Три месяца Люкреция обивала пороги каунасских и вильнюсских инстанций, но стоило чиновникам заглянуть в паспорт молодой женщины, и они видели отметку о ссылке, поэтому в прописке ей отказывали. Был 1959 год, молодой семье пришлось возвращаться в Россию.
Вскоре у супружеской пары родился ещё один сын.
В 1963 году истёк срок ссылки Ляонаса, брата Люкреции-Гяновайте, и он вместе с женой Эмилией, которая тоже была политической заключённой, а до ссылки жила в Паланге, возвратился в Литву. К тому времени уже можно было свободно переписываться, и брат с сестрой стали строить планы о том, как сделать, чтобы она, последняя из членов семьи Адомайтисов, могла вернуться на родину.
Один из вариантов – «потерять» паспорт и получить новый документ без штампа о браке и записи о детях. Одинокой женщине пройти через все формальности и получить прописку было намного проще.
«Сестра друга моего мужа работала в паспортном столе. Когда она принесла мой новый паспорт на подпись начальнику, он меня вспомнил и увидел, что в паспорте нет штампа о браке и не вписаны дети. Служащая сделала вид, что произошла ошибка. Спустя время я снова обратилась в паспортный стол за паспортом, сказала, что мой сын играл и нечаянно бросил его в печку. Заплатила штраф за халатность. Третий раз увенчался успехом, я получила паспорт и написала брату. Поначалу приехала в Литву одна. В казённом учреждении спросили, мол, как это так – паспорт выдан в Сибири, фамилия у меня русская, а приехала я одна. Я лишь пробормотала: «Бывает и так». Меня прописали в квартире на улице Минийос – у женщины-инвалида, за которой я якобы должна была ухаживать. На самом деле мы поселились у моего брата. У него была двухкомнатная квартира с проходными комнатами. Долго мы так жили: моя семья из четырёх человек и их трое», – вспоминает женщина о нелёгком возвращении на родину.
В банке – только коммунисты
Второй трудной задачей было найти работу. И тут снова мешала пометка о ссылке.
В газете было много объявлений о работе, но едва взглянув на документы Люкреции-Гяновайте, начальство тут же отказывалось от такой кандидатуры.
Тем не менее, проявив упорство, женщина всё же устроилась на работу в банке. И те, кто не желал пускать её на порог банка, теперь стали её лучшими друзьями.
Между тем семейная жизнь Люкреции-Гяновайте не сложилась. Муж нашёл работу в Клайпедском торговом порту, появились лёгкие деньги, а тогда уж вредные привычки взяли верх. Потеряв терпение, женщина не захотела жить с человеком, который не мог быть хорошим примером для своих сыновей, и подала на развод.
Одной поднимать детей было трудно. Мало того, грянула ещё одна беда – у мамы диагностировали рак на поздней стадии. Пришлось перевезти её из Каунаса в Клайпеду и заботиться о ней до последнего вздоха.
Долгое время семья жила в однокомнатной кооперативной квартире, но и за это тесное жильё нужно было платить.
«Я ушла из банка ещё и потому, что почувствовала на себе давление – пора вступать в коммунистическую партию», – признаётся Л.-Г. Бальчене.
Дети зовут в Германию
После многих лет службы в банке Люкреция-Гяновайте решила сменить место работы. Директора Гаргждайского металлообрабатывающего предприятия не испугала отметка о ссылке в документах женщины, и он взял её на работу начальником планового отдела.
Восемнадцать лет она каждый день ездила на работу из Клайпеды в Гаргждай.
Женщина снова вышла замуж, но и этот брак распался спустя 18 лет.
«Возможно, я была слишком требовательна, поскольку всего добилась собственным трудом. Сейчас я думаю, что у меня была трудная, но интересная жизнь, и к тому же счастливая, ведь я живу в Литве. Мои дети давно уже обосновались в Германии, зовут меня к себе, но, погостив у них, я всегда возвращаюсь домой. Больше всего жалею о том, что здесь, в Клайпеде, у меня нет родных людей. В семье я была самая младшая, все давно умерли, а с молодой роднёй в Вильнюсе и Каунасе я не знакома», – сокрушается Л.-Г. Бальчене.
Недавно женщина перенесла тяжёлую болезнь, однако по-прежнему не теряет оптимизма и умеет радоваться жизни. Пользуется Интернетом, пишет национальный диктант и является участницей женского ансамбля.
Создатель документалистики из США преподаёт в международном университете LCC
35-летняя Миша Канту Блейк (Mischa Cantu Blake) родилась в штате Северная Каролина, в семье военнослужащих. Её родители родом из Мексики и Афганистана. Как признаётся сама Миша, для неё Клайпеда – уже 21-е место жительства. Школу она окончила в Японии, степень бакалавра получила в Аризонском университете, а степень магистра – в Лос-Анджелесе, в Школе кинематографических искусств Университета Южной Калифорнии. Миша и её супруг Зак Блейк (Zack Blake) вот уже полгода живут в Клайпеде, она преподаёт в международном университете LCC по Программе современной коммуникации.
«Впервые я приехала в Клайпеду в 2017 году. К тому времени я только что закончила работу в фильме, снимавшемся в компании «Netflix», и искала интересные возможности волонтёрской деятельности. Так я нашла приглашение стать волонтёром в летних лагерях английского языка, организуемых международным университетом LCC. Подключилась к команде LCC и летом 2017 года волонтёрствовала в университете. Этот опыт превзошёл все мои ожидания – было невероятно интересно знакомиться с молодыми людьми из разных стран, слушать их истории, познавать их культуру. Самое большое впечатление на меня произвело сообщество международного университета LCC, которое объединяет такие разные культуры, помогая каждому почувствовать свою значимость. Вечерние вылазки к морю, долгое общение на кухнях общежития, готовность охотно делиться пищей, своими историями и опытом – это то, что помогает по-настоящему подружиться, ощутить взаимную общность.
Миша и Зак Блейк. Фото Международного университета LCC
Когда закончилось лето 2017-го, уезжать было трудно. Я не знала, смогу ли вернуться, поэтому очень обрадовалась, увидев, что LCC ищет сотрудников. Мой муж раньше уже бывал в Литве, поэтому его было нетрудно уговорить перебраться на несколько лет в Клайпеду. И вот в конце 2022-го я вернулась в Клайпеду уже вместе со своим мужем Заком. Сейчас в LCC я работаю на кафедре современной коммуникации – читаю лекции для будущих бакалавров по таким дисциплинам как создание документального фильма, публичные выступления, написание сценария. А мой муж Зак работает в отделе маркетинга. Вместе мы создали свой бизнес в области видеографии, снимаем документальные фильмы и рекламные видеоролики.
С моего первого посещения Клайпеды прошло не так много времени, но я заметила, как изменилось сообщество университета. Сказалась пандемия COVID-19 и война в Украине. Я вижу в университете внимательное и чуткое отношение студентов друг к другу. С учётом нынешней геополитической ситуации и войны в Украине мы в университете уделяем особое внимание эмоциональному и психологическому здоровью студентов, создаём для них возможности общаться, поднимать сложные вопросы и искать ответы на них. У нас в университете учатся студенты из тех стран, которые если и не воюют между собой открыто, то постоянно конфликтуют. Лично меня удивляет, как LCC удаётся помогать студентам понимать друг друга, давать им возможность смело дискутировать на сложные темы, сохраняя при этом взаимоуважение.
МИша Канту Блейк с родителями. Фото Международного университета LCC
Преподавание в университете, где учатся студенты из более чем 60 стран, для меня – исключительный опыт. Радует, когда я вижу, как в течение семестра студенты обретают веру в свои силы и способности. Это молодые люди из разных стран, с разными перспективами, мышлением и талантами. Учёба в LCC помогает им раскрывать и совершенствовать эти таланты. Мне, как создателю документальных фильмов, особенно интересно узнавать истории студентов, видеть и понимать, как рождается и крепнет их дружба, как меняются их личности.
LCC – университет либеральных искусств американского стиля. В таких вузах одинаково важно развитие потенциала студента как на лекциях, так и вне лекций. В студенческом городке есть все условия для учёбы и личного развития после лекций – студенческие клубы, занятия спортом, что позволяет студентам активно общаться, учиться друг у друга и у преподавателей. Большинство преподавателей LCC, как и мы с Заком, приехали из США или Канады. Они приезжают с семьями, и все максимально вливаются в жизнь университета. Это создаёт дополнительные возможности для взаимного познания, налаживания тесных связей со студентами, понимания их потребностей и передачи знаний.
Со студентами после просмотра их документальных фильмов. Фото Международного университета LCC
Сама я училась в Лос-Анджелесе, в Школе кинематографических искусств Университета Южной Калифорнии. Эта школа считается лучшим вузом для изучения киноискусства. В числе её выпускников – Джордж Лукас и Рональд Ховард. Во время учёбы я выбрала такое направление как продюсирование кино и телевидения, а позднее стала специализироваться в области документального кино. Учёба дала мне навыки режиссуры, редактирования, продюсирования. В киноискусстве очень важно найти свой голос, своё видение – свою перспективу, через которую ты можешь рассказывать миру истории. Я очень благодарна за те знания и навыки, которые получила в Университете Южной Калифорнии, и чувствую большое желание поделиться ими со студентами LCC.
Миша Канту Блейк на фестивале документальных фильмов. Фото Международного университета LCC
По сравнению с Университетом Южной Калифорнии, LCC очень маленький, но ничуть не уступает по своему международному составу и деятельности. А поскольку сама я училась в большом университете, то теперь вижу преимущества маленького вуза: как преподаватель, я очень ценю возможность уделять индивидуальное внимание всем своим студентам, узнавать их самих и их таланты, помогать им обрести свой голос. В LCC маленькие аудитории, мы работаем в маленьких группах, где можно видеть и слышать каждого. Хорошо, когда тебя слышат, но бывает нелегко услышать самому, вникнуть в чужое мнение. В таком мультикультурном обществе, которое создано в LCC, эти разные точки зрения проявляются постоянно и во множестве. На лекциях мы много дискутируем, учимся слышать и понимать мышление других людей. Сегодня, когда мы живём в пузырях социальных сетей, такой опыт для студентов очень важен.
Миша и Зак помогли студентам снять семь документальных фильмов. Фото Международного университета LCC
Мои студенты на курсе создания документального фильма закончили семестр в кинотеатре клайпедской Фабрики культуры – просмотром снятых ими короткометражных документальных фильмов. Для меня это было одно из самых ярких впечатлений. Зал не умещал зрителей, они сидели на лестнице, стояли в конце зала. Собрались преподаватели, работники администрации, студенты, приехала ректор LCC. Это мероприятие стало прекрасным примером сплочённости сообщества LCC.
На курсе создания документального фильма и написания сценария учатся студенты разных программ обучения. Либеральное образование включает в себя широкий спектр наук, поэтому у студентов есть много курсов по выбору. На курсе по написанию сценария или создания документального фильма студенты разных учебных программ учатся увлекательно рассказывать истории, формировать короткие сообщения, создавать привлекательный видеоконтент. Сейчас, когда все мы являемся создателями контента, эти умения полезны в самых разных профессиях.
КОММЕНТАРИЙ
Не знаю, почему Миша и Зак решили отправиться на другой конец света и работать в международном университете LCC в Клайпеде, но я счастлив, что имел возможность учиться созданию документального фильма именно у них. Они не жалели времени, вечера напролёт проводили с нами, студентами: мы вместе работали над освещением в кадре, писали сценарии к документальным фильмам. Именно это искреннее общение, помощь в нерабочее время и несёт в себе суть университета LCC – коммуникативность и единство. Я бесконечно благодарен им за общение, идеи и экспромты с фастфудом на ужин. Именно тогда, когда это было нужнее всего.
(Робертс Ланка, Латвия)
Начнётся возрождение канала Короля Вильгельма
Планируется приступить к облагораживанию канала Короля Вильгельма, по меньшей мере, в пределах Клайпедского районного самоуправления.
Исследования возле шлюза
Клайпедское районное самоуправление берется за инициативу приведения в порядок сохранившихся построек культурного наследия канала Короля Вильгельма.
Планируется ремонт Ланкупяйского шлюза канала Короля Вильгельма и относящихся к нему построек. В настоящее время объявлен конкурс на проект реставрационных работ шлюза Ланкупяй.
Начнётся он с развёрнутых исследований – батиметрических, геологических, исторических, инженерных, геологических и архитектурных. В ходе реконструкции шлюза также намечено привести в порядок склоны канала. В планах – и обновление механической части ворот шлюза, чтобы при помощи электродвигателей можно было легко открывать и закрывать ворота.
Когда начнётся реставрация самого канала – неизвестно, но уже сама подготовка документации по облагораживанию комплекса шлюза и устранению угрозы аварии станет неким началом к обновлению канала.
| Время: довоенное судоходство по каналу Короля Вильгельма. Фото филиала Музея Гаргждайского края в этнографической усадьбе Й. Гижаса |
Аварийное состояние
Сейчас состояние шлюза Ланкупяй даже не удовлетворительное. Комплекс шлюза запущен, частично даже находится в аварийном состоянии. Об этом свидетельствует и акт оценки его технического состояния.
В нём указывается, что железобетонные конструкции Ланкупяйского шлюза повреждены – местами выбиты, в трещинах. Во многих местах конструкция покрыта лишайником и мхом.
Не в лучшем состоянии и столетние металлические конструкции шлюза – ворота, мостики для обслуживания шлюза, их перила. Они сильно повреждены коррозией. В неизвестном, скорее всего, в плохом, состоянии находится и металлическая подводная часть шлюза.
Ещё хуже выглядит часть бывших деревянных конструкций Ланкупяйского шлюза. Почти все деревянные части сгнили. Остались лишь металлические анкеры или проёмы между металлоконструкциями, что свидетельствует о том, что в них когда-то была древесина.
На элементы шлюза – механизм регулировки уровня воды, заслонки, шестерни – также сильно повлияли время и окружающая среда. Из-за длительного отсутствия надзора, когда их никто не смазывал, большая часть механизмов проржавела.
Уникальная инфраструктура
Шлюз Ланкупяй канала Короля Вильгельма был построен в 1864 году. Он должен был регулировать уровень воды в канале. Для этого были установлены двое ворот шириной по 11 метров между частями шлюза длиной в 177 м. Вначале они открывались вручную. Позже была оборудована электрическая трансмиссия.
Когда из Минии в канал заходило судно или плот, открывались первые ворота, находившиеся ближе к реке. Когда судно заходило внутрь шлюза и уровень воды в реке Минии и в шлюзе сравнивался, ворота со стороны реки закрывались. Открывались вторые ворота канала. В канале уровень воды был ниже, поэтому, когда ворота открывались, течение воды выносило из шлюза как плоты, так и суда.
Когда шлюз стал работать в полную силу, для надзора над ним был назначен специальный работник, который открывал и закрывал ворота шлюза. В то время Ланкупяйский шлюз был лишь одной из деталей инфраструктуры канала Короля Вильгельма.
Детальных исследований того, как работал первый и единственный в Литве канал, выкопанный вручную, нет. Клайпедский район планирует заполнить это «белое пятно». Предусматривается или по меньшей мере обсуждается, что на основе различных источников должна быть составлена подробная история канала Короля Вильгельма.
В Клайпедском районе есть люди, которые считают историю и деятельность канала Короля Вильгельма уникальными. Есть мнение, что канал, если надлежащим образом восстановить хотя бы его сохранившиеся объекты (пусть они сейчас и в плохом состоянии), такие как Ланкупяйский шлюз, может стать местом притяжения посетителей.
| История: схема Ланкупяйского шлюза из изданий межвоенной Литвы. Фото филиала Музея Гаргждайского края в этнографической усадьбе Й. Гижаса |
Реконструкция мостов
Отдельной темой восстановления канала Короля Вильгельма может быть и восстановление хотя бы одного из десяти бывших его мостов.
В 1902–1904 гг. были построены следующие мосты канала Короля Вильгельма: в деревнях Ланкупяй, Прекуле–Кинтай, Свянцяле–Кишкяй, Кальвишкяй, Вянцкай, Йокшай, Клишяй, Дярцякляй, Клёшяй, Старишкяй.
Большинство из них были полностью разрушены во время Второй мировой войны.
Сохранились, хотя и полуразрушенные, мосты деревень Йокшай и Клёшяй. Клайпедское районное самоуправление обязалось восстановить хотя бы мост деревни Йокшай.
Дети склонны к жестокости?
Прочитали мы статью об издевательствах над животными в микрорайоне Румпишкес. Нам кажется, что некоторые законы в Литве лишь поощряют подобную жестокость.
Нет серьёзной уголовной статьи для таких бессердечных людей, они чувствуют, что могут делать всё что хотят.
Дети видят такие поступки и очень быстро на них учатся, к тому же они по природе несколько склонны к жестокому поведению. Поэтому безнаказанность из-за излишне либеральных законов лишь поощряет эту жестокость.
Вы и представить себе не можете, сколько в нашем микрорайоне котов с отрубленными хвостами, выколотыми глазами. Одного такого беднягу мы отвезли в приют для животных.
Был и такой случай: однажды зимой в мороз кто-то облил кошку водой, и она замерзла, превратившись в «ёжика». Мы пытались её вылечить, но тщетно.
Я могла бы рассказать ещё много подобных жутких случаев.
А наша полиция порой ведёт себя странно. К примеру, такой эпизод: женщина выгуливала пса без намордника и без поводка. Увидев, как старушка из другого дома кормит кошку с котятами, она тут же позвонила в полицию, и полицейские приехали в ту же секунду, хотя обычно их не так-то легко дождаться, к примеру, даже в случае насилия в семье.
Так как же в этом отношении настроены полиция и общество?
Мне кажется, что нужно хотя бы на уровне самоуправления менять некоторые постановления и порядки, особенно те, что связаны с жестоким обращением с животными.
Привлекательность Сингапура
Сингапур стал одним из самых основных мест бункеровки судов в мире. Только в прошлом году на суда в Сингапуре было залито 47,9 млн тонн топлива. А сам порт Сингапура является одним из крупнейших в азиатских странах. Те суда, которые разгружаются в портах Китая, Южной Кореи и других стран Азии, заходят в Сингапур для дозаправки.
Проект 2023: мыс Вянтес, Минге и Древерна
Во второй поездке цикла «По дорогам Клайпедского края» клайпедский Центр национальных культур (ЦНК) помог участникам путешествия больше узнать о мысе Вянте, уникальной деревне Минге и современном варианте старой рыбацкой деревни в Древерне.
В этот раз состав путешественников был необычный – 30 клайпедчан и 10 гостей из Каунаса: приехали члены киргизской, русской, украинской, азербайджанской и польской общин.
Елена Буткявичене, директор ЦНК, так прокомментировала состав туристов: «Год знаменательный – отмечаем 100-летие присоединения Клайпедского края к Литве. Важно, чтобы как можно больше людей узнало о значении этого исторического факта для Литовского государства. Мы считаем, что члены национальных общин должны между собой общаться и вместе углубляться в историю, культуру страны».
И поездка – это прекрасная возможность пообщаться, подружиться и больше узнать, сообща увидеть и познать Клайпедский край, получить совместный опыт и стать дипломатами идеи – поделиться с другими.
«Если тем, кто живёт в Клайпеде, эти места более доступны для познавательного путешествия, то из Каунаса ехать сюда уже достаточно далеко, – отметила Е. Буткявичене. – Радует то, что после таких коллективных поездок часто появляется желание отправиться туда же самим – с семьей, с друзьями, со своими общинами».
Мысль директора развивали руководитель проектов ЦНК Татьяна Кононова и менеджер по культуре Илона Кабошите: «Есть утвержденная программа, ее надо выполнять. А поехав отдельно, можно посмотреть и соседние места, узнать больше нового».
Первая остановка – мыс Вянтес: экскурсия на орнитологическую станцию, посещение музея-экспозиции и маяка.
Это очень живописные места, где много ценного и интересного: именно здесь пролегает большой путь миграции перелетных птиц. В день здесь может пролетать до трех миллионов пернатых. Кстати, в Литве насчитывается около 300 видов птиц. А протоки Нямунаса являются основными путями для миграции рыбы.
Региональный парк дельты Нямунаса занесен в перечень озерно-болотных ландшафтов международного значения.
Мы обследовали старейший 160-летний маяк Литвы – постройки 1863 года. А на другом берегу Куршского залива видели белеющие дюны деревни Прейла.
Неподалеку от маяка установлены орнитологические ловушки. Начальник станции мыса Вянтес Витаутас Юсис рассказал много интересного об истории станции, которая была открыта в 1929 году.
Сам Витаутас – старейший орнитолог страны: работает на станции с 1978 года, с 8-го класса. По многим показателям кольцевания птиц он – первый в мире. Кстати, мы окольцевали четырёх птичек, в том числе и славку-черноголовку.
Посетили и литовскую Венецию – деревню Минге, прелестный уголок острова Русне, архитектурный памятник Литвы. В этом уникальном, тихом и спокойном месте центральной улицей является река Миния. Посетить соседей на другом берегу местные жители могут только на лодке.
Веками население деревни занималось рыбной ловлей. На больших баркасах ходили по Куршскому заливу и дальше в Балтийское море.
Сегодня жители Минге создали частный туристический бизнес: оказывают услуги деревенского туризма, а свои деревянные дома переделали в небольшие гостиницы – получился уютный, просто сказочный, заповедный и очаровательный уголок.
Встреча с историей быта восхитила.
По пути в Древерну, которая известна с 1253 года, мы узнали о создании судоходного канала Вильгельма, о строительстве лодок разных видов и выборе названий для них.
Пройдя по улицам поселка, попали в Сад старинных растений Древерны с редкими пряными травами.
Энтузиаст Эдита Нурми представила занимательную и познавательную программу.
Она угощала нас вкуснейшими блюдами, которые готовили в этих местах в IX–XII вв. Эдита не только рассказывала, но и много расспрашивала. И люди стали вспоминать, чем их угощали родные бабушки в деревнях, какие блюда готовили для них в не столь далеком прошлом. Это было не только погружение в историю страны, но и воспоминания о семейных традициях, своеобразное переплетение времен.
Восхитила аппетитная рассыпчатая пшенная каша с гусиным жиром и сушеной клюквой. Оказывается, изюма в те времена не было. Мы сами пекли хлеб на металлическом листе, раскаленном на открытом огне, по старинному рецепту – ячменные лепешки на опаре. Ели хлеб с соленым маслом и черемшой. Съели всё молозиво, обработанное на огне, – на вкус настоящий омлет. Был и чай из чабреца. Дегустация всем понравилась. А рецепты блюд есть в «YouTube».
Был удивительный рассказ и показ реконструкции украшений и домашней утвари, которой пользовались в Литве в I–III и V веках. Мы увидели старинные металлические спички, деньги нескольких видов, запонки, заколки для волос и одежды и много других уникальных вещей…
Эдита обратила внимание на расшитые вручную края своей одежды – рукава, подол. В старину вышивка говорила о зажиточности семьи: если есть время на вышивку, значит, домашние дела кто-то другой делает.
Для Эдиты представленные проекты – это хобби. За что огромная ей благодарность. Она любит сама и хочет, чтобы люди знали историю и красоту прошлого.
В Доме культуры Древерны местный фольклорный ансамбль «Žvejytės» (что в переводе с диалекта шишёнишкес означает жены рыбаков) и руководитель Виргина Аснаускене пели и рассказывали о Малой Литве на диалекте жителей Малой Литвы – литовский язык с вкраплениями немецкого. Многие впервые услышали старинную речь и, признаться, далеко не всё поняли в говоре жителей Малой Литвы.
Все вместе с удовольствием пели, танцевали, играли, отлично и тепло общались с хозяевами.
В этой поездке мы встретились с выдающимися людьми Клайпедского края, хранящими старину и историю, которые по-настоящему любят свой край воды. Ощутили изумительную красоту и живописность этих мест, их неповторимый ландшафт. Впечатления переполняли.
Эта поездка по проекту ЦНК «Синтез и взаимодействие языка, культуры, истории» показала, как замечательно могут переплетаться и соседствовать историческое прошлое и современный образ жизни, и как много мы еще не знаем об удивительной культуре Клайпедского края.
Португальская сардина
Из-за инфляции и цен, поднявшихся до 5 евро за килограмм, в Португалии меняются традиции. В прошлом сардина была основным продуктом португальских вечеринок с хорошим вином. Рост цен на сардину был вызван еще и ограничениями на вылов этой рыбы у берегов Европы: квоты на её вылов за пару десятков лет были снижены примерно в 3 раза.
Дорожку южного мола реконструируют панявежцы
После конкурса стало ясно, что уже в этом году может быть отремонтирована дорожка южного мола и оборудованы смотровые площадки.
На реконструкцию – миллион
В Клайпеде с сентября 2020 г. реализуется, пожалуй, крупнейший за последнее время проект реконструкции порта. Идёт реконструкция южного и северного молов. Это делается для углубления фарватера в районе ворот Клайпедского порта до 17 м, чтобы в будущем порт мог принимать самые большие суда, заходящие в Балтийское море.
Параллельно ведутся работы по повышению привлекательности обоих молов для жителей и гостей Клайпеды. Недавно стало известно, что долгожданную для клайпедчан дорожку на южном молу с двумя смотровыми площадками реконструирует акционерное общество «HISK» из Панявежиса.
После проведения конкурса стало известно, что реконструкция дорожки на южном молу обойдется в 1 млн 296 тыс. 377 евро.
Планируется отремонтировать нынешнюю дорожку, удалить её обветшавшие части, а саму дорожку покрыть специальным покрытием.
Оборудование смотровых площадок – последняя работа первого этапа реконструкции молов. До этого отдельно проводилась реконструкция самих южного и северного молов, были установлены или еще устанавливаются шпунтовые стенки этих молов.
| Схема: на схеме южного мола (его протяженность – 1227 м) видно расположение одной площадки в его центральной части, а другой – в части у оголовка. |
Вдохновитель – северный мол
Существенным нововведением станет то, что по краям дорожки на южном молу будут оборудованы две смотровые площадки. Длина одной с подступами составит до 42 м, другой – 59 м. Это будут два возвышения высотой до двух метров над дорожкой мола с лестницами и поручнями по обеим сторонам. Сама дорожка мола находится на высоте более 3 метров над уровнем моря. Планируется оборудовать пандус, чтобы люди с ограниченными возможностями могли попасть на смотровую площадку в инвалидных колясках.
По задумке проектировщиков, площадки должны располагаться по левую сторону от дорожки с более привлекательным видом на Балтийское море. Однако с них можно будет наблюдать и закаты в море, и суда, проходящие по судоходному каналу порта.
Общая площадь благоустраиваемой пешеходной дрожки на южном молу составит 6400 кв. м. Дорожку планируется покрыть полиуретаном, чтобы не было скользко.
В условиях реконструкции портовых молов, которые связаны с особыми архитектурными требованиями, предусмотрено, что на молах должны быть установлены детали малых архитектурных форм – фонари, скамейки, урны. Молы, приспособленные для использования людьми, должны быть ограждены.
Можно сказать, что северный мол является источником вдохновения для реконструкции южного мола и приспособления его для использования людьми. Он стал чрезвычайно важным местом притяжения людей, акцентирующим Клайпеду как морской город.
Вполне вероятно, что обновленный южный мол, который и раньше был открыт, также станет важным местом для людей. Если после посещения Литовского морского музея у людей войдет в привычку прогуляться до мола и полюбоваться с него морем и Клайпедским портом, это уже будет достижением в формировании привлекательности Клайпеды как морского города.
Благоустройство – постоянно
В истории Литвы и Клайпеды чрезвычайно важны как южный, так и северный молы. Трудно даже представить, что когда-то никаких молов не было. Ветер наносил песок в Клайпедский канал, гнал волны, которые заносили канал и затрудняли судоходство.
Можно представить, что Клайпедский судоходный канал без молов чем-то напоминал нынешнюю ситуацию в Швянтойи и те проблемы, с которыми там приходится сталкиваться.
Строительство северного мола Клайпедского порта было начато относительно поздно. Он строился с 1834-го по 1884 г. Строительство южного мола велось с 1847-го по 1861-й. Тогда это была долгая и трудная работа, т. к. материалы, деревянные сваи и камни приходилось возить на лошадях.
Сейчас реконструкция молов занимает 2–3 года. Завершить реконструкцию нынешних молов планируется ещё в этом году.
До сих пор оба мола не раз ремонтировались. После восстановления независимости Литвы это делается во второй раз. Впервые примерно в 2000–2002 годах были удлинены головные части молов, которые должны были гасить продольные волны, попадавшие в порт через ворота и вызывавшие сильную качку.