Что говорят эксперты по безопасности дорожного движения о поведении за рулём и использовании различных автомобильных экранов во время вождения – действительно ли это всегда безопасно?
Об этом рассказал эксперт по безопасности дорожного движения Витольдас Милюс.
– Полицейские утверждают, что цель – обеспечить безопасность автомобилей, в том числе с помощью больших экранов. Согласны ли вы с этим?
– Водитель во время вождения должен смотреть на дорогу. На что бы он ни смотрел – на телефон, на чашку чая или на тот экран, которых в автомобилях иногда бывает до трёх, – это всё равно плохо. Нужно смотреть на дорогу, прогнозировать дорожную ситуацию и реагировать соответствующим образом. В любом случае, если смотреть на что-то другое, это не помогает.

Стоп-кадр LNK
– Кстати о безопасности – где здесь самый большой риск? Во время вождения смотришь прямо на дорогу, мельком поглядываешь на экран, смотришь в какое-нибудь приложение. Другое дело – различные датчики, регулирующие температуру, подогрев сидений и прочие удобства.
– Самая большая проблема, вероятно, существует и ждёт нас в будущем, потому что сейчас, если мы ездим на собственной машине, у которой много экранов, приложений или чего-то ещё, люди обычно их изучают – и это хорошо. Однако чем дальше, тем чаще мы пересаживаемся в другую машину, не свою, а арендованную или какую-то ещё. Мы хотим ехать быстро, садимся в неё и торопимся, потому что уже деньги капают и надо ехать. Тогда ищем, где включаются дворники, потому что идёт дождь. Дворники, оказывается, включаются на экране, и так далее. Нам нужно что-то открыть, и мы не знаем, как это сделать, например, где аварийная сигнализация. Это, на мой взгляд, самая большая проблема, которая может ждать нас в будущем, когда у большинства людей не будет собственного автомобиля.

Фото А. Уфартаса / ELTA
– Что предпринять, чтобы водители были вовлечены в процесс вождения, а не возились с экранами, телефоном или регулировкой крепости сигарет, как это было в Германии?
– Если бы я мог ответить, меня бы спрашивали каждую минуту. Наверное, такого ответа нет, потому что речь идёт скорее не об автомобилях, не об автомобилизме, а о нашем образе жизни и психологии в целом. Вождение становится всё более скучным, ведь автомобили очень помогают водителю в управлении автомобилем. В результате водитель словно обманывается – ему скучно, ему нечем заняться.
В последнее время в Литве всё чаще встречаются медведи. На этот раз житель города Салакас Зарасайского района заснял медведя. На видео видно, как медведь гонится за кабанами.
LNK.lt напоминает, что этих ранее считавшихся крайне редкими гостей всё чаще встречают не только в отдалённых лесах, но и вблизи населённых пунктов.
Экологи призывают жителей быть бдительными и, если они увидят медведя, не приближаться к нему, не пытаться сфотографировать его вблизи, а о животном сообщить специалистам по охране окружающей среды.
Видео, как медведь выгоняет кабанов, можно посмотреть здесь.
В клайпедских парках «Жардининку» и «Драугистес» состоялся поход «Шагают пенсионеры Клайпеды», который по случаю Недели пожилых людей организовали сотрудники городского Бюро общественного здравоохранения.
Во время похода, который длился два часа, его участники совершили прогулку по клайпедским паркам, наслаждаясь хорошей погодой, общением и собственной физической активностью.
По словам организаторов, данная инициатива – прекрасный способ мотивировать пожилых людей больше двигаться, заботиться об укреплении своего здоровья и поддерживать хорошее настроение.
«Это мероприятие стало нашей первой попыткой – мы впервые организовали такой поход, приурочив его к Неделе пожилых людей. Пенсионерам очень понравилась эта инициатива, поэтому мы намерены проводить такие мероприятия и в будущем», – сказала Бригита Абартите, заведующая отделом укрепления общественного здоровья при Клайпедском бюро общественного здравоохранения.
По её словам, хотя для участия в первом походе собралось не так уж много пожилых людей, следует надеяться, что эта инициатива будет иметь резонанс, пенсионеры начнут воспринимать её с большей смелостью и станут активнее.
Несколько лет назад моя семья переехала из Литвы на Кипр. Но постоянно жить на средиземноморском острове оказалась куда менее приятно, чем ездить туда на отдых. «Это рай, который отлично подходит для жизни с маленьким ребёнком», – думала я об этом острове, когда приезжала туда как турист. После двух отпусков мне казалось, что я знаю о жизни на Кипре всё. Но, как говорится, не нужно путать туризм с эмиграцией. Лишь после переезда я поняла, как ошибалась. Быть может, мой опыт убережёт кого-то от повторения тех же ошибок.
Большая деревня
Весь Кипр, за исключением столицы, – это деревня. Даже небоскрёбы на пляже не способны сделать из Лимасола город, а Пафос по сути и был объединением нескольких сёл. Деревенский образ жизни и мысли тут в генах. Это проявляется во всём: в безобразной культуре вождения, в разбитых тротуарах, занятых хаотично припаркованными машинами, в тотальной безвкусице, в сплетнях в качестве развлечения, в кумовстве во всех сферах жизни и в детях (да и взрослых тоже), которые совершенно не умеют себя вести. Я человек городской и не представляю жизни без городской инфраструктуры, удобной транспортной системы, детских площадок в шаговой доступности. Если у вас те же потребности, то на Кипре вы через несколько месяцев завоете волком.
Я не раз слышала о чадолюбии киприотов, но так и не поняла, в чём это выражается. Если судить по детской инфраструктуре, то детей здесь скорее ненавидят. Локальных детских площадок попросту нет: поломанные горки и качели в окружении битых стёкол и шприцев вряд ли могут ими считаться. На тридцатитысячный Лимасол приходится два городских парка, в которых предлагается выгуливать детей всего города. В Пафосе ситуация ещё хуже.
Переехав на Кипр, мы, словно на машине времени попали куда-то в 1990-е. Запылённые витрины безымянных магазинов с непонятным ассортиментом, ужасный сервис во всех сферах обслуживания – от магазинов и парикмахерских до государственных учреждений. Испанцы и итальянцы со своей системой с киприотами и рядом не стояли: банки на Кипре закрываются в 14 часов, а аптеки и большинство магазинов по средам и субботам работают только до обеда. Расценки поражают воображение: совершенно безумные цены на бытовую технику, высокие тарифы на мобильный интернет, да и интернет в целом, дорого обходится всё: жильё, медицинские услуги, электроэнергия, продукты… Сочетание заоблачных цен с низким качеством и плохим сервисом вызывает полнейшее недоумение и желание приобретать товары и услуги где угодно, но не по месту жительства.
О скудности местного шопинга меня предупреждали ещё до переезда. Я была уверена, что это не станет проблемой, но реальность меня поразила. Оказалось, что в Ларнаке нет даже обыкновенного торгового центра, хотя это большой город. Там, где торговые центры всё же имеются, ассортимент оставляет желать лучшего. Собираясь в отпуск на Кипр, деньги на магазины можно не откладывать.
Средиземноморский климат
Один из спорных плюсов Кипра – некий «легендарный средиземноморский климат», о котором все говорят. По-моему, на Кипре можно нормально жить только 3–4 месяца в году – в межсезонье. Всё остальное время здесь невыносимо, просто невозможно жарко. Глядя на туристов с детьми, я не могу понять, что влечёт сюда родителей летом, каким таким здоровьем они стремятся обеспечить своих малышей?
Летом остров кишит разнообразными тварями: от насекомых и членистоногих до змей, в том числе и ядовитых. За время жизни на Кипре в нашей квартире побывало несколько тараканов, тарантулов.
Что касается зимнего периода, то я никогда не мёрзла так, как на Кипре. Ночью температура падает до +5 градусов, и поскольку таких благ, как центральная отопительная система, на острове не водится, в помещении бывает так же холодно, как и на улице.
Здесь самое время затронуть вопрос жилья. Мой главный совет: если вы намерены покупать жильё или снимать его на долгий срок, не торопитесь с выбором. Ищите квартиры или дома, которые киприоты строили для себя. В таком жилье будет предусмотрена бюджетная система отопления и прочие «мелочи». Жилые комплексы для лохов – простите, иностранцев, – лучше обходить стороной. В этих одинаковых оштукатуренных домиках с тонюсенькими стенами нет ни вентиляции, ни отопления. Живя в такой квартире, мы, несмотря на всю экономию, круглый год платили за электроэнергию больше 300 евро. Причина в том, что ни зимой, ни летом без кондиционера не выжить. Из-за невероятной влажности на стенах образуется плесень, а зимой открывать окна едва прогретой квартиры – то ещё «удовольствие».
Помимо дождя и тумана, на Кипре бывает такое явление как пыль. Полупрозрачная пелена может висеть в воздухе неделями. Иногда пыли бывает столько, что из-за неё не рекомендуется выходить из дома. В последние годы это явление стало интенсивнее и чаще. По одной из версий, так происходит оттого, что в соседних Сирии и Ливии много заброшенных сельхозугодий. Невозделанные земли превращаются в пустыню, и подхватываемая ветром пыль долетает до других стран. Вряд ли нужно объяснять, чем ещё грозит соседство с Сирией и другими странами, окружающими остров. Это беженцы, сотнями приплывающие на Кипр на лодках. Это влечёт за собой массу проблем – от невозможности обеспечить их работой до растущего уровня преступности. Кроме того, обострился конфликт с Турцией, правительство которой решило, что имеет право на освоение месторождений газа в природном шельфе Кипра. И никто не знает, к чему всё это может привести.
Кипрские проблемы
Ещё один популярный миф о Кипре – хорошая экологическая обстановка. На острове действительно очень плодородные земли, с которых снимают до четырёх урожаев в год. Но при таком активном использовании земли трудно обойтись без всевозможных удобрений и химикатов. По данным Европейского агентства по безопасности продуктов питания, Кипр входит в чисто стран с наиболее высокими показателями остаточных следов пестицидов в продуктах питания.
О какой экологии может идти речь, когда мусор на острове сваливают прямо в овраги, которые при паводках превращаются в реки, или просто там, где удобно. На Кипре не просто грязно, а очень грязно. Не так давно по каналу «Euronews» был показан фильм о Кипре и степени его загаженности. Мусорные свалки повсеместно. Причём виноваты в этом не туристы, а местные жители. Достаточно взглянуть на характер мусора – вряд ли автомобильные покрышки и старые матрасы привезли сюда отдыхающие. На Кипре есть и системы сортировки мусора, и специальные пункты, куда можно привезти любые отходы – от неработающей бытовой техники до мебели, – но привычки киприотов побороть невозможно.
Чего я не ожидала от «европейской страны», так это совершенно чудовищного отношения к животным. Здесь считается нормой в охотничий сезон приобрести «одноразового пса», а потом бросить его в горах. Водители даже не притормаживают, когда увидят домашнее животное на проезжей части, наоборот, могут поддать газу. Новорожденных котят выкидывают коробками, бродячих животных не стерилизуют, а травят. По острову скитаются толпы бездомных кошек. Собак и в жару, и в холод держат в железных клетках 2х2 метра, подкидывая еду и воду, когда вспомнят. Под давлением иностранных жителей Кипра, шокированных существующим положением вещей, в кипрской полиции появились должности инспекторов по чистоте и по вопросам жестокого обращения с животными. Но быстрых результатов ждать не приходится, ведь здесь никто никуда не спешит. Такова местная специфика.
Других проблем тоже хватает. Местное население славится своей ксенофобией, а женщины часто страдают от домашнего и бытового насилия: его жертвой была каждая пятая жительница Кипра. Вступив в конфликт, из пострадавшего легко стать виновным, если у противной стороны есть знакомые в органах власти. Почти всё решает кумовство, знакомства и блат. Я не хочу делать выводы о киприотах как о нации. Мне встречались и весьма приятные люди, и такие, о которых хочется поскорее забыть.
Подводя итог, скажу, что самое большое разочарование ждёт тех, кто думает, что, переехав на Кипр, он окажется в Европе. Но Кипр – это не Европа. От Европы на Кипре только положение на карте мира и евро в качестве валюты. Всё остальное можно назвать иронией судьбы, а то и вовсе недоразумением.
По словам рыбаков, соблюдение правил рыболовства важно, поскольку рыбные ресурсы не безграничны. Однако они считают, что штрафы – не выход: браконьеры часто не имеют собственности, а некоторые правонарушения совершаются просто по незнанию, поскольку правила для рыбаков часто меняются.
«Как обеспечить защиту рыбных ресурсов во время рыбалки? Один из способов – соблюдать правила любительского рыболовства, которые направлены на сохранение рыбных ресурсов», – сказал Симонас Рачкаускас, консультант по рыболовству Литовской ассоциации охотников и рыболовов.
Однако всегда найдутся злоумышленники, которые игнорируют правила.
«В Литве правила рыболовства довольно сложные, со множеством исключений. Поэтому определённая часть рыбаков может их не знать, поскольку они часто меняются. С 2013 года они менялись уже 33 раза. Во-вторых, отсутствие страха. Браконьеры не боятся служителей закона, поскольку их количество вблизи водоёмов невелико, несколько человек на уезд», – сказал мужчина.

Фото Г. Бартушки / ELTA
По словам С. Рачкаускаса, штрафы не обязательно помогут предотвратить незаконный лов рыбы.
«Чаще всего у них нет никакого личного имущества, поэтому им не грозит тюрьма. Властям следует изменить законодательство страны, чтобы за это была предусмотрена уголовная ответственность», – пояснил собеседник.
С. Рачкаускас также уверяет, что в его рыболовном окружении люди стараются соблюдать правила, хотя и не всегда хотят с ними соглашаться.
В Германии за настройку электронных сигарет за рулём водителю грозит солидный штраф. Возможно ли это и в Литве?
О том, что можно и нельзя делать за рулём, и что литовцы всё равно делают рассказал начальник Бюро общественного порядка Департамента полиции Витаутас Грашис.
– Видят ли литовские полицейские проблему в том, что водители занимаются посторонними делами за рулём?
– Не только полицейские. Наверное, даже дисциплинированные водители замечают, что некоторые водители ведут себя недисциплинированно и занимаются посторонними делами, например, сидят в интернете, пишут сообщения, едят, пьют кофе. Эти действия отвлекают водителей от ситуации на дороге и вождения.

Фото A. Уфартаса / ELTA
– Что отвлекает водителей больше всего?
– Вероятно, больше всего отвлекает сёрфинг в мобильном телефоне. Однако, наверное, и смешит, и всерьез возмущает, что женщины-водители могут в машине наносить макияж. Не знаю, как они выглядят, когда приезжают на работу, делая это в таких условиях, но, к сожалению, они это делают.
– В Германии водителя оштрафовали за регулировку крепости электронной сигареты на сенсорном экране во время вождения. Видите ли вы такую проблему в Литве и можно ли получить за это штраф?
– Возможно, поскольку Правила дорожного движения требуют, чтобы внимание водителя было сосредоточено на вождении, и он не должен заниматься посторонними делами. Конечно, ответственность за мобильное устройство довольно строгая. Первый раз – штраф до 90 евро, второй – лишение права управления на три месяца. Ответственность за другие посторонние вещи несколько ниже.

Фото Й. Бальчюнаса / ELTA
– Большинство новых автомобилей в принципе оснащены сенсорными экранами. Даже во время движения, если вы хотите включить обогрев сиденья, вентиляцию или сменить радиостанцию, приходится направлять взгляд на экран. Может быть, здесь кроется более серьёзная проблема?
– Насколько мне известно, автопроизводители действительно много экспериментируют, проверяя, как системы управления автомобилем влияют на внимательность водителя. Опять же, это делается таким образом, чтобы минимально отвлекать внимание от вождения. Некоторые процедуры выполняются довольно легко. Некоторые – с помощью кнопок на рулевом колесе. Конечно, вмешательство в работу системы управления автомобилем и отвлечение внимания от участия в дорожном движении – это определённый риск. Опять же, как я уже говорил, производитель старается свести этот риск к минимуму.
За последние 20 лет Литва претерпела впечатляющие экономические преобразования. После вступления в Европейский союз (ЕС) мы стремились жить как другие жители Запада. Сегодня это уже не мечта, а реальность. Впервые в истории страны более половины литовцев живут как среднестатистические европейцы. Действительно ли наше общество становится состоятельным или всё ещё живём «на грани»?
Подробнее об этом рассказал Жигимантас Маурицас, главный экономист банка «Luminor».
– Что на самом деле означает этот переломный момент, когда более половины литовцев живут как среднестатистические европейцы?
– Наша мечта с момента восстановления независимости, после вступления в ЕС, – жить как европейцы. Мы сравниваем множество статистических данных, например, риск бедности в среднем классе или ситуацию в разных регионах. Хочу обратить внимание на то, что наши доходы, которые растут уже много лет, довольно высоки. Всё больше людей могут считать себя представителями среднего класса в контексте ЕС. По нашим подсчётам, таких людей примерно половина, а то и больше.
– Что привело к тому, что мы приблизились к этому?
– Когда зарплаты были в литах, их размер был равен текущим в евро, то есть доходы выросли в 3,5 раза. Первая причина – быстрый рост доходов, вторая – мы сократили разрыв в доходах. Однако третья причина не позитивна – некоторые страны ЕС демонстрируют спад. В среднеевропейский показатель входят такие страны, как Греция, чьи доходы вообще не выросли за 15 лет. Также Италия и Франция, чьи доходы выросли всего на 30 проц. за последние 15 лет. Поэтому, когда мы идём вверх, мы не оцениваем рост нашей страны, потому что кажется, что если мы растём, то и все остальные страны ЕС тоже.
– Насколько этот рост среднего класса ощущается в реальной жизни – в покупках, привычках, сбережениях, инвестициях? Можем ли мы позволить себе больше?
– Рост среднего класса определяет нашу способность сохранять относительно устойчивый рост. В мире происходит много разных событий – пандемия, геополитическая ситуация, торговые войны, – поэтому мы уже достигли более высокого уровня зрелости. Между тем, растущая доля населения с достаточно стабильным в европейском контексте доходом также способствует поддержанию стабильности демократии. Например, в межвоенный период много говорили о том, почему Финляндии удалось сохранить единство государства, а нам – нет. Однако Финляндии удалось сформировать этот средний класс быстрее, чем нам.

Фото К. Гуджюнене / ELTA
– В каких областях мы всё ещё отстаём?
– Неравенство всё ещё довольно велико, например, среди людей, единственным источником дохода которых является государственная пенсия. У нас также есть региональные различия, но не такие значительные, как в Латвии и Эстонии. Мы сильнее наших соседей, практически все сектора хорошо развиты.
– Будет ли в будущем больше эстонцев, которые, как вы говорите, будут смотреть на нас с завистью?
– Португальцы постоянно пытаются лезть из кожи вон и смотрят, что жители Востока их опережают. Наш уровень доходов значительно выше, чем в Румынии, и немного выше, чем в Словакии.
Государственная больничная касса будет наказывать пациентов, которые обращаются к платным врачам. Если потребуются дополнительные анализы или длительное лечение, пациенту придётся всё оплачивать самостоятельно. Специалисты предупреждают, что это ещё больше увеличит очереди, хотя правительство стремится их сократить, сообщает LNK.
Мы встречаем Саулюса, жителя Вильнюса, рядом с поликлиникой. Мужчина откровенен – запланировано несколько процедур, но придётся подождать.
«Операции, например, – это кошмар, знаете ли. Мне предстоит три операции, так это полгода. У моего друга была онкология. По полгода, по восемь месяцев ждать, можно умереть за это время», – сказал Саулюс.
Услышав, сколько придётся ждать, мужчина поинтересовался, возможно ли быстрее.
«Через две недели, но это будет стоить 500 евро. Это конкретно за операцию на мениске», – сказал житель Вильнюса.
Он решил подождать и потерпеть, стиснув зубы. Но, по крайней мере, он знает, что получит услугу бесплатно.
Именно оплата услуг сейчас – головная боль и для самих учреждений.
«Все медицинские учреждения получили этот циркуляр – разъяснение по поводу платных консультаций. Вероятно, ситуация ухудшится, особенно для пациентов», – сказала председатель правления Профсоюза семейных врачей Алма Астафьева.
Учреждения получили информацию из Больничной кассы.
«Согласно разъяснению, если пациент обращается платно, все анализы также должны быть платными. В медицинском сообществе по этому вопросу ведутся активные дискуссии», – заверила А. Астафьева.
«Нам кажется странным и непонятным, почему Министерство здравоохранения и Больничные кассы начали применять новые практики», – заявил Лаймутис Пашкявичюс, президент Ассоциации частных медицинских учреждений.
«По сути, человека выбрасывают из системы Фонда обязательного медицинского страхования», – сказала Аурисида Гярлякене, руководитель Движения медиков Литвы.
Коротко говоря, по словам опрошенных, если вы заплатили за консультацию специалиста, вам придётся платить и за всё, что назначит врач.
«Если понадобится и хирургическая операция, которая может стоить 10 тыс. евро, или лечение онкологического заболевания, которое тоже может стоить 10 тыс. евро…», – сказал Л. Пашкявичюс.
«Это вызывает недоумение у врачей, поскольку возникает вопрос, могут ли они продолжать направлять пациентов на платные диагностические услуги или же на консультации третичного уровня», – заявила Дайва Адомайтене, управляющий директор компании «Affidea Lietuva».
«Было отправлено сообщение о том, что министерство вносит какие-то изменения. Хочу подчеркнуть, что ничего нового не происходит», – заявил вице-министр здравоохранения Скирмантас Крункайтис.
Врачи и учреждения находятся в растерянности, в то время как министерство и Больничная касса утверждают, что такой порядок действует с прошлого года.
«Большая часть системы – государственный сектор – заключила договоры с Больничными кассами. Другая часть – частный сектор – также имеет договоры. У небольшой части частных учреждений таких договоров нет. Поэтому мы говорим только об этой небольшой части», – пояснил С. Крункайтис.
«Речь идёт не о тех медицинских учреждениях, у которых нет договоров, а о тех, у которых они есть – как частных, так и государственных», – заявила Л. Пашкявичюс.
Платные консультации возникают из-за превышения квот.
«Если вице-министр говорит, что изменений нет, а медицинские учреждения получают информационные бюллетени от больничных касс и вынуждены подчиняться новому порядку, это означает институциональное недопонимание», – подчеркнула А. Гярлякене.
Хотя министерство говорит лишь о небольшой части частных учреждений, Больничная касса говорит и о публичных консультациях.
«После платной консультации кардиолога, независимо от того, была ли она проведена в государственном или частном учреждении, оплачиваемое Больничными кассами обследование или последующая консультация не могут быть назначены», – пояснил директор Государственной больничной кассы Гитис Бяндорюс.
Похоже, левые не знают, что делают правые. Однако, по словам частных учреждений, они уже сейчас страдают.
«Больничные кассы начали применять штрафы к медицинским учреждениям, назначающим бесплатные услуги пациентам, оплатившим консультацию. Сейчас они уже получают экспертные заключения и применяют штрафы, которые достигают десятков тысяч евро», – отметила Л. Пашкявичюс.
Если после частной консультации пациент не хочет платить за назначенное обследование, ему следует вернуться к своему семейному врачу.
«Вероятно, путь пациентов станет длиннее. Они будут возвращаться повторно, а значит, будут нагружать семейных врачей дополнительными направлениями», – отметила А. Астафьева.
Движение медиков видит стремление ограничить доступность услуг частных специалистов.
В некоторых зарубежных странах зарождаются инициативы по запрету детям и подросткам пользоваться социальными сетями. Вред слишком частого и некритичного потребления их контента для людей этих возрастных групп не вызывает сомнений. Когда же власти Литвы также рассмотрят подобные ограничения?
Франция предлагает запретить
В сентябре комитет французского парламента призвал к полному запрету использования социальных сетей детьми младше пятнадцати лет в стране, а для подростков в возрасте от пятнадцати до восемнадцати лет, по мнению законодателей, следует ввести ночной цифровой комендантский час.
Эти рекомендации содержатся в докладе юристов комитета, составленном после консультаций с семьями, руководителями социальных сетей и лидерами общественного мнения.
Администрация президента Эммануэля Макрона выразила желание ввести запрет на использование социальных сетей детьми и подростками в связи с началом разработки в Австралии собственного закона о запрете социальных сетей для лиц младше 16 лет.
Как сообщает AFP, глава комитета Артур Делапорт заявил, что также подаст в прокуратуру заявление о возбуждении уголовного дела в связи с рисками для жизни, связанными с чрезвычайно популярной платформой коротких видеороликов «TikTok».
Комитет был создан для расследования опасностей «TikTok» и его психологического воздействия на несовершеннолетних после того, как в прошлом году семь семей подали в суд на социальную сеть, обвинив её в демонстрации их детям контента, побуждающего их к самоубийству.
Джеральдин, мать 18-летней девушки, покончившей с собой, рассказала AFP, что после смерти её дочери в прошлом году она обнаружила видеозаписи, на которых её дочь публикует и смотрит видео с самоповреждениями в «TikTok». Она признала, что «TikTok» не убивал её дочь, но обвинила платформу в ненадлежащем контроле интернета и дальнейшем погружении её дочери в тёмные дела.
Законодатели отметили, что правила «TikTok» очень легко обойти.
Комитет также установил, что в приложении продолжает распространяться вредоносный контент, а алгоритм «TikTok» эффективно вовлекает молодёжь в потребление такого контента.
В отчёте предлагается ввести цифровой комендантский час для пользователей в возрасте от 15 до 18 лет, исходя из принципа недоступности платформы с 22:00 до 8:00.

Изменения: в ответ на критику нежелательного контента, доступного лицам младше тринадцати лет, социальная сеть «Instagram» начала ужесточать свои правила. Фото DPA
Внедрение возрастного рейтинга
В связи с тем, что всё больше обществ и стран требуют от социальных сетей доказать, что прибыль для них не важнее благополучия пользователей, особенно детей, в середине октября платформа «Instagram» ужесточила фильтрацию контента подростковых аккаунтов, чтобы соответствовать стандартам возрастного рейтинга N-13 для фильмов.
Как сообщает AFP, это позволит подросткам видеть в аккаунтах «Instagram» тот же уровень контента, что и в фильмах с возрастным рейтингом N-13. Это сделано для того, чтобы предупредить родителей, что фильм считается несколько более агрессивным с точки зрения наготы, насилия или употребления наркотиков, чем тот, который просто рекомендован для просмотра под присмотром родителей. В качестве примеров контента, которому может быть присвоен рейтинг N-13, можно привести пропаганду жёстких диет, употребления алкоголя или табака. «Instagram» ранее запретил публиковать шокирующий или откровенный контент сексуального характера в подростковых аккаунтах . С этим обновлением публикации, поощряющие потенциально опасное поведение, например, рискованные челленджи, будут скрыты и не будут отображаться в рекомендациях. Те, кто хочет больше контролировать то, что их дети видят в «Instagram», смогут выбрать опцию ограничения контента, которая не позволит юным пользователям видеть, писать или получать комментарии под публикациями.
По данным «Meta», со следующего года опция ограничения контента будет доступна для ограничения общения подростков с инструментами искусственного интеллекта (ИИ). Недавно в Калифорнии был принят важный закон, обязывающий операторов чат-ботов внедрять критически важные меры безопасности при взаимодействии с чат-ботами на базе ИИ. Закон был принят после сообщений о самоубийствах подростков, которые использовали чат-ботов перед тем, как покончить с собой.
На повестке дня
Центр цифровой этики, пожалуй, является самой активной в Литве организацией, выступающей за защиту детей и подростков от опасностей, таящихся в виртуальном пространстве. По словам соучредителя и руководителя организации, научного сотрудника Литовского университета медицинских наук Расы Яунишкене, необходимо, чтобы в нашей стране на самом высоком уровне – на уровне руководства страны и лиц, принимающих решения на национальном уровне – в повестку дня было включено стремление защитить детей от угроз не только в социальных сетях, но и в интернете в целом. По её словам, поскольку риски и угрозы не знают границ, необходимо также прилагать усилия в общении с другими странами, использовать глобальный подход.
«Мы взаимодействуем с несовершеннолетними, у которых десятки аккаунтов в различных социальных сетях, и там существует множество различных рисков, не только контент, который дети этого возраста ещё не могут критически оценить. Это не вина детей, а ответственность нас, взрослых, – отмечает эксперт. – Литва также должна занять позицию и обозначить границы, защищающие детей. Однако сейчас мы наблюдаем и противоположное направление общественного мнения. Хотя всё больше стран говорят о необходимости отсрочки использования смарт-устройств детьми, некоторые называют это не ранее одиннадцати-тринадцати лет, в Литве всё больше людей считают, что ребёнку смартфон можно дарить до десяти лет включительно. Наряду со смартфонами существуют аккаунты в социальных сетях, где дети, указав, что им 30, 60 или 300 лет, якобы становятся взрослыми».
По словам Р. Яунишкене, пока платформы не начнут должным образом обеспечивать процессы проверки возраста и не станут лучше защищать наших детей, нам придётся либо наблюдать растущее число болезненных прецедентов, когда ущерб порой становится непоправимым, либо наконец принимать решения, которые могут показаться кому-то непопулярными просто из-за слов «ограничить» или «запретить».
Тем, кто боится подобных слов, эксперт напомнила, что давно привычный красный сигнал светофора, необходимый для безопасного передвижения на дороге, также является запрещающим.
«Мы, вероятно, не хотели бы отменять и запреты на покупку психоактивных веществ для детей. Должны быть запреты, защищающие детей в интернете, который, к сожалению, не адаптирован для детей и, помимо многочисленных возможностей, также несёт в себе риски зависимости, дезинформацию, сексуализированный контент, а также способствует расстройствам пищевого поведения, сна, внимания, тревожному расстройству», – убеждена соучредительница Центра цифровой этики.
По её словам, предложение французской парламентской комиссии запретить социальные сети для детей младше пятнадцати лет – это не только политическое решение, но и чёткий культурный сигнал – пример того, как лидерство и политическая воля могут формировать новое отношение.
«Это печально, но это возникло из-за болезненных историй: семьи, потерявшие детей, подали в суд из-за контента, который мог спровоцировать самоубийства. Это напоминание о том, что цифровое пространство не нейтрально – оно может быть как безопасным, так и опасным, в зависимости от того, как мы его регулируем», – напомнила Р. Яунишкене об ответственности взрослых за регулирование этого пространства.

Раса Яунишкене. Фото из личного архива
Намного моложе
Реалистично ли, что Литва, по примеру некоторых зарубежных стран, также запретит использование социальных сетей для детей и подростков младше пятнадцати лет?
«Есть поговорка: когда хочешь – ищешь возможности, когда не хочешь – находишь причины. Я верю, что есть способы это сделать, вопрос в том, насколько мы заботимся о своих детях. Что мы чувствуем, зная, что значительная часть несовершеннолетних активно пользуется социальными сетями, иногда на целых пять лет раньше, чем на самих платформах указан минимальный возраст для подключения – тринадцать лет? Почему мы считаем, что это неважно, и почему мы не поднимаем эти вопросы на национальном уровне и не ищем решения на национальном уровне? Где те, кто принимает решения и кого волнует эта проблема? В чьей повестке дня она входит в число приоритетов?» – вопросы, на которые в настоящее время сложно найти ответы, подняла исследователь ЛУНЗ.
Она подчеркнула, что вопросы онлайн-безопасности детей и подростков должны быть в повестке дня лиц, принимающих решения.
«Тогда, имея национальную позицию, нам, вероятно, следует двигаться вместе с другими странами ЕС – связываться с платформами, определять границы, привлекать специалистов к помощи, анализировать возможности, а не сразу опускать руки и говорить, что мы настолько малы, что гиганты вроде «Meta» не хотят с нами разговаривать», – призвала Р. Яунишкене не недооценивать себя.
По её словам, пример Австралии показывает, что изъявить волю возможно и необходимо. В этой стране с 10 декабря вступает в силу запрет на использование социальных сетей лицами младше шестнадцати лет, а платформам, пытающимся обойти эту процедуру, грозят многомиллионные штрафы.
«Разве мы не хотим, чтобы литовские дети при подключении к веб-сайтам или приложениям, разрешающим порнографию, не имели возможности доступа к такому контенту? В Великобритании, например, с 25 июля 2025 года такие веб-сайты и приложения обязаны ввести строгий возрастной контроль, чтобы гарантировать, что дети не смогут получить доступ к такому или подобному контенту, а также к другому вредоносному контенту. Будут ли попытки обойти законы в случае Австралии и Великобритании? Возможно, да, но чёткая воля страны выражена», – подчеркнула собеседница. По её словам, есть ли такая воля в Литве, вопрос без ответа.
По мнению Р. Яунишкене, ответственность за соблюдение подобных запретов должна быть разделена.
«Ответственность должна быть разделена: лица, принимающие решения, – за регулирование, мониторинг, образование и межведомственное сотрудничество, СМИ – за внимание к этим темам, поставщики платформ или услуг – за технические решения, семьи, школы – за ежедневное образование детей. Только сотрудничая, мы можем создать среду, в которой дети будут расти в большей безопасности – как в реальности, так и на экранах», – заявила эксперт.
Всё больше стран
На просьбу оценить ужесточение «Instagram» фильтрации контента для подростковых аккаунтов, глава Центра цифровой этики заявила: «Платформа понимает, что и далбше не предпринимать мер по защите детей не сможет, поскольку всё больше стран вводят в своё законодательство различные виды ограничений, направленных на защиту детей. Очевидно, что таких стран будет становиться только больше».
Однако она отметила, что не все меры эффективны. Например, ранее широко анонсированная возможность ограничить время, проведенное пользователями на платформе, подверглась критике, поскольку, например, после установки лимита в 20 минут на платформе и 5 минут, а затем перехода в другую социальную сеть и возвращения обратно, отсчет времени начинался с нуля.
«Конечно, каждый шаг в направлении защиты детей, даже самый маленький, – это шаг в правильном направлении, но достаточно ли этого, и могут ли и не должны ли платформы делать больше? Похоже, что пока нет регулирования, мы будем наблюдать лишь минимальные, косметические изменения», – отметила Р. Яунишкене.
Аккаунты покойных в социальных сетях часто остаются активными в течение длительного времени, поэтому родственникам приходится решать, что с ними делать. Хотя этот вопрос часто может показаться второстепенным, правильно заботясь о цифровом наследии, можно избежать неприятных сюрпризов и сохранить самые важные воспоминания, говорится в пресс-релизе.
«Всё больше людей осознают, что часть нашей жизни хранится в интернете – от фотографий до истории чатов. Поэтому даже после смерти в социальных сетях остаётся цифровой след, о котором кому-то придётся позаботиться. Каждая платформа предлагает свои возможности для этого – аккаунт можно удалить, превратить в памятную страницу или оставить как есть», – отметил Модестас Ропе, директор по сетям нового поколения компании «Bitė».
Эксперт отмечает, что цифровое наследие – это не только социальные сети. Оно включает в себя электронную почту, фотографии в облаке, сообщения и даже аккаунты на игровых платформах или платформах с видеоконтентом.
«Люди всё чаще заранее планируют, как будут обращаться со своими аккаунтами, словно составляя завещание. Например, «Facebook» и «Instagram» позволяют выбрать так называемый контакт наследия, то есть человека, который сможет администрировать аккаунт после смерти, загружать прощальное сообщение или менять фотографию профиля. У «Google» есть специальный инструмент под названием «Inactive Account Manager», который позволяет указать, кто сможет получить доступ к вашим данным после определённого периода бездействия – электронной почте, фотографиям или содержимому „Drive“», – сказал он.
Сохранить или удалить?
По словам эксперта, после смерти близкого человека люди обычно выбирают один из трёх вариантов действий с аккаунтом умершего в социальной сети. Некоторые решают удалить аккаунт навсегда – в этом случае он удаляется из интернета вместе со всеми публикациями, фотографиями и комментариями.
Другие оставляют аккаунт открытым, чтобы сохранить воспоминания. В этом случае фотографии и публикации умершего остаются видимыми, но аккаунт продолжает выглядеть активным. Однако это может вызвать недопонимание, например, друзья или знакомые, не знавшие о смерти человека, могут отправлять сообщения или поздравления с днём рождения.
«Третий вариант – превратить аккаунт в мемориальную страницу. «Facebook» и «Instagram» предлагают такую возможность. В этом случае рядом с именем человека появляется надпись «In memoriam», аккаунт больше не отображается в поиске, а остаётся виртуальным местом для воспоминаний. Здесь родственники и друзья могут оставлять сообщения или делиться фотографиями. На некоторых других платформах, таких как «TikTok» или «X» (ранее «Twitter»), пока нет мемориальной функции, поэтому родственники могут только удалить аккаунт или оставить его неактивным», – пояснил представитель.
Для управления аккаунтами «Facebook» или «Instagram» необходимо заполнить специальную форму, предоставить свидетельство о смерти, указать ссылку на аккаунт и степень родства с умершим. «X» и «TikTok» работают аналогично, только чаще запрашивают дополнительные документы, удостоверяющие личность.
«Некоторые платформы автоматически удаляют аккаунты, которые долгое время были неактивны, например, если к ним не было доступа в течение нескольких лет. Поэтому, если после смерти человека пройдёт слишком много времени, все воспоминания, оставшиеся в сети – фотографии, сообщения, комментарии – будут утеряны», – предупредил М. Ропе.

Ассоциативное фото Unsplash
ИИ помогает сохранять воспоминания
В последние годы всё чаще говорят о роли искусственного интеллекта (ИИ) в цифровом наследии. Некоторые технологические компании создают так называемые «виртуальные аватары», которые могут воссоздать голос или стиль письма умершего человека, используя данные из его социальных сетей.
«Хотя подобные технологии ИИ всё ещё вызывают этические споры, они показывают, что цифровой след может продолжать жить и после смерти человека. Поэтому важно осознанно решать, что мы хотим сохранить, а что удалить», – сказал собеседник.
Чтобы родственникам не приходилось гадать, что делать с аккаунтами, М. Ропе посоветовал позаботиться о цифровом наследии заранее. Хорошей идеей будет создать список своих учетных записей, настроить контактную информацию наследия в аккаунтах «Meta» или «Google», рассмотреть возможность составления цифрового завещания, в котором будет указано, что произойдет с вашим онлайн-контентом после вашей смерти. Так же позаботиться об управлении паролями, оставив доступ доверенному лицу или используя надежный менеджер паролей.
Все права защищены © 1998 - 2018 Diena Media News, ЗАО